— Полина, ты что, трубку не берёшь? — голос свекрови звучал одновременно обиженно и раздражённо. — Я звоню-звоню… — Я готовлю ужин, — спокойно ответила Полина, возвращаясь к плите, где закипала кастрюля с макаронами. — Что-то срочное?
Оксана поставила чайник и окинула взглядом кухню. Стол был заставлен тарелками с закусками и салатами, в духовке доходил пирог, а в холодильнике ждал своего часа праздничный торт. Сыну восемнадцать лет. Восемнадцать! Как незаметно пролетело время…
Юля перекладывала посуду из раковины в посудомоечную машину, стараясь делать это как можно тише. На часах было почти полночь. Из гостиной доносились звуки очередного боевика — Михаил смотрел фильм, закинув ноги на журнальный столик. — Миша, ты не мог бы хотя бы тарелку за собой помыть?
Когда Марина впервые заметила отстранённость мужа, она не придала этому значения. Пятнадцать лет брака, кредит на квартиру, две дочери-подростка и хроническая усталость от совмещения карьеры с домашними делами — всё это казалось достаточным объяснением того, что Андрей стал реже смотреть ей в глаза.
Звонок в дверь раздался в девять утра в субботу — самое святое время для Андрея, когда можно было наконец выспаться после изнурительной рабочей недели. Он перевернулся на другой бок, натянул подушку на голову и решил проигнорировать звонок.
Наталья сидела перед адвокатом, сложив руки на коленях. Женщина средних лет с серыми внимательными глазами, она казалась спокойной, но её пальцы слегка подрагивали. — Итак, ваш бывший муж подал иск о признании вашей доли в квартире незначительной, — адвокат, полный мужчина лет пятидесяти, листал документы.
— Доброе утро, мам, — она постаралась, чтобы её голос звучал обычно, но внутри у неё всё сжалось. — Валюша! — голос свекрови звенел от энтузиазма. — Мы с Зиной решили к вам заскочить! Помнишь Зину? Мою двоюродную сестру из Воронежа?
