— Ванечка, не плачь, я скоро за тобой вернусь. Только бумаги все оформлю. Мальчик посмотрел своими огромными голубыми глазами на сестру. — А тебе разрешат? Ты же ещё совсем не взрослая. — Ну конечно разрешат. Ты чего?
Татьяна ещё раз внимательно перелистала яркие фотографии на экране ноутбука, покачала головой и закрыла компьютер, словно пытаясь отодвинуть от себя навязчивые мысли. Поразительно — она, простая сибирячка, всерьёз изучает предложения о покупке дома на морском побережье.
После тяжёлых похорон свекрови муж настаивал побыстрее вынести её вещи, чтобы ничего не напоминало о матери и жить дальше. Но начав разбирать, я нашла конверт с запиской: «Валечка, если ты это читаешь, скорее всего, меня уже нет.
До электрички оставалось целых два часа, и Настя решила навестить свою преподавательницу, которая жила в частном секторе недалеко от вокзала. Нина Лукьяновна уже год как не работала, но бывшие студентки часто навещали педагога, отдавшего им столько душевных сил и тепла.
Антонина Павловна медленно опустилась в кресло. Восемьдесят четыре года давали о себе знать каждым движением. Напротив неё сидел Николай, троюродный племянник, которого она видела второй раз в жизни. — Как ваше самочувствие, Антонина Павловна?
Лиза замерла у входной двери, держа в руках листок с адресом. Сердце бешено колотилось. — Лизавета, у тебя неделя на то, чтобы освободить квартиру. Не освободишь — выброшу твои вещи во двор. И твою тётку тоже, — холодно произнесла Марина, стоя в дверном проёме.
— Я не хочу в детский дом! Почему я не могу остаться здесь? Это же мамин дом! Виктор поморщился: — Ты что, предлагаешь мне взять над тобой опеку? Я тебе, как и ты мне, совершенно посторонний человек. Что тебе там, всего-то ничего — три года. Я не виноват, что у вас нет никакой родни. Настя […