Юлия приплелась домой без ног — устала, как собака. Опять пришлось подежурить на работе подольше, а дома ждал Антон, настроенный говорить про ребёнка. Уже который месяц он приставал с этой темой. — Ну сколько можно тянуть, — проговорил муж, не поднимая глаз от тарелки.
Марина, сидя на кухне, посматривала на часы. Уже полдень, а она так и не собралась. Волосы растрёпанные, халат застиранный, да и сама вся какая-то помятая. Дочка малая в своей кроватке посапывала, а после болезни всё никак не поправлялась.
Последние годы у Марины Сергеевны всё неплохо получалось. Дом на побережье, который она постепенно переделала под постояльцев, приносил хорошие деньги. Сезон за сезоном приезжали отдыхающие, семьи с детишками, пожилые парочки – и все довольные уезжали.
Мария проснулась и потянулась. Тридцать пять. Круглая дата. Она посмотрела на спящего рядом Алексея и подумала, что сегодня будет особенный день. Глеб уже встал и шумел на кухне. Мальчишка всегда просыпался раньше всех. — Мам, поздравляю!
После свадьбы Ольга с Артёмом перекантовались в бабушкину двушку. Хрущёвка старенькая, на втором этаже, рамы покосившиеся, обои в цветочек — зато своё жильё. Артём сразу полез по углам, розетки щупал, трубы проверял.
Павел сидел на работе и подкашливал. Работа-то работой, а тут разворот такой. Потряс полный! Шестнадцать лет — и всё под откос. Работёнка его не радовала, просто отсиживал. Раньше, бывало, работал — пахал как работяга, а теперь — так, помаленьку.
Работа выдалась тяжёлая. Приполз домой еле живой, руки-ноги разваливаются, в пояснице прострелы. Присел на табуретку в прихожей, разуваюсь потихоньку. Слышу — супруга на кухне посудой побрякивает, чайник посвистывает. — Пришёл?
