– Мама просила передать, что ждёт вас в субботу на дачу, картошку копать, – сообщил Андрей, не поднимая глаз от телефона. Марина молча кивнула, продолжая гладить рубашки. «В прошлом году свекровь даже не позвала», – мелькнуло в голове.
Семен Петрович Козлов проснулся в субботу с тяжелым чувством в груди. Не то чтобы болело что-то конкретное, но словно камень лежал где-то между желудком и сердцем. Жена Марина Васильевна уже возилась на кухне, звенела посудой и что-то бормотала себе под нос про огурцы и помидоры. — Семен, вставай!
Время стоит денег — Раз вы можете платить няне тысячу в день, то и мне столько же! — заявила Галина Петровна, скрестив руки на груди. — Мама, но вы же бабушка! — возмутился Андрей. — Какие деньги? — И что? Время стоит денег! — твердо ответила свекровь. — Или вы думаете, что я обязана […
Елена вошла в кухню, держа в руках распечатанное резюме, и застала Марину за привычным занятием – та терпеливо кормила маму манной кашей с ложечки. — Мам, откройте ротик, — ласково приговаривала Марина, — вот так, хорошо.
Вы знаете, мне сорок два года, и я думал, что понимаю принципы устройства мира. Работаю программистом, привык к логике, алгоритмам, четким причинно-следственным связям. А потом в мою жизнь вошёл Мурзик.
Осенний дождь стучал по стеклу, словно время напоминало о своём неумолимом беге. Катя сидела перед зеркалом, изучая своё отражение с беспощадностью хирурга. Тридцать два года — возраст, когда мечты начинают покрываться пылью реальности, а в уголках глаз
Ну что за жизнь такая, а? Живёшь себе спокойно, работаешь, семью кормишь, никого не трогаешь – и вдруг бац! Судьба подкидывает тебе такую штуку, что сам не знаешь, смеяться или плакать. А может, и то, и другое одновременно.