— Что ты там высматриваешь? — Григорий вошёл в комнату. — Опять в облаках витаешь? Она не обернулась. — Снег идёт. — Вижу, что снег! — он подошёл ближе. — Лучше бы ты видела, что в доме творится! Везде пыль, вещи разбросаны!
Телефонный звонок прорезал утреннюю тишину мастерской, заставив Веронику вздрогнуть. Кисть дернулась, оставив непредусмотренный мазок на почти законченном пейзаже. — Вероника, дорогая, ты же помнишь про выставку моей подруги?
Алина смотрела на часы в телефоне. Восемь вечера. В офисе никого, только охранник на первом этаже. Она закрыла ноутбук, потянулась. Спина затекла. Целый день над таблицами — глаза слипаются. Телефон завибрировал.
— Ты даже не подумал со мной посоветоваться? — голос Алины дрожал, но не от крика — от того, что сдерживала его. — Просто пошёл и оформил на себя. Как будто я тут ни при чём вообще. — Алин, ты чего начинаешь? — Денис стоял у кухонного стола, держал чашку чая двумя руками. — Я […
Анна стояла у окна больничной палаты и смотрела на покрытый снегом двор. Ей двадцать восемь, но болезнь уже взяла верх — оставалось не больше месяца, врачи не скрывали этого. На кровати, сжав в руках любимую игрушку, сидел её трёхлетний сын Миша.
— Ты вот всё думаешь, Люд, отчего у людей в жизни одни цветы и пряники, а у нас сплошная битая посуда? — Ирина с тоской глядела на соседские дома, полные вечерних огней и тихого счастья. — Ну не знаю, может, кому-то везёт сразу, а кому-то просто приходится ждать.
На часах не было и девяти, а Вероника уже успела измотаться так, словно отработала смену на заводе. Она встала ни свет ни заря — надо было управиться с домом, накрыть на стол и не оплошать перед гостями.
