Едва они переступили порог подъезда, Антон взял девушку за руку и произнес с виноватой улыбкой: — Не принимай близко к сердцу мамино поведение. Просто она безумно меня обожает. Вероника остановилась, подняла на него свои карие глаза и ответила едва слышно: — Я понимаю и не держу зла.
Утренний свет едва пробивался сквозь занавески, когда Анна тихо постучала в дверь младшей дочери. Лицо женщины было измождено бессонной ночью, а покрасневшие веки выдавали недавние слёзы. Только что закончилась очередная перепалка с Мариной — старшей
— Вы ошиблись местом, — произнесла Марина, указывая на венок. — Это не здесь должно стоять. Незнакомая женщина медленно покачала головой, сжимая в пальцах носовой платок. — Все правильно, — тихо отозвалась она. — Да как же правильно?
Марианна глубоко вздохнула и осмотрела комнату. Каждая деталь, предмет, бесчисленные книжные корешки, тихо позвякивающие подвески светильников. Каждая трещина на потолке, завиток на обоях, даже крошечное тёмное пятнышко на занавеске.
Утреннее солнце пробивалось сквозь листву яблонь, когда Марина выглянула из окна кухни. Корзины уже стояли готовые у порога. — Лиза, я собрала урожай! — позвала она дочь. — Поторопись, скоро электричка придет!
Анна впервые за два года опоздала на службу. Торопливо натягивая униформу официантки, она попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы и стремглав бросилась в обеденный зал, молясь, чтобы её двадцатиминутное отсутствие осталось незамеченным. Увы, надежды не оправдались. — Петрова!
— Андрей, неужели мне действительно нужно туда ехать? — с надеждой в голосе спросила Лариса. Андрей Петрович бросил на супругу суровый взгляд, в котором читалось недоумение. — Лора, честно говоря, я тебя совершенно не понимаю.
