Алина стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Внизу, во дворе типовой девятиэтажки, Максим топтался возле подъезда — тётя Марина снова не пустила его даже на порог. Третий раз за неделю. — Нечего шляться!
— Мама, я приехала! — донёсся из гостиной нарочито громкий голос Ольги, словно она хотела разбудить весь дом. Марина осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Кирилла. Маленький Илья сопел в своей кроватке, раскинув пухлые ручки.
— Так будет лучше для мамы! Так будет лучше для мамы! Старушка поморщилась и натянула одеяло на голову. Четвертый день подряд эта проклятая птица твердила одно и то же. Откуда Кеша выучил эти слова? Раньше он кричал «
– Ты хоть понимаешь, что мы так и состаримся в этой коробке? – Ксения стояла посреди их крошечной кухни, размахивая журналом с интерьерами. – Мише уже десять лет, а у него даже своей комнаты нет! Антон медленно отложил кружку с остывшим чаем.
– Папа, а почему ты больше не живешь с нами? – Лиза смотрела на Илью своими огромными карими глазами, и он чувствовал, как внутри все сжимается от боли. Илья присел на корточки перед дочерью и поправил ей шарфик.
– Андрюш, ты видел? Видел, что эта стерва сделала?! – Валентина Петровна ворвалась в комнату сына, размахивая телефоном как боевым знаменем. Андрей лежал на диване, уставившись в потолок. Третий час дня, а он еще не вставал. Впрочем, зачем?
Марина стояла в дверях квартиры с обгоревшим кухонным полотенцем в руках. Дым от забытой на плите кастрюли всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с тяжёлым запахом перегара и табака. На полу, свесив руку с дивана, лежал Андрей.
