— Пап, ты серьёзно? Лёшке машину купили, а мне что — спасибо за то, что я десять лет на метро каталась?
Анна стояла на кухне, скрестив руки на груди, и смотрела на отца таким взглядом, будто он предал её лично.
— Аня, ну при чём тут ты вообще? — устало вздохнул Геннадий Петрович. — Лёше машина для работы нужна, он же менеджером устроился, ему по всему городу мотаться надо. А ты…
— А я что? Значит, мне можно дальше на автобусах кататься, да? — не унималась дочь.
«Боже, ну почему у нас каждый раз из мухи слон получается», — подумал Геннадий про себя. Вслух, конечно, промолчал.
— Анечка, мы же не новую взяли, с рук купили. Лёша и то сначала отнекивался, мол, сам накоплю, — вмешалась мать, вытирая руки кухонным полотенцем.
— Ага, конечно отнекивался. Прямо из последних сил отказывался, — фыркнула Анна. — Я что, не слышала, как он последние полгода только про права и машины трындел?
Старший брат Дмитрий сидел в комнате и поневоле слышал весь этот цирк. Приехал с женой в гости, а тут на тебе — семейная разборка во всей красе.
— Дим, пошли отсюда, а? — шёпотом попросила жена. — Не наше это дело.
— Погоди чуток, — так же тихо ответил он. — Вдруг придётся маму спасать, а то сейчас инфаркт хватит.
Вся эта история с машиной началась месяца три назад. Лёша правда устроился на новую работу — продавать стройматериалы в какую-то фирму.
Платить обещали хорошо, плюс процент с продаж неплохой, вот только засада вышла: офис в одном конце города, склад в другом, а клиенты вообще чёрт знает где — по всей области раскиданы.
На автобусах-маршрутках время только терять, на такси каждый день не наездишься — в копеечку влетит, да и клиенты не все готовы ждать, пока ты к ним на трёх автобусах с пересадками доберёшься.
— Пап, ну что делать-то? — как-то пожаловался Лёша. — Вот сейчас клиента потеряю, потому что к нему ехать через полгорода, а он ждать не будет. Говорит, другую компанию найдёт.
Отец призадумался. Парню двадцать три года, права есть, к работе серьёзно относится. Может, и вправду пора подсобить?
— Слушай, давай мы тебе тачку купим? — предложил он. — Не новую, само собой, но чтоб нормально ездила.
— Пап, ты чё? — даже опешил Лёша. — Это ж денег сколько!
— Да мы с мамой немного скопили. На внуков откладывали, но у Димки уже внуки есть, да и ему мы тогда с квартирой помогли. Так что и тебе можно, раз работа того требует.
И вот тут-то началось самое весёлое.
Анне, старшей дочке, стукнуло уже двадцать семь. Работала бухгалтером в какой-то конторе рядом, замуж не вышла, жила с предками.
Прав у неё не было — «А зачем они мне? Я и на метро прекрасно езжу», — всегда отвечала.
А тут узнала, что братику машину купили, и восприняла это как плевок в лицо.
— То есть вы Диме с квартирой помогли, Лёшке машину купили, а мне — ничего? — устроила она очередной скандал за ужином.
— Ань, ну ты-то тут при чём? — не выдержал Дмитрий, который как раз заглянул к родителям. — Мне помогли, потому что я женился и ребёнок родился. Лёше машину взяли, потому что без неё он работать не может. А тебе что, машина нужна? У тебя прав-то нет.
— Вот именно! — подхватила Анна. — Мне на права денег не дали, а ему — машину!
— Анечка, милая, — терпеливо начала мать. — Так ты же сама всегда говорила, что тебе права не нужны.
— Ну так предложили бы! Может, я бы согласилась! — отбрила дочь.
«Логика — просто железобетонная», — подумал Дмитрий, но вслух ничего не сказал. Сестрицу свою он знал — скажешь что-нибудь не то, неделю будет дуться.
Дальше в доме началась натуральная партизанщина. Анна за столом молчала, как партизан на допросе, на вопросы отвечала через губу, а на Лёшу смотрела так, будто тот последние деньги у неё стащил.
Лёша же, получив свой старенький «Хёндай», просто светился от счастья. Ещё бы — работа сразу в гору пошла, теперь за день трёх-четырёх клиентов объезжал вместо одного-двух.
— Мам, пап, вам спасибо огромное, — радовался он. — Я уже за месяц столько наварил, что скоро начну вам потихоньку возвращать.
— Да брось ты, сынок, — отмахивалась мать. — Лишь бы тебе польза была.
А Анна всё дулась и дулась. Сначала родители пытались её уговорить, объяснить, что Лёше машина реально нужна, а ей-то она зачем?
Потом плюнули — сама, мол, остынет, никуда не денется.
Ага, не остыла. Наоборот — собрала манатки и свалила от родителей на съёмную квартиру с подругой.
— Раз я вам не нужна, буду жить отдельно, — заявила она напоследок.
— Аня, ну при чём тут «не нужна»? — попытался остановить её отец. — Мы же тебя любим.
— Ага, любите. Только братьям помогаете, а мне — ноль внимания.
— Анечка, хочешь, мы тебе на права дадим? — не выдержала мать.
— Не надо мне вашей жалости! — гордо бросила дочь и хлопнула дверью.
Прошло полгода. Дмитрий время от времени названивал родителям, узнавал, как дела.
— Да всё нормально вроде, — вздыхала мать. — Анька не звонит, не приходит. Везде нас заблокировала. Лёша говорит, пару раз случайно в городе видел — она даже не поздоровалась.
— Да ладно, мам, отойдёт, — успокаивал Дмитрий, хотя сам в это уже не особо верил.
А тут ещё Лёша позвонил.
— Дим, слушай, я тут Аньку встретил. Она с каким-то типом была, он её на тачке катает. Я подошёл поздороваться, а она мне таких вещей наговорила…
— Чего наговорила?
— Мол, нашла себе человека, который в неё деньги вкладывает, а не как родители — только сыновьям помогают. И что она им всё припомнит, когда они старыми станут.
Дмитрий даже присвистнул.
— Серьёзно?
— Ага. Я ей: «Анька, да ты чё? Родители не потому, что ты девочка, а просто…» Она слушать не стала. Развернулась и ушла.
Через полтора года родители случайно столкнулись с Анной в поликлинике.
— Аня! — обрадовалась мать. — Доченька, как ты?
— Нормально, — сухо ответила Анна.
— Может, в гости зайдёшь? Мы так соскучились…
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Анечка, ну что ты так? — не выдержал отец. — Мы же ни в чём не виноваты.
— Да-да, конечно не виноваты. Лёшке машину купили, а мне даже не предложили.
— Так ты же сама говорила, что не надо! — воскликнула мать.
— Вот и предложили бы нормально! А то что — Анька сама справится, она девочка, ей же легче?
«Господи, откуда она это взяла?» — подумал отец, но спорить не стал. Бесполезно же.
Когда Дмитрий узнал об этой встрече, только головой покачал.
— Знаешь, пап, я тут думаю… Может, дело вообще не в машине?
— А в чём тогда?
— Ну Анька всегда была обидчивой. Помнишь, как она на вас обиделась, когда мы с Лёшкой приехали на выпускной на его футбол, а не на её концерт?
— Так совпало же всё, — развёл руками отец. — В один день было.
— Вот именно. А она, наверное, до сих пор помнит. Просто машина стала последней каплей.
— Может, и так, — вздохнул отец. — Только что теперь делать?
— Да ничего. Ждать, когда сама поумнеет. Если поумнеет, конечно.
Прошло ещё два года. Лёша купил себе новую машину — на свои кровные, родителям даже часть долга вернул, хотя те отказывались брать.
У Дмитрия родился второй ребёнок, у родителей — второй внук.
А Анна так и жила своей жизнью, со всеми связи порвав.
Пока не случилось страшное — мать попала в больницу с серьёзным диагнозом.
Дмитрий сразу набрал сестре.
— Аня, мама в больнице. Приезжай.
— А зачем? У вас же Лёшка есть со своей машиной, вы и без меня справитесь.
— Анька, ты что, совсем охренела? — не выдержал Дмитрий. — Это же мама!
— Вот и ездите к маме. Любимые сыночки.
Гудки.
Дмитрий смотрел на телефон и не мог поверить. Неужели до такого дошло…
Мать, слава богу, выкарабкалась. Лечение было долгое, но врачи справились.
А Анна так и не приехала. Ни разу.
Когда мать выписали, отец сказал Дмитрию:
— Знаешь, сынок, теперь я понял. Мы с мамой правильно сделали, что Лёшке помогли. Потому что он потом нам помогал — и в больницу возил, и за лекарствами ездил, и вообще был рядом.
А Анька… Может, мы в чём-то и виноваты, избаловали, не научили понимать, что в семье не всё поровну делится. Но виноваты мы или нет — уже не важно. Она выбрала обиду вместо семьи.
Дмитрий кивнул. Что тут скажешь.
Через несколько лет Лёша женился. Анну на свадьбу даже не позвали — смысла не было.
А родители к тому времени смирились, что дочь у них есть только на бумаге.
— Может, когда-нибудь одумается, — иногда говорила мать.
— Может быть, — соглашался отец. Но сам уже не верил.
Обижаться можно сколько влезет. Но когда обида становится важнее семьи — это уже не про машину, не про деньги и не про справедливость. Это про то, что человек сам выбирает, с чем жить дальше — с любовью или с претензиями.
Анна выбрала претензии. И осталась с ними одна.
