Марина провела ладонью по гладкой поверхности столешницы и довольно вздохнула. Секретер XVIII века наконец обрел свой первозданный вид – лак лег ровно, позолота на бронзовых накладках заиграла, словно новая. Три недели кропотливой работы, и результат того стоил.
— Красота какая, — раздался за спиной знакомый голос.
Марина обернулась. В дверях мастерской стоял высокий парень в очках – тот самый оценщик, который месяц назад приезжал смотреть секретер для аукциона.
— Игорь, да? — она смахнула пыль с рук. — А я думала, вы больше не появитесь.
— Еще как появлюсь, — он подошел ближе, внимательно разглядывая отреставрированную мебель. — Послушайте, а вы не захотите поужинать со мной? Хочу предложить кое-что интересное.
Марина усмехнулась:
— Это у вас такой способ клиентов привлекать?
— Нет, это у меня такой способ с красивыми девушками знакомиться.
Три месяца спустя они жили вместе в двухкомнатной квартире Игоря, которую тот снимал вместе с мамой. Теснота компенсировалась близостью к центру и общими планами на будущее.
— Мама, мы с Мариной хотим отдельно жить, — за завтраком объявил Игорь.
— И правильно, — одобрила Галина Петровна, помешивая кашу. — Молодым людям нужно личное пространство. Только вот денег-то хватит? Аренда нынче дорогая.
— Пока копим, — Марина намазывала масло на хлеб. — Еще месяца три-четыре, и сможем снять что-то приличное.
— А может, и раньше получится, — Игорь потянулся к телефону, который настойчиво вибрировал. — Алло? Степан Михайлович, доброе утро!
Марина подняла брови. Степан — владелец галереи «Наследие», крупная фигура в мире антиквариата. С ним мечтал сотрудничать любой оценщик в городе.
— Конечно, могу приехать… Сегодня? Хорошо, через час буду.
— Что случилось? — спросила Марина, когда Игорь убрал телефон.
— Степан хочет встретиться. Говорит, есть серьезный проект.
Степан Михайлович принял Игоря в кабинете галереи – просторном помещении с антикварной мебелью и картинами в золоченых рамах. Сам хозяин выглядел соответственно обстановке: дорогой костюм, швейцарские часы, уверенная манера держаться.
— Игорь, рад видеть, — он пожал руку оценщику. — Слышал о вас много хорошего. Определение подлинности того секретера из коллекции дворян было безупречным.
— Спасибо. Работа интересная была.
— Вот и отлично. У меня для вас предложение. Купил усадьбу под Москвой, XIX век, с полной обстановкой. Нужно все описать, оценить, привести в порядок для создания музея. Работы на полгода минимум.
Игорь постарался скрыть волнение. Такие заказы случались раз в карьере.
— Какой объем работ?
— Более трехсот предметов мебели, живопись, фарфор, книги. Плюс работа с архивными документами. Гонорар восемьсот тысяч.
— Понятно. А сроки какие?
— Гибкие. Главное – качество. Кстати, мне еще реставратор нужен хороший. Мебель местами в плачевном состоянии. Вы никого не посоветуете?
Игорь улыбнулся:
— Есть один вариант. Лучший реставратор в городе, на мой взгляд.
— Тогда познакомьте. Если подойдет – гонорар такой же.
Вечером в квартире царила праздничная атмосфера. Марина не могла поверить в удачу.
— Восемьсот тысяч? Серьезно? — она обнимала Игоря. — Мы сможем снять отличную квартиру! И оборудование новое купить для мастерской.
— Представляешь, какие перспективы открываются? Степан – фигура государственного масштаба. Если хорошо проявим себя, заказов будет множество.
— А когда начинаем?
— Завтра встретишься со Степаном Михайловичем, обсудите детали. Я пока съезжу в усадьбу, посмотрю объем работ.
Степан произвел на Марину противоречивое впечатление. Вежливый, образованный, знающий свое дело, но что-то в его взгляде настораживало – слишком внимательно он изучал собеседника, словно искал слабые места.
— Марина, посмотрите портфолио моих работ, — она показала фотографии отреставрированной мебели на планшете.
— Впечатляет. Особенно эта инкрустация на комоде. Сложнейшая работа, а выполнено безупречно. Игорь не преувеличивал ваши способности.
— Спасибо. А что с усадьбой? Можно посмотреть объекты?
— Конечно. Только сразу предупреждаю – работы очень много. Некоторые предметы в критическом состоянии. Справитесь?
— Справлюсь. Главное – соблюдать технологию и не торопиться.
— Вот именно. Качество превыше всего. Кстати, о сроках. Музей планируем открыть к концу года, так что времени достаточно. Но вот Игорь, боюсь, может поторопиться. Молодые специалисты иногда жертвуют качеством ради скорости.
Марина нахмурилась:
— Игорь очень ответственный. Никогда не видела, чтобы он работал спустя рукава.
— Да, конечно. Просто оценщики обычно получают процент от стоимости, поэтому иногда склонны завышать цены. Но я уверен, с нами такого не будет.
Первые две недели работа шла хорошо. Марина каждое утро приезжала в мастерскую, где ее ждали новые предметы из усадьбы – столы, стулья, комоды, требующие реставрации. Игорь проводил дни в усадебной библиотеке, изучая документы и составляя каталог.
Вечерами они делились впечатлениями.
— Представляешь, нашел письма владельца усадьбы к Тургеневу! — рассказывал Игорь. — Оказывается, они были знакомы. Это серьезно повышает историческую ценность коллекции.
— А я сегодня начала работать с секретером-бюро. Такой изящный, вся фурнитура сохранилась. Правда, лак местами потрескался, но это поправимо.
— Степан Михайлович доволен нашей работой?
— Вроде да. Правда, иногда странные вопросы задает.
— Какие?
— Ну, спрашивал, не тороплюсь ли я, все ли этапы соблюдаю. Как будто сомневается в профессионализме.
Игорь задумался:
— А мне вчера говорил, что ты работаешь медленнее, чем планировалось. И показывал фотографии каких-то дефектов на мебели.
— Каких дефектов? — Марина насторожилась.
— Трещины на лаке, потертости. Говорил, что это после твоей работы появилось.
— Игорь, это бессмыслица! Я же документирую каждый этап фотографиями. Все эти дефекты были еще до реставрации.
— Может, он просто перепутал снимки?
— Или проверяет нас на прочность, — пробормотала Марина.
Через неделю атмосфера изменилась. Степан Михайлович стал чаще заезжать в мастерскую, задавать вопросы о сроках, критически осматривать работу. А Игорю регулярно звонил, интересуясь оценками.
— Марина, этот столик уже две недели у вас, — Степан недовольно покачал головой, разглядывая журнальный столик с поврежденной столешницей. — По плану он должен был быть готов вчера.
— Степан Михайлович, реставрация – процесс творческий. Нельзя торопиться, иначе можно безвозвратно испортить антиквариат.
— Понимаю. Но и затягивать нельзя. Музей должен открыться в срок. Может, стоит упростить технологию?
— Упростить? — Марина не поверила своим ушам. — Мы же говорим о подлинниках XIX века!
— Ну, не все же посетители специалисты. Главное – общее впечатление.
Марина промолчала, но мысленно отметила: что-то здесь не так.
В тот же вечер Игорь пришел домой расстроенный.
— Что случилось? — спросила Марина.
— Степан Михайлович недоволен моими оценками. Говорит, завышаю стоимость.
— А ты завышаешь?
— Конечно, нет! Я же репутацию зарабатываю. Зачем мне обманывать?
— Тогда в чем дело?
— Не знаю. Может, он рассчитывал на другие суммы. В любом случае, придется пересматривать каталог.
Марина почувствовала тревогу. Степан одновременно критиковал их обоих, но по отдельности. Случайность?
Ситуация накалялась с каждым днем. Степан то намекал Марине на непрофессионализм Игоря, то жаловался Игорю на медлительность девушки. Постепенно между парой начали возникать трения.
— Игорь, ты действительно завышаешь оценки? — спросила Марина за ужином.
— С чего ты взяла?
— Степан Михайлович говорил…
— А мне он рассказывал про твои недочеты в работе! — резко ответил Игорь. — Показывал фотографии испорченной мебели!
— Какой испорченной? Я же все документирую!
— Тогда объясни, откуда трещины на том комоде?
— Игорь, они были изначально! Я тебе показывала фото до начала работ!
— Не помню такого.
Марина достала телефон, начала листать галерею:
— Вот, смотри! Снято в день доставки.
Игорь внимательно изучил снимки:
— Действительно… Странно. Значит, Степан Михайлович ошибся?
— Или что-то другое, — мрачно сказала Марина.
Через месяц работы Степан предложил каждому дополнительный заказ.
— Марина, есть особый проект, — он провел ее в дальнюю комнату усадьбы, где стоял гарнитур красного дерева. — Мебель из личных покоев графини. Нужна идеальная реставрация к юбилею музея. Дополнительно триста тысяч.
Мебель была великолепной – изящные формы, тонкая резьба, позолоченные детали. Но работы предстояло очень много.
— Сроки какие?
— Месяц. Понимаю, напряженно, но это особый экспонат. Если справитесь – получите долгосрочный контракт на реставрацию всех моих приобретений.
В тот же день Степан позвонил Игорю:
— Есть срочная задача. Три спорных предмета, нужна экспертиза для страховой. Заплачу триста тысяч, плюс долгосрочное сотрудничество.
— Какие предметы?
— Картина, ваза, письменный прибор. Есть сомнения в подлинности. Нужно детальное заключение с фотографиями.
— Когда нужно сделать?
— Тоже месяц. И еще одна просьба – проверьте работу Марины над гарнитуром. Она получила тот же дополнительный заказ. Хочу сравнить качество работы и выбрать лучшего исполнителя для постоянного сотрудничества.
Игорь колебался. Проверять работу любимой девушки было неприятно, но триста тысяч плюс долгосрочный контракт… Такой шанс мог не повториться.
— Хорошо, — согласился он.
Дома Игорь рассказал Марине о дополнительном заказе, но промолчал о просьбе проверить ее работу. Марина тоже поделилась новостями.
— Получается, мы теперь соперники? — попыталась пошутить она.
— Ну почему же. Просто каждый делает свое дело.
— Игорь, мне не нравится, что происходит. Степан Михайлович будто настраивает нас друг против друга.
— Не придумывай. Он просто хочет качественную работу.
— А ты не думал, зачем ему два дополнительных заказа одновременно? И почему именно месяц?
— Марина, у тебя мания преследования. Степан Михайлович – уважаемый человек, крупный коллекционер. Зачем ему какие-то игры?
Но в глубине души Игорь тоже чувствовал: что-то не так.
Следующие три недели пролетели в напряженной работе. Марина днями не выходила из мастерской, кропотливо восстанавливая каждую деталь гарнитура. Игорь изучал спорные предметы, составлял заключения, фотографировал.
И регулярно заглядывал к Марине – якобы за компанию, а на самом деле оценивая ее работу.
Гарнитур преображался на глазах. Марина убрала все следы времени, восстановила утраченные элементы резьбы, заново позолотила бронзу. Работа была действительно безупречной.
— Красиво получается, — сказал Игорь, рассматривая комод.
— Спасибо. А как твоя экспертиза?
— Почти закончил. Завтра отчет сдаю.
— И что, подлинники?
— Картина точно. А вот с вазой сложнее – похоже на качественную имитацию конца XIX века.
Марина кивнула и вернулась к работе. А Игорь тайком сфотографировал несколько деталей гарнитура для отчета Степану.
Через день он сидел в кабинете заказчика, докладывая о результатах.
— Картина подлинная, письменный прибор тоже. А ваза – имитация, — Игорь показывал фотографии.
— Понятно. А как дела у Марины?
— Работает хорошо. Качество высокое.
— Покажите снимки.
Игорь неохотно достал телефон. Степан внимательно изучил фотографии гарнитура.
— Хм, а вот здесь видите? — он указал на один из снимков. — Позолота неравномерная. И здесь, на резьбе, острые края. Должно быть мягче, естественнее.
Игорь приглядулся. Действительно, были некоторые неточности.
— Может, она еще не закончила?
— Может. Но срок завтра. Включите эти моменты в отчет – для объективности.
Игорь кивнул, хотя на душе было неспокойно.
Вечером дома разразился скандал. Марина случайно увидела в телефоне Игоря фотографии ее работы.
— Игорь, это что? — она показала на экран.
— Марина, я могу объяснить…
— Ты следишь за мной? Фотографируешь мою работу?
— Степан Михайлович попросил. Он хотел сравнить качество…
— Сравнить? — голос Марины дрожал от ярости. — Ты согласился меня проверять?
— Это же формальность! Я же знаю, что ты работаешь отлично!
— Если знаешь, зачем согласился? Неужели триста тысяч важнее доверия?
— Марина, не все так просто. Это возможность получить долгосрочный контракт…
— С человеком, который настраивает нас друг против друга? Игорь, ты не видишь, что происходит?
— Что происходит? Нормальная рабочая ситуация!
— Нормальная? Он месяц рассказывает тебе про мои недочеты, а мне – про твою жадность! Случайно встречает нас по отдельности и каждому жалуется на другого! А теперь еще заставил тебя следить за мной!
Игорь задумался. Действительно, если посмотреть со стороны…
— Может, ты права. Но что теперь делать? Отчет уже почти готов.
— А что в отчете?
— Положительная оценка в целом. Только несколько мелких замечаний…
— Каких замечаний? — опасно тихо спросила Марина.
— Позолота кое-где неровная, резьба местами грубовата…
— Игорь, я еще не закончила! Финальная полировка завтра! Ты это знаешь!
— Знаю…
— И тем не менее указал в отчете недоделки как брак?
Игорь молчал.
— Понятно, — Марина начала собирать вещи. — Наши отношения закончились.
— Марина, подожди! Я все исправлю!
— Поздно. Ты выбрал деньги и карьеру. Живи с этим выбором.
Утром Марина приехала в усадьбу забрать инструменты. Гарнитур был почти готов – оставалось только финальное покрытие лаком. Но работать она больше не собиралась.
Проходя мимо кабинета, она услышала знакомый голос Степана. Дверь была приоткрыта.
— …отлично сработало, Виктор. Поссорил влюбленную парочку – теперь каждый работает в два раза усерднее, пытаясь доказать, что он лучше.
— А если помирятся? — спросил собеседник.
— Не помирятся. Я же не глупец, знаю, на что давить. У него амбиции, у нее принципы. Он готов на компромиссы ради карьеры, она нет. Классическое противоречие.
— И сколько сэкономишь?
— Планировал заплатить по восемьсот каждому. Теперь отдам по шестьсот и скажу, что снижаю из-за недочетов в работе. Итого четыреста тысяч в плюсе. А они еще и спасибо скажут за науку.
Марина включила диктофон в телефоне и подошла ближе к двери.
— Зачем платить миллион двоим довольным, когда можно заплатить шестьсот двоим озлобленным? — засмеялся Степан. — Главное – правильно нажимать на болевые точки. У каждого они свои.
— А если прокололся?
— Да ладно. Эти молодые специалисты наивные, как дети. Думают, все вокруг честные и порядочные. Им даже в голову не приходит, что их могут использовать.
Марина выключила запись и тихо вышла из усадьбы.
Через час она стояла под дверью квартиры Игоря. Тот открыл, увидел ее и растерялся:
— Марина? Что-то случилось?
— Случилось. Слушай, — она включила запись.
Игорь слушал, и лицо его постепенно менялось – удивление сменялось пониманием, затем яростью.
— Негодяй, — тихо сказал он, когда запись закончилась. — Как же я был слеп…
— Мы оба были слепы. Вопрос – что теперь делать?
— Идем к нему. Требуем полную оплату и разрываем контракт.
— А репутация? Он же может нас очернить.
— Посмотрим, кто кого.
Степан принял их в том же кабинете, где час назад хвастался своей хитростью. Вид у него был самодовольный.
— О, какая встреча! Неожиданно видеть вас вместе. Думал, вы поссорились.
— Думали правильно, — сказала Марина. — Но потом помирились. И поняли, кто нас ссорил.
Она включила запись. Степан слушал, не меняясь в лице.
— Ну и что? — спросил он, когда голос замолчал. — Докажите, что это мой голос.
— Виктор Семенович, ваш помощник, подтвердит, — спокойно сказал Игорь.
— Виктор мой друг. Не подтвердит.
— Тогда экспертиза голоса.
— Дорого и долго. А пока будете доказывать, я успею разослать всем коллегам информацию о ваших профессиональных недостатках. С фотографиями и документами.
— Попробуйте, — Марина достала телефон. — Но сначала посмотрите, что я уже разослала.
Степан взял телефон, прочитал. На экране была публикация в профессиональной группе реставраторов с аудиозаписью их разговора и комментарием: «Осторожно! Недобросовестный заказчик использует манипуляции для снижения стоимости работ».
— Уже триста отметок и сорок комментариев, — сообщила Марина. — В основном от коллег, которые рассказывают похожие истории про вас.
Лицо Степана потемнело:
— Уберете публикацию – заплачу полную сумму.
— Поздно. Снимки экрана уже сделали, — соврал Игорь. — Публикация останется. А деньги переведете сегодня, иначе подаем в суд.
— За что?
— Моральный ущерб, попытка мошенничества, нарушение трудовых обязательств. Найдем основания.
Степан понял, что проиграл.
— Хорошо. Переведу. Но больше в этой сфере вы не работаете.
— Это мы еще посмотрим, — сказала Марина.
Через два месяца Марина и Игорь зарегистрировали общество с ограниченной ответственностью «Мастерская исторических интерьеров». Скандал со Степаном неожиданно принес им известность – многие коллеги, пострадавшие от его методов, стали рекомендовать молодую пару как честных и профессиональных исполнителей.
— Смотри, еще один заказ, — Марина показала письмо на ноутбуке. — Реставрация мебели для музея-усадьбы в Подмосковье.
— Приличные деньги, — оценил Игорь. — И заказчик с хорошей репутацией.
— Принимаем?
— Конечно. Только в этот раз никому не позволим нас поссорить.
Марина улыбнулась:
— А мне кажется, после всего пережитого нас уже ничто не поссорит.
— Проверим, — Игорь обнял ее. — Но я тоже так думаю.
За окном мастерской шел первый снег. На столе лежали эскизы будущих проектов, а в углу стоял тот самый секретер XVIII века – первая работа, которая свела их вместе. Теперь он украшал их общий офис, напоминая о том, как все начиналось.
Степан пытался им мстить еще месяца три – распространял слухи, писал негативные отзывы на сайтах, даже предлагал коллегам бойкотировать «неблагодарных выскочек». Но репутация галериста была уже подорвана, а молодая пара набирала все больше заказов от клиентов, которые ценили честность превыше всего.
— Знаешь, — сказала Марина, полируя антикварный столик, — если бы не этот кошмар со Степаном, мы бы еще долго работали по отдельности.
— И снимали чужие квартиры, — добавил Игорь, составляя смету для нового клиента.
— А теперь у нас собственное дело, собственная квартира и куча планов на будущее.
— Получается, нам еще и спасибо ему сказать надо?
— Ну уж нет, — засмеялась Марина. — Лучше просто забыть о нем и жить дальше.
Игорь кивнул и вернулся к работе. А Марина посмотрела на обручальное кольцо на своем пальце – они поженились месяц назад, тихо, без лишнего шума, в кругу самых близких друзей.
История со Степаном научила их главному: доверие важнее денег, а честность – основа любых отношений, будь то личные или деловые. И пока они помнили этот урок, никто не мог их разрушить.
