Зинаида Петровна суетилась у чемодана, доставая из шкафа рубашки и свитера. — Наташ, а белую-то рубашку не забыла? А свитер? Холодно уже, зима скоро. И носочки вот… Она помогала, а если честно — мешала собирать мужа в командировку.
Зал новой модной арт-галереи сверкал в свете софитов. Отблески скользили по лакированному полу, превращая его в зеркальную гладь. Толпа гостей в дорогих нарядах приглушённо переговаривалась, собираясь у сцены, где вот-вот должна была начаться официальная
Глава 1 Темнота отступила, когда Артёма разбудило легкое касание супруги по плечу. Влага покрывала его лоб, а в груди теснились невысказанные рыдания. В те первые мгновения после пробуждения образ Галины все еще витал перед ним — ее строгий взор, полный печали и осуждения.
Пакеты оттягивали руки, но Инна упрямо шла по грунтовой дороге к дачному домику свёкров. В правом пакете звякали банки с мандаринами в сиропе — любимое лакомство Светланы Сергеевны. В левом лежала сырокопчёная колбаса для Анатолия Игоревича.
Матвей всматривался в дорогу и не мог отделаться от чувства, что его зрение словно заволакивало какой-то пеленой. Повсюду расстилался густой тяжёлый дым. «Опять кто-то не погасил костёр в лесу», — с раздражением подумал мужчина, поворачивая на свою улицу.
