Очередной жаркий июльский день подходил к концу. Раскалённое солнце немного поумерило свой пыл и скрылось за деревьями, уступив место прохладным сумеркам. Маша, скучавшая за стойкой регистрации, катала по ней стеклянный шарик.
Лена Морозова поставила чашку с кофе на подоконник и в который раз за утро взглянула на часы. Семь утра понедельника. За окном её новой квартиры в Некрасовке медленно просыпался спальный район — где-то хлопали подъездные двери, урчали моторы автобусов, торопливо цокали каблуки по асфальту.
В том, что развод — дело неприятное, Татьяна убедилась лично. И убедилась самым подлым образом. Словно выпавший посреди июля снег, эта новость обрушилась на неё в день рождения, который по иронии судьбы совпал с первым днём Нового года.
— Опять свет в ванной не выключили! — донесся из коридора голос тети Нади. — Сколько можно говорить — электричество деньги стоит! Я замерла над учебником. Всего-то зашла руки помыть после ужина. — Извините, — пробормотала я, выглядывая из комнаты.
– Я больше не могу так жить! – Виктор швырнул ключи на комод в прихожей. – Эта рутина меня убивает. Каждый день одно и то же! – Витя, что случилось? – Марина вышла из кухни, вытирая руки о фартук. – Опять на работе что-то?
Вера Сергеевна стояла в ванной и рассматривала свое отражение. Морщинки в уголках глаз стали заметнее, кожа потеряла упругость. Она открыла новую баночку с кремом — не самым дорогим, но и не дешевым. В конце концов, ей сорок пять, и хочется выглядеть достойно. — Вера!
— Танюш, а это кто? — моя золовка Вероника листала старый фотоальбом, который я разбирала для переезда. — Симпатичная такая, с кудряшками. — Где? — я глянула через плечо. — А, это Ленка, бывшая одноклассница Димы. Они дружили когда-то. — Дружили?
