Цена помощи
– Андрюша, ну помоги ему, он же твой брат! – бабушка Зина смотрела на внука умоляющими глазами, сжимая в руках старенький платок. – Витька совсем пропадает, коллекторы уже дважды приходили к нему домой.
семейная драма
Он потерял сына, она надежду.
Андрей Петрович вернулся в родной городок после трёх лет работы на Севере. В кармане — увольнительная записка и последняя зарплата, в душе — пустота. Квартира встретила его запахом пыли и запиской на кухонном столе: «
Муж уехал в Калугу на месяц и влюбился в другую.
– Слушай, ты чемодан-то собрал? – Света отложила телефон и посмотрела на мужа, который сидел на кухне и тупо пялился в окно. – Денис, ау! Через три часа поезд, а ты сидишь как неживой! – Да собрал я, собрал, – Денис потёр лицо ладонями. – Блин, месяц в этой Калуге торчать…
Как муж пил, бил и украл сбережения беременной жены.
– Опять жрать нечего! – заорал Марк, швыряя тарелку в раковину. – Макароны третий день подряд! Ты совсем охренела? Я что, на стройке вкалываю, чтобы вермишель хавать? – Марк, меня тошнит от запаха мяса, – Катя держалась за стенку. – Я еле эти макароны сварила. Токсикоз же, шестой месяц…
Маяк, который вернул свет в её жизнь.
Марина закрыла ноутбук и потёрла уставшие глаза. Последняя статья для архитектурного журнала была наконец готова. Впереди маячили долгожданные две недели отпуска, которые она планировала провести в небольшом прибрежном городке на Балтике. — Опять одна поедешь?
Он не должен знать.
Марина стояла у подъезда старой пятиэтажки и никак не могла решиться нажать на кнопку домофона. В кармане пальто лежала мятая бумажка с адресом, который она выведала через общих знакомых. Двенадцать лет…
Лучше бы я сделала аборт, как мать предала дочь.
Марина стояла у окна своей новой квартиры и смотрела на припорошенный первым снегом двор. Декабрьские сумерки окутывали город, а в окнах соседних домов уже зажигались огни. Где-то там, в одном из таких же окон, сидела её мать – женщина, которая всю жизнь считала дочь своим главным разочарованием.