Олег стоял у входа в офисное здание, сжимая в руке пакет с вещами. Охранник, еще вчера приветливо здоровавшийся, теперь смотрел сквозь него. Сокращение. В пятьдесят три года остаться без работы — это приговор. — Олежка, что стоишь как статуя?
Марина Сергеевна разглядывала профиль будущей жены сына в социальной сети, прищурившись на экран планшета. — Смотри, Галь, опять выложила, — показывала она сестре. — Завтрак на двоих. Два яйца, два тоста, две чашки кофе. И всё это на белых тарелках, как в больнице. У неё всё такое…
На третьем курсе медицинского института Марина всерьёз задумалась о смене профессии. Виктор появился в их жизни неожиданно — молодой врач-ординатор пришёл к ним домой консультировать маму Марины после операции.
— Придется продать твою мастерскую, — сказал отец. — Долги платить надо. У Павла сердце оборвалось. Эта мастерская была его жизнью, его убежищем, его домом. Павел полировал деревянную столешницу, когда услышал шаги на лестнице.
Михаил Сергеевич всю жизнь мечтал о загородном доме. Работая инженером на заводе, он откладывал каждую копейку, отказывал себе в отпусках за границей, покупал одежду только по необходимости. Жена Людмила поначалу ворчала, но потом привыкла к его бережливости и даже стала помогать копить.
— Алиночка, солнышко моё, — Костя обнял меня сзади, пока я готовила завтрак, — помнишь, ты мечтала о новой сумочке? Вон той, из бутика на Тверской? Я замерла с яичницей на сковородке. Та самая сумочка стоила как моя месячная зарплата в библиотеке. — Костя, это же безумно дорого…
— Всё! С завтрашнего дня — на пенсию! — объявил я за ужином, хлопнув по столу так, что борщ в тарелках подпрыгнул. — Сорок лет отпахал как папа Карло, теперь буду дедушкой! Жена Валентина замерла с ложкой у рта.
