— Значит, прямо сейчас уезжаешь? — голос Марины Петровны дрожал. — А о нас ты подумала? Как мы теперь выкрутимся?
— На то, что Кирилл, наконец, начнёт работать, — спокойно ответила Ирина, застегивая чемодан. — Неужели ты считаешь, что я вечно должна тянуть вас обоих?
— Ира!
— Всё, мама. Бесконечный банкомат закрывается. Мы с Олегом снимаем квартиру и начинаем собственную жизнь.
Только последние два года Ирина наконец обрела некое подобие спокойствия. Своё право на независимость — и моральную, и финансовую — ей пришлось отстаивать жёстко, почти безжалостно.
Общение с матерью и младшим братом она свела к минимуму, и это было осознанным выбором.
Ирина хотела строить свою жизнь сама, без постоянной оглядки на родственников. По сути, Марине Петровне от старшей дочери были нужны только деньги — не поддержка, не советы, не помощь.
Все средства, которые мать выпрашивала, откровенно давя на жалость или агрессивно требуя, уходили на Кирилла — двадцатисемилетнего безработного увальня, маменькиного любимчика.
Обожала сына Марина Петровна безумно, для неё Кирюша был центром вселенной. Что бы он ни сотворил, женщина мгновенно находила десяток оправданий.
Ирина, когда ещё жила в материнской двушке на окраине, пыталась открыть матери глаза:
— Я с восемнадцати лет на двух работах пашу, сама себя обеспечиваю, да ещё и вам двоим помогаю. А у Кирилла что? Двадцать семь лет мужику, а он даже техникум не закончил!
— Ирина, — мгновенно пресекала такие разговоры мать, — не смей говорить так о брате! Я запрещаю! Кирюшу отчислили несправедливо. Он просто не стал платить эти взятки за экзамены, хотел честно учиться!
— Мам, — возмущалась Ирина, — ты себя вообще слышишь? Какие взятки, если он всего четыре месяца проучился? Его выперли за прогулы! Я сама в деканат ездила, узнавала!
— И тем не менее я останусь при своём мнении, — упрямо твердила мать, — а работу Кирюша обязательно найдёт, нужно только время. Мой мальчик не собирается горбатиться за гроши.
— Конечно, — не выдерживала Ирина, — его же сразу в начальники возьмут, с неполным средним образованием! Когда он директором станет, обязательно сообщи. Я приду на торжественное открытие!
Когда Ирина познакомилась с Олегом и решила к нему переехать, Марина Петровна устроила настоящую истерику:
— Значит, прямо сейчас уезжаешь? — голос её дрожал. — А о нас ты подумала? Как мы теперь выкрутимся?
— На то, что Кирилл, наконец, начнёт работать, — спокойно ответила Ирина, застегивая чемодан. — Неужели ты считаешь, что я вечно должна тянуть вас обоих?
— Ира!
— Всё, мама. Бесконечный банкомат закрывается. Мы с Олегом снимаем квартиру и начинаем собственную жизнь. Теперь у меня другие заботы. И тебе тоже пора перестать нянчить этого взрослого лба. Он никогда не повзрослеет, если ты продолжишь его опекать как пятилетку!
Ирина съехала, устроилась на хорошую работу, они с Олегом планировали через год ребёнка, а ситуация у матери за это время так и не изменилась.
Время шло, Кирилл располнел на маминых обедах и ужинах, научился виртуозно выпрашивать у неё деньги, но работать по-прежнему не собирался. Зато от скуки связался с сомнительными приятелями и быстро обзавёлся проблемами.
Марина Петровна узнала, что Олег работает в прокуратуре. Почти каждые выходные она приезжала к дочери с заплаканными глазами, бросалась к Олегу с мольбами:
— Олежек, миленький, выручай! Кирюшу опять полиция забрала, он витрину в баре разбил! Олежек, ты же можешь это уладить! Если деньги нужны, я соберу!
И тут же поворачивалась к дочери:
— Ир, ты же не оставишь нас в беде? Подбросишь денег? А то у меня от пенсии ни копейки не осталось!
Олег несколько раз выручал шурина из неприятностей, но потом ему надоело. Когда Марина Петровна в очередной раз прибежала за помощью, мужчина твёрдо сказал:
— Извините, Марина Петровна, но больше я вмешиваться не стану. На меня уже коллеги косо смотрят! Я и свою репутацию рискую, и отношения с руководством порчу. Пусть Кирилл сам отвечает за свои действия. Неужели его жизнь ничему не учит?
— Как же так, Олег? — растерянно заморгала Марина Петровна. — Ты отказываешься? А что мне делать? Допустить, чтобы моего мальчика посадили?
— Ничем не могу помочь, Марина Петровна. На вашем месте я бы хорошенько встряхнул Кирилла и отправил куда подальше! Глядишь, в колонии бы из него человека сделали!
Марина Петровна отчаянно пыталась исправить судьбу сына. Несколько раз она занимала у Ирины крупные суммы, изображая благие намерения:
— Ириш, — щебетала мать в телефон, — Кирюша за ум взялся! Представляешь? Решил стать… как же это… дизайнером сайтов!
— Веб-дизайнером, мама, — поправила Ирина, — что ж, неплохо. Перспективная сфера. Ты позвонила поделиться новостью?
— И это тоже. Но не только. Кирюша хочет купить курс обучения, а мне денег взять негде. Не одолжишь пятьдесят тысяч? Как только он зарабатывать начнёт, сразу отдадим! Честное слово!
Потратив в общей сложности почти двести тысяч на «образование» брата, Ирина решила, что с неё хватит. В конце концов, эти деньги она могла бы потратить на собственные нужды, отложить на будущего ребёнка.
Марина Петровна, получив отказ, страшно обиделась и пару месяцев не звонила.
Ирина даже обрадовалась: неужели теперь она заживёт спокойно?
Как оказалось, радовалась она зря.
Марина Петровна позвонила дочери около полуночи.
Ирина поначалу не хотела отвечать, но потом решила, что мать ночью по пустякам беспокоить не станет:
— Ирочка, — зашептала Марина Петровна, — прости, что разбудила! Ирочка, у меня огромная просьба. Подтверди, пожалуйста, что сегодня Кирилл с утра до вечера был у тебя, помогал с ремонтом в ванной.
— Мам, ты сама-то в это веришь? — усмехнулась Ирина. — Чтобы Кирилл мне помогал? Он только выпрашивать умеет!
— Ирочка, это вопрос его будущего! Завтра тебе позвонит следователь, вызовет на беседу. Скажи так, как я прошу!
Ирина почувствовала, как внутри всё холодеет:
— Что случилось? Почему меня должны вызывать следователи?
— Понимаешь… — замялась мать, — ты же знаешь, что у Кирюши не самые лучшие друзья, они постоянно втягивают его в какие-то истории.
Сегодня Кирилл с двумя приятелями выпивал в каком-то баре, и там что-то произошло. Я деталей не знаю.
В общем, они повздорили с каким-то посетителем…
— Мам, говори прямо! Что значит «повздорили»?
— Он в реанимации сейчас, без сознания. Врачи говорят — состояние критическое. Мне нужно, Ирочка, чтобы ты подтвердила алиби Кирюши. Его ведь посадят, понимаешь?
— Мама! — закричала Ирина так, что Олег вскочил с кровати, — сколько это будет продолжаться? Твой ненаглядный Кирюша человека до полусмерти избил, и для тебя это всё ещё не звоночек?
Как долго ты будешь прикрывать его, прости, задницу?
Бросив трубку, Ирина тяжело вздохнула. Полностью проснувшийся Олег спросил:
— Что стряслось? Опять влип? Что натворил?
— Мать говорит, он с кем-то подрался. Парень в реанимации, состояние критическое.
Олег несколькими звонками выяснил подробности. Шокированной жене он сообщил:
— Знаешь, Ира, детали тебе лучше не знать, боюсь, ты спать перестанешь.
Зачинщиком был твой брат, и парень сейчас действительно между жизнью и смертью балансирует.
Даже не думай идти к следователю с фальшивыми показаниями! За лжесвидетельство тоже срок дают.
И вообще, Ира, я считаю, что твой брат заслужил наказание! Он совсем распоясался, человеческого в нём не осталось!
А если повезёт, может, тюрьма его уму-разуму научит. Может, после срока станет человеком.
Ирина не сомкнула глаз до утра: с одной стороны, ей было жаль мать, которая тяжело переживёт разлуку с любимым сыном. Но с другой…
Если она поддастся на уговоры матери, сколько ещё людей пострадает от рук Кирилла, избежавшего наказания?
Следователь действительно позвонил с утра и пригласил Ирину для беседы.
В кабинете женщина сказала правду:
— Я сейчас в отпуске и весь день была дома. Одна, брата у меня не было. Вообще последний раз я его видела недели три назад.
— Я так и думал, что Кирилл Сергеевич лжёт. Его дружки уже дали показания, улик достаточно, чтобы доказать его вину.
— Что ему грозит? — спросила Ирина.
— Это определит суд. Знаете, я двадцать лет работаю следователем, но с такой жестокостью сталкиваюсь редко!
Простите, но я искренне надеюсь, что ваш брат понесёт заслуженное наказание. И молюсь, чтобы пострадавший выжил.
Он просто оказался рядом с баром не вовремя — возвращался с работы к семье, у него жена и двое детей.
Когда Марина Петровна узнала, что Ирина не стала лжесвидетельствовать, она буквально прокляла дочь:
— Лучше бы я тебя вообще не рожала! — кричала она в исступлении. — Чужого мужика пожалела, а родному брату жизнь сломала!
Да плевать мне на этих его детей, понимаешь? И на пострадавшего наплевать, мне его судьба безразлична! Главное — спасти Кирюшу!
От тебя зависела его свобода, а ты её отняла! Пусть твои будущие дети за твой грех расплачиваются!
Я тебе желаю испытать то же, что сейчас чувствую я! Забудь, что у тебя есть мать. Ненавижу тебя!
Кирилла осудили, Марина Петровна регулярно ездит к «сыночку» на свидания, таскает огромные сумки с передачами.
С дочерью женщина не разговаривает, но Ирина об этом почти не жалеет.
Мать сделала свой выбор, а заодно избавила её от бесконечной череды проблем.
Ирина уверена, что поступила правильно. Её совесть чиста.