Я смотрела на экран телефона и не могла поверить своим глазам. Сообщение от Артема гласило: «Извини, не смогу сегодня прийти. Мама плохо себя чувствует». Четвертая отмена за месяц. Мы встречались полтора года, и за это время я видела его мать ровно три
— Танюш, а это кто? — моя золовка Вероника листала старый фотоальбом, который я разбирала для переезда. — Симпатичная такая, с кудряшками. — Где? — я глянула через плечо. — А, это Ленка, бывшая одноклассница Димы. Они дружили когда-то. — Дружили?
— Поможешь мне с деньгами? — спросил старший брат, даже не здороваясь. — Нет, — ответил я спокойно. — Двадцать лет ты меня за человека не считал, а теперь, когда бизнес открыл, я вдруг братом стал? Обойдешься без моей помощи. Я сидел в своем новом офисе — небольшом, но своем — и до сих пор […
— А если попробовать ещё раз поговорить? — Милая, с некоторыми людьми разговоры — это как наливать воду в дырявое ведро. Сколько ни лей — всё вытечет. — Но где же Артём находит столько оправданий для своего бездействия? — недоумевала подруга Марины, — Может, ему к психологу сходить? — Ох, Катя…
Марина открыла дверь, на пороге стоял Игорь с тортом. — Наполеон, твой любимый. Она растерялась. Брат не приходил с прошлого Нового года. — Проходи… Чай будешь? — Не один я. — Игорь обернулся. — Ань, иди.
Ключи упали прямо в лужу. Михаил выругался сквозь зубы и полез за ними, стараясь не намочить рукав пальто. Третий час ночи. В окнах его квартиры горел свет. — Светка опять ночует у подружки, — пробормотал он, отряхивая ключи.
Игорь нарезал торт с той же методичностью, с какой чертил схемы мостовых конструкций. Тонкие ломтики ложились на тарелки идеально ровно. Мать сидела во главе стола, в новом платке — его подарок к её семидесятилетию.
