В квартире стояла та особенная, ватная тишина, которая поселяется в доме, когда хозяин уходит навсегда. Зеркала, завешенные белыми простынями, напоминали сугробы посреди гостиной. Елена стояла у окна, глядя, как ноябрьский дождь полосует стекло, и чувствовала себя такой же серой и размытой, как этот двор.
— Мам, давай без сентиментов, — Максим небрежно отодвинул чашку с недопитым чаем. — Дом всё равно развалится через пару лет. Лучше сейчас продать, пока Валера предлагает нормальную цену. Валентина Ивановна вздрогнула, словно её ударили.
Анна устало опустилась в кресло и закрыла глаза. День выдался невыносимо тяжёлым. Пора сбавить обороты, иначе здоровье совсем подорвётся. Уже и сон пропал, и отражение в зеркале не радует. Даже Михаил это заметил.
