Утренний свет едва пробивался сквозь занавески, когда Анна тихо постучала в дверь младшей дочери. Лицо женщины было измождено бессонной ночью, а покрасневшие веки выдавали недавние слёзы. Только что закончилась очередная перепалка с Мариной — старшей дочерью, которая в очередной раз умудрилась влипнуть в неприятности.
— Катюша, прости, но с жильём в университетском городе тебе придётся разбираться самостоятельно, — голос матери дрогнул, когда она произносила эти слова.
Екатерина подняла голову от учебников. Девушке недавно исполнилось восемнадцать, и она готовилась к переезду в областной центр для продолжения образования. Её сестра Марина, которой уже стукнуло двадцать семь, последние четыре года обитала в отдельной квартире — наследстве покойной бабушки по отцовской линии. Родители без раздумий переоформили недвижимость на первенца, объясняя это необходимостью самостоятельной жизни для взрослого человека.
«А я что, ещё недостаточно взрослая?» — эта мысль жгла Катю изнутри каждый раз, когда речь заходила о семейном имуществе.
Парадокс заключался в том, что именно младшая дочь демонстрировала куда большую зрелость и ответственность. Ещё будучи студенткой выпускного курса техникума, Екатерина устроилась на подработку — вечерние смены в кафе и выходные дни в книжном магазине. Заработок был скромный, но девушка гордилась каждой заработанной копейкой.
— Мои доходы кажутся вам смешными, — часто говорила она родителям, — но половина города живёт на такие деньги и не жалуется.
И это была правда. Катя вполне могла бы обеспечивать себя самостоятельно, если бы не заоблачные цены на аренду жилья. О собственном уголке она грезила с шестнадцати лет, но арифметика была безжалостна — прокормить себя на её доходы было реально, а вот оплачивать съёмную квартиру — увы. Комната в коммуналке? Тот же самый дискомфорт, что и дома, только вместо родственников — совершенно посторонние люди.
«Почему именно Марина получила бабушкину квартиру?» — этот вопрос не давал покоя младшей дочери.
Ведь если подумать, Екатерина никогда не просила у родителей деньги на развлечения и безделушки, довольствуясь собственными средствами. К отцу с матерью обращалась, только когда требовалось приобрести что-то для учёбы. А Марина? Та звонила домой практически ежедневно с просьбами о финансовой помощи — то на новое платье, то на посиделки с подругами, то просто так, на мелкие расходы.
Но четыре года назад семейный совет постановил — квартира достаётся старшей. Младшие дети традиционно остаются при родителях, заботятся о них в старости. «Когда нас не станет, всё это достанется тебе», — успокаивала мать возмущённую Катю.
Несправедливость ситуации била в глаза. Марине оплатили высшее образование в престижном вузе, подарили жильё, регулярно поддерживали финансово её прихоти. Екатерина же училась на бюджетном отделении техникума, не имела собственного угла и практически не зависела от родительского кошелька. При этом все преимущества доставались старшей сестре — той самой, которая за четыре года самостоятельной жизни не научилась даже толком готовить.
После долгих препирательств родители пообещали младшей дочери компенсацию — они оплатят аренду жилья на время обучения в университете, а после помогут с первоначальным взносом по ипотеке. Это немного успокоило Катю. Пусть не готовая квартира, как у Марины, но хотя бы что-то.
И вот теперь всё рухнуло.
— Денег больше нет, — призналась мать. — Марина… она встретила мужчину. Говорит, любовь всей жизни. Он убедил её вложиться в его дело. Квартира продана, и она ещё взяла заём.
— Заём? В банке? — с надеждой спросила Катя.
— Нет, у частных лиц. Под огромные проценты. Банк бы безработной не одобрил такую сумму.
Картина прояснилась окончательно. Родители теперь будут гасить долги старшей дочери, спасая её от последствий собственной глупости. А младшая? Младшая пусть выкручивается сама.
— Это уже переходит все границы! — голос Екатерины дрожал от гнева. — Я работаю до седьмого пота, учусь на отлично, никаких хлопот вам не доставляю. И что в итоге? Всё достаётся Марине!
— И что ты предлагаешь? Бросить собственного ребёнка в беде? — мать подняла голос.
— Существует процедура признания финансовой несостоятельности. После неё долги аннулируются…
— С кучей последующих ограничений! Её потом ни в один банк не пустят, и на приличную работу не возьмут!
— Мам, какая ещё приличная работа? — Катя горько усмехнулась. — Ей и так ничего серьёзнее продавца в супермаркете не светит. Зря только за её образование платили.
— В тебе говорит банальная ревность, — отрезала мать.
— Ревность? К чему там ревновать? Во мне говорит элементарное чувство справедливости! Вы даёте обещания, чтобы успокоить меня, а потом всё оказывается ложью!
Анна неловко переминалась с ноги на ногу.
— Раз уж зашла речь о будущем… Мы с отцом пересмотрели завещание. Учитывая сложившуюся ситуацию, было бы несправедливо оставить Марину без крыши над головой. Квартира будет поделена между вами поровну.
Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Знаете что? Можете забрать своё завещание и использовать по назначению. Лучше всего — передайте всё любимой Мариночке, чтобы ей уж точно хватило!
— Грубость здесь неуместна! Я понимаю, ты считаешь себя обделённой, но ты всегда была самостоятельной, а Марина нуждается в поддержке…
— Ничего ты не понимаешь! — Катя начала складывать вещи в рюкзак. — Абсолютно ничего!
— Куда это ты собралась? — встревожилась мать и позвала мужа.
Отец появился в дверях с выражением праведного негодования на лице. Он во всём поддерживал супругу и смотрел на младшую дочь так, словно это она промотала семейное имущество.
— Подальше отсюда. Буду ночевать на вокзале — мне нужно привыкать к такой жизни, судя по вашему отношению.
— Дочка, не глупи! — вмешался отец. — Да, сейчас трудный период, но всё наладится. И вообще, ты могла бы помочь финансово, а не бросать семью в сложной ситуации.
— То есть, мало того, что я лишаюсь обещанной помощи, так мне ещё предлагают оплачивать чужие ошибки? Идите вы оба к своей Мариночке!
Больше Екатерина не произнесла ни слова. Методично собрала одежду, переносной компьютер, необходимые документы. Вызвала такси через мобильное приложение и уехала прямиком на железнодорожный вокзал.
Терять ей было нечего. В университет она уже поступила, от места в общежитии отказаться не успела. Прожить на стипендию и подработки — сможет. А дальше…
Дальше была работа на северных месторождениях. Суровый край, зато платили достойно. Там же Катя встретила Алексея — инженера-нефтяника, который приехал на Север по той же причине, что и она. У него тоже были «замечательные» родители, отдавшие всё старшему брату-транжире. Поэтому к истории Екатерины он отнёсся с полным пониманием. На знакомстве с родственниками никто из них не настаивал.
Те нашли её сами. Первой написала Марина — длинное слезливое послание о том, как всё плохо, как бросил тот самый «мужчина мечты», как трудно найти работу с её дипломом.
Следом подключились родители. Убедившись по фотографиям в социальных сетях, что младшая дочь жива-здорова и даже процветает, они начали осторожно намекать. То на возможный переезд к молодой семье, то на возвращение Кати в родной город.
Но Екатерина оставалась непреклонной. Любят Марину — пусть Марина о них и заботится. Готовит обеды, покупает лекарства, решает бытовые проблемы.
А у Кати теперь свои дети — сын Максим и дочка Лена. И воспитывает она их совершенно иначе. Никаких любимчиков, никаких поблажек одному в ущерб другому. Оба получают равную долю любви, заботы и, когда необходимо, наказаний.
Уж точно никто из её детей не будет страдать от того, что родители спасают другого от последствий его же поступков. Не будет ситуации, когда один выбивается из сил, стараясь чего-то достичь, а второй беспечно порхает по жизни, зная, что мама с папой всегда подстрахуют.
— Могла бы и простить, — причитала мать в очередном телефонном разговоре. — Мы же тебя вырастили, воспитали…
— Вы и Марину вырастили, — парировала Екатерина. — Попросите у неё финансовой помощи. Или хотя бы заставьте устроиться на работу.
— Мы бы рады, но с работой у неё не складывается. Она же… ну, не очень приспособленная к жизни.
— Чьих рук это дело? Вы её такой воспитали — вот и расхлёбывайте. А я помогать не планировала и не собираюсь.
Это было не совсем правдой. В случае действительно серьёзной беды Катя, скорее всего, не оставила бы родителей. Но их повседневные трудности — это не её забота.
У них есть Мариночка. А кто получал все преимущества, тот пусть и отрабатывает. Справедливо же?
