— Пап, ты серьёзно? Лёшке машину купили, а мне что — спасибо за то, что я десять лет на метро каталась? Анна стояла на кухне, скрестив руки на груди, и смотрела на отца таким взглядом, будто он предал её лично. — Аня, ну при чём тут ты вообще? — устало вздохнул Геннадий Петрович. — Лёше […
— То есть это я виновата? Я всю жизнь вкалывала на двух работах, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, а виновата я? — у Марины уже не было сил сдерживаться. Она не понимала, почему к ней так относятся в собственной семье.
— Ну вот, опять! — Ирина резко поставила сковородку на стол. — Опять ты мне подрываешь авторитет перед детьми! — Да что я такого сделал? — удивлённо поднял глаза Сергей от телефона. — Что сделал? Я запретила Роме играть в планшет, пока не уберёт в комнате. А ты что?
Осколки от бокала разлетелись по полу, и резкий звон заставил всех замолчать. Елена вздрогнула, инстинктивно прижимая к себе маленькую Катю. Она стояла в гостиной, но отчётливо слышала, как на кухне разгорается очередная ссора между Михаилом и его матерью, Валентиной Петровной.
Мария сидела на крутом откосе и любовалась бескрайней водной поверхностью, что расстилалась перед ней до самого края света. Солнечные лучи танцевали на рябых волнах, превращаясь в сотни золотистых искорок.
Елена стояла у окна и наблюдала, как её муж Игорь помогает восьмилетнему Мише слезть с велосипеда. Мальчик что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а Игорь слушал с той серьёзностью, с какой взрослые слушают важные детские истории.
