— Надя, ты же понимаешь, что это временно? Вот увидишь, через месяц-другой всё наладится, и я верну с процентами! Надежда смотрела на мужа и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Игорь стоял перед ней — красивый, обаятельный, с этой своей неотразимой
— Мне нужно найти себя! — заявил Игорь, стоя посреди кухни с рюкзаком за плечами. — Понимаешь, Таня, я всю жизнь прожил не своей жизнью. А мне уже пятьдесят четыре! — И где же ты собрался себя искать? — спокойно поинтересовалась Татьяна, помешивая кашу на плите. — В Гималаях?
Валентина Сергеевна складывала в коробку последние вещи отца, когда наткнулась на потрёпанную фотографию. На снимке — молодые люди у костра, гитара, чьи-то смеющиеся лица в отблесках огня. — Это что за компания?
Вот живёшь себе потихоньку, налаживаешь быт, и тут — бац! — прошлое стучится в дверь. У меня как раз всё более-менее устаканилось: работа стабильная в автосервисе, жена Ленка в декрете с младшей, старший Артёмка в третий класс пошёл. Квартиру в ипотеку взяли, правда, однушку, но своя же!
Павел Сергеевич вытер испарину со лба и поставил тяжёлый чемодан у входной двери. Месячная научная экспедиция на Камчатку выжала из него все силы. Сейчас он мечтал только об одном — принять душ, выпить крепкого чаю и забыться сном в собственной постели.
— Алёша, слышишь меня? — раздался в трубке требовательный голос. — Мне срочно нужны деньги на лечение. Пятьдесят тысяч. Сегодня же переведи. Алексей сел на кровати, протирая глаза. — Тётя Вера, что случилось?
Антонина Петровна вернулась с дачи на неделю раньше обычного — заболела спина, и врач в районной больнице велел делать уколы. На электричке ехала с трудом, еле дотащила сумку с урожаем. Думала: «Витеньку порадую, соленьями да вареньем на зиму запасёмся».
