Катя дёргалась под расчёской, и Марина в очередной раз проиграла битву с её кудрями. — Больно же! — Потерпи, принцесса. Красота требует… Звонок в дверь оборвал утренний ритуал. Марина глянула на часы — половина восьмого, кто там припёрся?
Настя лежала на полу в позе ребёнка — так называлась эта асана в йоге. Дыхание наконец выровнялось после планки, в квартире пахло лавандовым маслом, за окном моросил дождь. Суббота. Покой. Телефон разорвал тишину как сирена.
Лена намазывала масло на хлеб и думала, что завтра купит джем. Тот, клубничный, который любит Тима. А может, не стоит — Сергей вечно ворчит, что ребёнка слишком балуют. — Мам, где мой дневник? — Тима влетел на кухню, одевая на ходу рубашку.
Фотография выскользнула из пальцев и упала на пол лицевой стороной вниз. Нина Аркадьевна даже не стала поднимать её — она и так знала, что там. Игорёк в школьной форме, щербатая улыбка, два передних зуба только-только начали расти. А она рядом — ещё молодая, в том дурацком платье в горошек. И Аркадий…
— Мам, где мой спортивный костюм? — крикнул четырнадцатилетний Максим из коридора. — В шкафу, на второй полке, — ответила она, не поднимая головы от белья. — Не вижу! Анна вздохнула и пошла в детскую. Костюм висел на видном месте, прямо перед глазами сына.
— Люба, ты хоть понимаешь, что отец без твоей помощи останется совсем один? — Артём сдерживал раздражение, но его голос всё равно подрагивал. — Ты можешь хотя бы месяц не тратить на себя? Хотя бы раз подумать о ком-то, кроме собственной персоны?
— Значит, прямо сейчас уезжаешь? — голос Марины Петровны дрожал. — А о нас ты подумала? Как мы теперь выкрутимся? — На то, что Кирилл, наконец, начнёт работать, — спокойно ответила Ирина, застегивая чемодан. — Неужели ты считаешь, что я вечно должна тянуть вас обоих?
