Мария проснулась и потянулась. Тридцать пять. Круглая дата. Она посмотрела на спящего рядом Алексея и подумала, что сегодня будет особенный день. Глеб уже встал и шумел на кухне. Мальчишка всегда просыпался раньше всех. — Мам, поздравляю!
После свадьбы Ольга с Артёмом перекантовались в бабушкину двушку. Хрущёвка старенькая, на втором этаже, рамы покосившиеся, обои в цветочек — зато своё жильё. Артём сразу полез по углам, розетки щупал, трубы проверял.
Павел сидел на работе и подкашливал. Работа-то работой, а тут разворот такой. Потряс полный! Шестнадцать лет — и всё под откос. Работёнка его не радовала, просто отсиживал. Раньше, бывало, работал — пахал как работяга, а теперь — так, помаленьку.
Работа выдалась тяжёлая. Приполз домой еле живой, руки-ноги разваливаются, в пояснице прострелы. Присел на табуретку в прихожей, разуваюсь потихоньку. Слышу — супруга на кухне посудой побрякивает, чайник посвистывает. — Пришёл?
Второй год. Вроде привыкла. Работа отвлекала — инвентаризация, новые поступления. — Ты наша палочка-выручалочка! — похвалила Раиса Павловна. Дома Игоря ждали. Готовить он научился. — Как день? — Устала.
Роман умер в среду, под утро. Последние дни тянулись — просто резина какая-то. Виктория сидела рядом с ним, держала его тонкие пальцы в своих. Дышал тяжело, со свистом. Потом — раз, и затих. — Померанцева, — медсестра стоит в дверях.
Прошло два года. Осенним днём Наталья возилась в саду с маленькой Машенькой. Дочка только научилась ходить и теперь исследовала мир — трогала листья, поднимала камешки, пыталась поймать бабочку. — Не тяни в рот!
