Отпустить, чтобы вырасти
Яичница для Артёма. Две сосиски — он любит, чтобы с полосками от гриля. Тосты. Не забыть срезать корочку — не ест же, упрямец. В коридоре споткнулась о кроссовки. Размер сорок пятый. Подняла, поставила на полку.
Родители и дети
Папина дочка
Курьер позвонил три раза — резко, нетерпеливо. Марина открыла дверь в фартуке с логотипом «Перекрёстка» — не успела переодеться после смены. — Распишитесь. Конверт был плотный, официальный. В углу — логотип юридической фирмы.
Сломанные крылья
Елена держала в руках обломки крыльев. Три месяца Артем клеил эту модель — «Мессершмитт», подарок на двенадцатилетие. Каждый вечер после уроков сидел с лупой, подбирал детальки по номерам. Объяснял маме устройство шасси и жаловался, что инструкция на английском.
Семь дней у ворот
Телефон завибрировал прямо на клавиатуре. Максим машинально глянул на экран — сообщение от Лены. Бывшая жена писала раз в месяц, и то по делу. «Артём в больнице. Сотрясение. 15-я». Максим уставился на экран.
Последний визит
Марина выдернула последнюю папку из ящика стола. Скрепка зацепилась за край, бумаги веером рассыпались по полу. Она даже не стала их собирать — завтра здесь будет сидеть кто-то другой. — Уходишь, как крыса с корабля?
Последняя воля
Ключ заело. Михаил дёрнул сильнее — металлическая стружка посыпалась на порог. Тридцать лет назад отец сам врезал этот замок, и с тех пор он барахлил каждую осень. — Миш, они уже час ждут, — Наташа стояла у калитки, кутаясь в старую куртку.
Как я ушёл от токсичной матери
Михаил сполз с кровати. В зеркале шкафа отразилось помятое лицо с мешками под глазами. Сорок два года, а выглядит на все пятьдесят. Натянул халат — подарок Лены на прошлый день рождения. Единственный подарок.