Галина проснулась от звука будильника с тяжелой головой и странным чувством тревоги, словно что-то важное забыла. Суббота, десять утра. Рядом пусто — простыня холодная, значит, Сергей встал давно. Наверное, в гараже со своей машиной.
«Или на пробежке», — подумала она и тут же усмехнулась. Сергей на пробежке? Он последний раз бегал лет пять назад, когда она записала их обоих в фитнес-клуб. Продержался две недели.
Телефон завибрировал — три пропущенных от Маринки, голосовое от мамы и сообщение от незнакомого номера. Она открыла мессенджер, щурясь от яркого экрана.
«Галина, это Владислав. Вчера в «Метрополе» вы танцевали как богиня. Не смог не написать».
Сердце пропустило удар. Вчерашнее… Корпоратив в банке, скучный и официальный. Потом Маринка потащила «продолжать» — сначала в бар, потом в клуб. «Метрополь» — то самое место, куда она не ходила лет семь, со времен своей молодости. А вчера…
«Как вы танцуете! У вас талант!» — вспомнился низкий голос с легкой хрипотцой. Молодой мужчина, темные волосы чуть длиннее модного, белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы. Танцевал рядом, но не навязчиво — держал дистанцию, улыбался, подавал руку в нужный момент.
— Галь, завтрак! — крикнул Сергей из кухни, и она вздрогнула, словно застигнутая на месте преступления.
Быстро удалив сообщение, она пошла в душ. В зеркале отразилось помятое лицо — тушь размазалась, несмотря на водостойкость, под глазами темные круги. Тридцать четыре года смотрели на нее из зеркала безжалостно и честно.
«Вы танцевали как богиня».
Она тряхнула головой и включила воду похолоднее.
— Яичница остыла, — сказал Сергей, не поднимая глаз от планшета.
На экране — какой-то технический форум. Он всегда читал их за завтраком, иногда вслух комментируя особо абсурдные советы новичков. Раньше она смеялась, подшучивала. Сейчас молча села напротив.
— Вчера поздно пришла, — это не вопрос, констатация факта.
— Корпоратив же был. Я предупреждала.
— Да-да, помню. — Он наконец поднял глаза. — Слушай, я тут подумал. Может, в отпуск съездим? Давно никуда не выбирались вдвоем.
Галина замерла с чашкой кофе на полпути ко рту. Когда они последний раз были в отпуске вместе? Два года назад? Три? Ездили к его родителям на дачу — это считается?
— Куда? — осторожно спросила она.
— Не знаю. Может, в Сочи? Или в Питер? Ты всегда хотела в Питер.
Она хотела в Питер десять лет назад. Мечтала пройтись по Невскому, посмотреть «Лебединое озеро» в Мариинке, выпить кофе на Рубинштейна. Говорила об этом Сергею много раз, но всегда что-то мешало — то денег не хватало, то отпуск не совпадал, то машину надо было чинить.
— Подумаю, — сказала она.
Сергей кивнул и вернулся к планшету. Разговор исчерпан. Как всегда в последнее время — начинается с полуслова и заканчивается ничем.
Телефон завибрировал. Маринка: «Ну как? Дошла нормально? Муж не ругался?»
«Все ок», — ответила Галина.
«А Влад тот ничего, да? 😏»
Галина не ответила. Влад… Владислав. Ей даже имя его казалось из другой жизни — красивой, романтичной, не ее.
В понедельник в банке было оживленно — квартальные отчеты, проверка из головного офиса. Галина погрузилась в цифры с головой, стараясь не думать о сообщении, которое так и светилось непрочитанным в удаленной переписке. Как он вообще нашел ее номер?
— Петровна, на перекур! — Маринка ворвалась в кабинет как ураган.
— Я не курю три года, ты забыла?
— И что? Воздухом подышишь. Пойдем, расскажешь, как выходные прошли.
На балконе для курящих было прохладно. Октябрь выдался теплым, но сегодня задул северный ветер, срывая последние листья с чахлых берез во дворе.
— Ну, рассказывай! — Маринка затянулась и выпустила дым кольцами. — Влад звонил?
— Писал.
— И что же ты?
— Ничего. Удалила.
— Дура! — искренне возмутилась подруга. — Такой мужик! Знаешь, кто он? Владелец сети фитнес-клубов «Олимп». Молодой, успешный, красивый. А как на тебя смотрел!
— Мне двадцать лет назад может и польстило бы внимание владельца чего-то там. А сейчас… Марин, я замужем.
— И что? — Маринка фыркнула. — Живешь с Сергеем как с братом. Когда у вас секс последний раз был?
Галина покраснела. Действительно, когда? Месяц назад? Два? Они так устают оба, что вечером сил хватает только упасть в кровать. А в выходные… В выходные у Сергея гараж, у нее — домашние дела или встречи с подругами.
— Это не твое дело, — отрезала она.
— Ой, да ладно! Мы же подруги. Я вот с Димкой своим через день, и то мало кажется. А вы с Сергеем как пенсионеры живете. Тебе сколько лет? Тридцать четыре! Самый расцвет женской сексуальности!
«В расцвете», — подумала Галина, вспоминая утреннее отражение. Морщинки «гусиные лапки», носогубные складки, которые не скрывает даже тональный крем. И эти пять килограммов, которые прилипли после тридцати и не уходят, что ни делай.
— Короче, я передам Владу твой номер официально. А ты уж решай сама — встречаться или нет. Но подумай — когда еще такой мужчина на тебя внимание обратит?
Вечером Галина готовила ужин — котлеты с пюре, любимое Сергея еще со времен их первых свиданий. Тогда она специально выучила рецепт его мамы, выпытала все секреты. Добавляла в фарш немного сливок, обязательно белый хлеб, вымоченный в молоке, и чуть-чуть мускатного ореха.
— Вкусно пахнет, — Сергей обнял ее сзади, и она вздрогнула от неожиданности.
Когда он последний раз обнимал ее просто так? Обычно дежурный поцелуй в щеку утром и все.
— Котлеты. Твои любимые.
— Спасибо, Галь. — Он постоял так еще секунду и отстранился. — Я в душ схожу перед ужином.
Она смотрела ему вслед и думала — а любит ли она его еще? Или это просто привычка, привязанность, нежелание что-то менять? Двенадцать лет вместе. Квартира в ипотеке, отпуска у родителей, планы когда-нибудь завести ребенка…
Телефон завибрировал. Новое сообщение от того же номера: «Галина, простите за настойчивость. Маринка дала ваш номер. Просто хочу пригласить на кофе. Без всяких намеков, честно. Просто поговорить с интересным человеком».
Она перечитала сообщение трижды. Интересным человеком. Когда ее последний раз называли интересным человеком?
«Спасибо, но я не думаю, что это хорошая идея», — напечатала она и удалила. Напечатала снова: «Извините, я замужем» — и снова удалила.
— Кому пишешь? — Сергей стоял в дверях, вытирая волосы полотенцем.
— Маме. Спрашивает, когда приедем.
Ложь далась легко, слишком легко. Сергей кивнул и сел за стол.
— Кстати, насчет отпуска. Я посмотрел — в ноябре есть горящие туры в Турцию. Недорого совсем.
— В Турцию? — она поставила перед ним тарелку. — Мы же там были три раза.
— Ну и что? Там хорошо. Все включено, можно просто отдыхать.
«Лежать у бассейна как тюлени», — подумала она. В прошлый раз они именно так и провели неделю — Сергей с пивом и книжкой, она с коктейлем и сериалом на планшете. Даже на экскурсию не съездили.
— Давай подумаем, — уклончиво ответила она.
После ужина Сергей как обычно устроился перед телевизором. Хоккей, потом новости, потом какой-нибудь сериал про ментов. Галина помыла посуду и ушла в спальню.
«Хорошо. Один кофе. Завтра в обед», — написала она Владу и тут же выключила телефон, чтобы не видеть ответ.
Кофейня «Прованс» находилась в пяти минутах от банка — уютная, с французской музыкой и запахом свежей выпечки. Галина пришла на десять минут раньше, заняла столик в углу, откуда был виден вход.
Влад появился ровно в назначенное время. Темно-синий костюм, белая рубашка без галстука, дорогие часы на запястье. Выглядел он еще моложе, чем в клубе — может, дело в дневном свете, а может, в том, что она теперь трезвая.
— Галина! Рад, что вы пришли. — Он поцеловал ее руку, и она почувствовала, как краснеет, словно школьница.
— Просто кофе, — напомнила она.
— Конечно. Что будете? Капучино? Латте? А может, венский кофе с шоколадом?
Она не помнила, когда последний раз кто-то так внимательно спрашивал о ее предпочтениях. С Сергеем они всегда брали американо — ему с молоком, ей без.
— Капучино с корицей, если можно.
Влад заказал кофе и круассаны («Вы обязательно должны попробовать, они здесь потрясающие!») и повернулся к ней:
— Расскажите о себе.
— Что рассказывать? Обычная жизнь. Работа в банке, дом, муж…
— Муж, — повторил он. — Маринка сказала, вы двенадцать лет вместе.
— Да.
— И вы счастливы?
Вопрос повис в воздухе. Счастлива ли она? Что такое вообще счастье? Стабильность? Предсказуемость? Знание того, что завтра будет такой же, как вчера?
— А вы? — перевела она стрелки. — Молодой, успешный. Наверняка девушки табунами ходят.
Влад рассмеялся — искренне, открыто.
— Ходят. Но мне неинтересны двадцатилетние красотки с пустыми глазами. Знаете, что меня в вас зацепило?
— Что?
— Как вы танцевали. В вас столько страсти, огня! Но вы держите все это внутри, прячете. Зачем?
«Потому что мне тридцать четыре и я замужем.».
— Мне пора, — сказала она вместо ответа. — Обеденный перерыв заканчивается.
— Подождите! — Он поймал ее за руку. — Давайте встретимся еще раз. В пятницу. В «Метрополе» будет живая музыка, джаз. Вы любите джаз?
Она любила джаз. Когда-то давно, в другой жизни, даже ходила на концерты. Сергей джаз не переносил — говорил, что от саксофона голова болит.
— Я подумаю.
— Я буду ждать вас в девять. У барной стойки. В любом случае.
Дома Сергей возился с каким-то прибором — разобрал его на части и теперь собирал обратно.
— Мультиварка сломалась, — объяснил он. — Думаю, контакт отошел.
Галина смотрела на его руки — сильные, с короткими ногтями, со шрамом на большом пальце (порезался, когда делали ремонт). Эти руки она знала наизусть — каждую линию, каждую родинку.
— Сереж, а ты счастлив? — вырвалось у нее.
Он поднял удивленный взгляд:
— В смысле?
— Ну… вообще. С нашей жизнью, со мной…
— Странный вопрос. — Он вернулся к мультиварке. — А что, должен быть несчастлив?
— Нет, просто… Мы как-то живем по инерции. Работа, дом, сон. И так по кругу.
— А как еще? Нам не двадцать лет, чтобы по клубам скакать.
Опять эти «не двадцать лет». Словно после тридцати жизнь заканчивается, остается только доживание.
— Помнишь, мы мечтали путешествовать? — спросила она. — Хотели в Париж, в Рим, в Барселону…
— Помню. Но ипотека, ты же знаешь. Еще пять лет платить. Потом поездим.
Пять лет. Ей будет тридцать девять. Почти сорок. А потом надо будет копить на старость, на черный день, на еще что-нибудь обязательное и важное.
— Я в пятницу с девочками встречаюсь, — сказала она.
— Хорошо. Только не очень поздно, ладно? А то в субботу к родителям ехать.
«Опять к родителям».
В четверг позвонила мама.
— Галочка, как вы там? Сергей здоров?
— Все хорошо, мам.
— А дети когда? Вам уже не двадцать лет, пора бы подумать.
Галина закрыла глаза. Дети. Они с Сергеем уже года три не предохраняются, но ничего не происходит. Обследоваться обоим лень, да и страшно — а вдруг что-то не так?
— Мам, мы думаем.
— Думаете, думаете… Я в твои годы тебя уже в школу водила. А вы все думаете. Работа важнее семьи?
После разговора с мамой настроение упало окончательно. Галина посмотрела на себя в зеркало в туалете банка. Обычное лицо обычной женщины. Не красавица, но и не дурнушка. Просто… никакая.
«В вас столько страсти, огня!» — вспомнились слова Влада.
Она достала телефон и написала Маринке: «В пятницу идем в Метрополь?»
Ответ пришел мгновенно: «О да! Наконец-то ты перестала изображать монашку!»
В пятницу Галина сказала Сергею, что у Маринки день рождения. Он даже не удивился — привык, что у ее подруг вечно какие-то праздники.
— Только не пей много, — напутствовал он. — И такси возьми обязательно.
Она надела черное платье — то самое, которое покупала три года назад на корпоратив и с тех пор надевала раза два. Оно все еще сидело хорошо, подчеркивая талию и скрывая бедра.
— Красивая, — сказал Сергей, мельком взглянув. — Давно это платье не видел.
«Потому что ты вообще меня не видишь», — подумала она, но промолчала.
«Метрополь» гудел музыкой и голосами. Пятничный вечер — самое оживленное время. Галина протиснулась к бару, где уже ждала Маринка в блестящем мини.
— О, королева пришла! Влад уже тут, кстати. Вон, у сцены.
Влад стоял в окружении каких-то людей, что-то оживленно рассказывал. Увидев Галину, извинился и пошел к ней.
— Вы пришли! Я уже начал волноваться. Что будете пить?
— Вино. Белое, сухое.
— Шабли? Совиньон блан? А может, рислинг?
Она не привыкла к такому выбору. С Сергеем они покупали что подешевле в супермаркете.
— На ваш вкус.
Он принес два бокала, и они нашли свободный столик подальше от колонок. Джаз-бэнд начал играть что-то медленное и тягучее.
— Потанцуем? — предложил Влад.
Танцпол был почти пустой — для джаза еще рановато, народ разогревался. Влад танцевал красиво, профессионально, ведя уверенно, но не навязчиво. Галина почувствовала себя той девчонкой, которая когда-то ходила на бальные танцы.
— У вас талант, — сказал он, прижимая ее чуть ближе.
— Я занималась в юности. Давно бросила.
— Зря. В танце вы преображаетесь. Становитесь… настоящей.
«А какая я обычно? Ненастоящая?»
Музыка сменилась на более ритмичную. Танцпол начал заполняться. Галина увидела Маринку с каким-то мужчиной — целовались, не стесняясь окружающих.
— Хотите выйти на воздух? — предложил Влад.
На улице было прохладно. Октябрьская ночь пахла прелыми листьями и дождем.
— Галина, можно личный вопрос?
— Смотря какой.
— Вы любите мужа?
Она замолчала. Любит ли? Что такое вообще любовь через двенадцать лет? Это уже не бабочки в животе, не желание быть вместе каждую секунду. Это… что?
— Не знаю, — честно ответила она. — Мы вместе так долго, что я уже не понимаю, где любовь, а где привычка.
— А страсть? Желание?
Она покраснела, благо в темноте не видно.
— Это уже для молодых.
— Глупости! — Влад взял ее за руки. — Вам сколько? Тридцать четыре? Это прекрасный возраст! Вы красивая, умная, страстная женщина. Не хороните себя раньше времени.
Он наклонился ближе, и она поняла, что сейчас он ее поцелует. И поняла, что хочет этого.
— Нет, — отстранилась она в последний момент. — Я не могу.
— Почему?
— Потому что я замужем. Потому что это неправильно.
— А что правильно? Жить как соседи? Умирать от скуки? Забыть, что ты женщина?
Каждое слово било точно в цель. Но она покачала головой:
— Мне пора домой.
— Галина…
— Спасибо за вечер, Влад. Вы чудесный человек. Но это не для меня.
Она ушла, не оборачиваясь. Поймала такси и всю дорогу смотрела в окно на ночной город. Где-то там, в «Метрополе», танцуют люди. Влюбляются, расстаются, живут. А она едет домой, к спящему мужу, к остывшей постели, к субботней поездке к свекрови.
Дома было темно и тихо. Сергей спал, подложив руку под щеку — совсем как в юности. Она села на край кровати и долго смотрела на него. Знакомое до боли лицо. Морщинка между бровей — появилась, когда переживал из-за сокращений на заводе. Седина в висках — начала пробиваться года два назад.
«Это мой муж. Человек, с которым я прожила двенадцать лет. Который знает, что я не пью кофе с сахаром, и боюсь пауков, что плачу над мелодрамами.
— Галь? — Сергей приоткрыл глаза. — Ты? Который час?
— Половина второго. Спи.
— Как день рождения?
— Хорошо. Спи, милый.
Он притянул ее к себе, обнял сонно, уткнулся носом в волосы:
— Пахнешь дымом. И духами чужими.
Сердце ухнуло вниз.
— В клубе накурено было.
— М-м-м, — он уже снова засыпал.
Галина лежала в его объятиях и думала о том, что чуть не натворила. Еще немного — и переступила бы черту, после которой нет пути назад.
Утром за завтраком Сергей был необычно молчалив. Возил вилкой по тарелке, не глядя на нее.
— Что-то случилось? — спросила Галина.
— Вчера звонила Ленка, Маринкина подруга. Искала тебя. Сказала, что Маринка уехала к родителям на день рождения мамы. В Тверь.
Мир качнулся. Галина почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Я…
— Где ты была, Галя?
Она могла соврать. Придумать другую подругу, другой праздник. Но смотрела в глаза мужу — усталые, грустные — и не смогла.
— В клубе. В «Метрополе».
— Одна?
— Нет. С… с мужчиной. Но ничего не было! — поспешно добавила она. — Просто потанцевали, поговорили.
Сергей отложил вилку. Встал, прошелся по кухне, остановился у окна спиной к ней.
— Как его зовут?
— Влад. Владислав. Мы познакомились на корпоративе.
— И что дальше? Будете встречаться?
— Нет! Сергей, я… Мне просто хотелось почувствовать себя красивой, желанной. Когда ты последний раз говорил, что любишь меня? Когда мы просто разговаривали, не о быте, не о работе?
Он повернулся. На лице — не злость, как она ожидала. Боль.
— Так это моя вина? Что ты встречаешься с другими?
— Я не встречаюсь! Это был один раз!
— Один раз… — он горько усмехнулся. — А будет второй? Третий? Пока совсем не уйдешь?
— Нет. Не будет.
— Откуда мне знать? Ты уже один раз соврала.
Они стояли по разные стороны кухни, как по разные стороны баррикад. Двенадцать лет вместе, и вдруг оказались чужими.
— Прости меня, — прошептала Галина. — Я не хотела… Просто накатило что-то. Кризис среднего возраста, наверное.
— Кризис, — повторил Сергей. — Удобное слово. Можно все на него списать.
Он прошел мимо нее к двери.
— Ты куда?
— К родителям поеду один. Подумай, чего ты хочешь, Галя. От жизни, от нас. А я подумаю, смогу ли я это простить.
Дверь закрылась. Галина осталась одна в пустой квартире.
Весь день она ходила из угла в угол. Звонила Сергею — не брал трубку. Написала длинное сообщение с извинениями — не ответил.
Вечером позвонила Маринка:
— Ну что, подруга, как свидание? Влад в восторге, сказал, ты богиня!
— Маринка, из-за тебя я чуть семью не разрушила.
— Из-за меня? — возмутилась подруга. — Я тебя за руку в клуб не тащила! И с Владом целоваться не заставляла!
— Я с ним не целовалась.
— Ну и дура. Такой мужик! Знаешь, сколько баб за ним бегает?
— Пусть бегают. Мне не надо.
— Точно? А то он спрашивает, можно ли тебе позвонить.
— Нет. Скажи, чтобы забыл мой номер.
Галина отключилась. Влад… Красивая картинка, не больше. Мужчина, который видит в ней добычу, победу. Сегодня скажет, что она богиня, а завтра найдет другую.
А Сергей… Сергей видит в ней человека. Не всегда замечает, не всегда ценит, но видит настоящую. Ту, которая храпит по ночам, ходит в застиранной домашней футболке, плачет над сериалами.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Галина? Это мама Сергея. Он у нас. Что у вас произошло?
— Елена Михайловна, я… Это сложно.
— Дочка, он сказал, ты с другим встречалась. Это правда?
Стыд накрыл с головой.
— Не встречалась. Один раз в клуб сходила. Потанцевала. Глупость страшная.
— Глупость, — согласилась свекровь. — Но поправимая. Сергей тебя любит, просто не умеет показывать. Знаешь, его отец такой же был — чувства все в себе держал. Я тоже в молодости обижалась, даже уйти хотела. А потом поняла — любовь она не только в словах и цветах. Она в том, что человек каждый день рядом. Что ночью одеяло поправит, что чай принесет, когда болеешь, что молча обнимет, когда плохо.
Галина заплакала.
— Я все испортила.
— Не все. Поговорите, когда он вернется. Только честно, без вранья. И подумайте — может, вам помощь нужна? Есть хорошие семейные психологи.
Сергей вернулся в воскресенье вечером. Молча прошел в комнату, сел в кресло.
— Нам надо поговорить, — сказал он.
Галина села напротив.
— Я много думал эти два дня. О нас, о том, как мы дошли до такого. И знаешь, что понял? Мы перестали быть парой. Стали соседями. Я в своем мире — работа, гараж, телевизор. Ты в своем — подруги, соцсети, сериалы. Мы разучились разговаривать, интересоваться друг другом.
— Но я пыталась…
— Пыталась? Когда?
— А ты? Когда последний раз спрашивал, как мой день прошел? Что меня волнует? О чем я мечтаю?
Они смотрели друг на друга и видели правду — оба виноваты. Оба дали трещину в фундаменте.
— Что будем делать? — спросила Галина.
— Не знаю. Доверие ты разрушила. Я теперь каждый раз, когда ты задержишься или с подругами пойдешь, буду думать…
— Я понимаю. И готова это заслужить заново. Если ты дашь шанс.
— Влад этот…
— Забудь. Его не существует. Это был момент слабости, глупости. Мне хотелось внимания, комплиментов. Хотелось почувствовать себя молодой и красивой.
— Ты и есть красивая, — тихо сказал Сергей. — Просто я забыл тебе об этом говорить.
Они сидели в тишине. За окном начался дождь — осенний, холодный.
— Давай попробуем начать заново, — предложил Сергей. — Не с чистого листа, это невозможно. Но попробуем вспомнить, почему мы вместе. Сходим к психологу, как мама советует. Съездим куда-нибудь вдвоем, не к родителям и не в Турцию. Просто вдвоем.
— В Питер? — робко спросила Галина.
— В Питер. На ноябрьские праздники.
Она встала, подошла к нему, опустилась на колени рядом с креслом:
— Сергей, я правда больше никогда… Этот клуб, эти танцы — я поняла, что это не мое. Мое — здесь, с тобой. Даже если скучно иногда, даже если не хватает романтики. Ты — моя семья, мой дом.
Он погладил ее по волосам:
— Знаешь, а ведь мы правда постарели. Не внешне — внутренне. Решили, что в тридцать с хвостиком жизнь кончается. Что остается только работа, быт, обязанности. А кто сказал, что так должно быть?
— Никто. Мы сами себе это внушили.
— Тогда давай развевать. Запишемся на танцы вместе. Ты же любила танцевать.
— А ты не любил.
— Научусь любить. Если с тобой — научусь.
Первый прием у психолога был тяжелым. Вскрывались старые обиды, невысказанные претензии. Галина плакала, Сергей сжимал кулаки. Но постепенно, сеанс за сеансом, они учились слышать друг друга.
— Знаете, в чем ваша проблема? — сказала психолог на пятой встрече. — Вы решили, что любовь должна жить сама по себе, без усилий. Но это не так. Любовь — это работа. Каждый день. Это решение быть вместе, несмотря ни на что.
В Питер они поехали в ноябре. Холодный ветер с Невы, серое небо, редкие туристы. Но им было хорошо. Они ходили по музеям, пили глинтвейн на Дворцовой, целовались на Поцелуевом мосту, как студенты.
— Помнишь, ты хотела в Мариинку? — спросил Сергей.
— Помню. Но билеты дорогие…
— Купил. На «Жизель». Завтра вечером.
Галина смотрела на мужа и видела того парня, в которого влюбилась двенадцать лет назад. Немного постаревшего, но все того же.
От Влада пришло еще несколько сообщений. Сначала недоуменные, потом обиженные, потом злые. Она не отвечала и в конце концов заблокировала номер.
Маринка обиделась:
— Из-за твоего Сергея ты от подруг отказываешься!
— Не из-за него. Просто мы с тобой слишком разные. Ты ищешь приключений, а я поняла, что мне это не нужно.
С Маринкой они перестали общаться. Иногда здоровались в коридоре банка, но близость ушла.
А с Сергеем они записались на танцы. Он оказался способным учеником — через месяц уже неплохо танцевал вальс и фокстрот.
— Знаешь, мне нравится, — признался он после очередного занятия. — Особенно танго. Там такая страсть!
Страсть. Которую она искала на стороне, а нашла дома, в родном человеке. Ребёнок — по требованию или по любви? Семейный конфликт.
Все описанные в рассказе события являются плодом воображения автора, а любые совпадения — чистой случайностью.
Уютный уголок
