— Это твоя мать, вот к ней и иди! — ответила Валентина.
— Неужели нельзя дать человеку отдохнуть после рабочего дня? — возмутился Максим.
— А я разве не хочу отдохнуть? — тем же раздражённым тоном ответила Валентина.
— Но ты же на больничном! Что тебя так утомляет? — воскликнул супруг.
— Максим, видимо, ты кое-чего не понимаешь, поэтому я объясню! — Валентина повернулась к мужу лицом. — Больничный мне выдали именно потому, что я нездорова!
То есть моё состояние оставляет желать лучшего! Но почему-то ты не спешишь брать на себя хозяйственные обязанности! Зато я продолжаю присматривать за твоей родительницей!
Каждый день! После того как её хватил удар, она стала просто невыносимой! Моих сил больше не хватает!
А когда ты дома, мог бы и сам проявить хоть каплю заботы о матери!
— Ты что, смеёшься надо мной? — закричал Максим. — Я обеспечиваю нашу семью! Неужели я не могу спокойно отдохнуть дома?
— Отдыхай сколько хочешь! — воскликнула Валентина. — Если родной матери не нужен собственный сын, то мне и твоя свекровь не нужна!
— Валентина, тебе что, так сложно? — недовольно поинтересовался Максим.
— А ты сам попробуй! — Валентина указала в сторону комнаты свекрови. — Даже когда твоя мама просто просит воды, это превращается в настоящую пытку!
— Ты не можешь дать моей матери стакан воды? — Максим отпрянул.
— Максим, тебе стоит проводить больше времени с мамой! — с ироничной улыбкой произнесла Валентина. — Тогда бы ты понял, что у нас постоянно не подходит посуда или не та температура воды!
Жидкость оказывается либо слишком холодной, либо слишком горячей, либо её недостаточно, либо её слишком много!
И пока ты не сбегаешь к ней с этой водой раз тридцать, покоя тебе не будет!
— Ладно, капризничает немного, — ответил Максим. — Ей же уже восемьдесят! Нужно проявить понимание!
— Я всё прекрасно понимаю! — кивнула Валентина. — Но и ты меня пойми! Твою маму нужно ещё и покормить, сменить подгузник, помыть!
А переворачивать её с боку на бок — тоже занятие не из лёгких! И это не считая того, что она меня на дух не переносит!
Раньше я просто не жаловала его, а теперь и вовсе возненавидела!
— Валентина, давай не будем об этом! — раздражённо произнёс Максим. — Ваши бесконечные споры о том, кто в доме главный, уже всех соседей достали!
Теперь же очевидно, что хозяйка здесь ты! Так что хозяйничай, никто не препятствует!
— Я тебе одно твержу, а ты словно не слышишь! — возмутилась Валентина. — Я ясно объясняю: у меня больше нет сил ухаживать за твоей матерью!
Вовсе нет! Но я продолжаю это делать, потому что сейчас на больничном!
И всё, о чём я прошу, — это чтобы ты в свободное от работы время тоже занимался своей родительницей!
А то ты прекрасно устроился: свалил всё на меня, а сам только и твердишь о своей усталости!
— Валентина, я же работаю! На производстве! И деньги зарабатываю! — настаивал на своём Максим.
— Через неделю мне закроют больничный, — сообщила Валентина. — Пусть самочувствие ещё не идеальное, но дорабатывать до конца я буду уже на рабочем месте!
И да, я возвращаюсь к трудовой деятельности!
— Как это, на работу? — опешил Максим.
— Именно так! — заявила Валентина. — Буду работать, как и все остальные, с утра до вечера!
Ты ведь помнишь, что я заведую магазином? Двенадцать часов плюс время на дорогу!
Зато и я смогу с полным правом заявить, чтобы ты понял: я тружусь, добываю деньги и изматываюсь!
Точно так же, как и ты, приду домой, усядусь на диван и отправлю тебя с твоей мамочкой подальше, поскольку буду измотана!
– Валентина, не стоит! – проговорил слегка ошеломленный Максим.
– Что именно не стоит? Отправлять подальше? – поинтересовалась Валентина.
– На работу выходить не стоит! Кто же тогда за мамой присматривать будет?
– У нее имеется сын! – твердо сказала Валентина. – Даже два сына! Правда, от старшего уже лет пятнадцать никаких вестей!
Но ты-то на месте! Вот и исполни сыновний долг!
Ухаживай за родительницей, помогай справляться с последствиями инсульта!
– Я не в состоянии! У меня служба! – заладил Максим.
– Так и у меня служба имеется! И, между прочим, как заведующая магазином я получаю больше тебя!
И кому тогда следует оставаться дома, а кому добывать средства? – Валентина пристально смотрела на супруга.
– Ты о чем? – отшатнулся Максим. – Я не справлюсь! Я не владею навыками!
– А я владела? Но ведь освоила! А ты мужчина, значит, сильнее! Вот тебе и все принадлежности для ухода! – Валентина улыбнулась.
– Нет-нет-нет! Я категорически не согласен! Мне эта затея не по душе! – замотал головой Максим.
– А мне тоже не доставляет удовольствия выносить судна и менять подгузники! – зло проговорила Валентина. – Но я это выполняю!
А как только вернусь на работу, заниматься этим сможешь ты! И не только сможешь, но и обязан будешь!
Потому что у меня не получится! – Валентина улыбнулась. – Поскольку я буду на службе! А с работы стану возвращаться крайне утомленной!
– Э-э, – протянул Максим.
– Твоя мать? Значит, и обязанность твоя! А сейчас ступай к маме и позволь ей тебя помучить, пока не принесешь ей подходящую, по ее мнению, воду!
Валентина отвернулась, тем самым завершив беседу.
Сбегав раз восемь между кухней и материнской спальней, Максим с виноватым выражением лица произнес:
– Можешь там, это… нужно немного убрать.
– Тряпка висит в ванной на батарее, салфетки лежат на прикроватной тумбочке. Если закончились – в выдвижном ящике.
Влажные салфетки там же, в желтой упаковке, – холодно ответила Валентина, но с места не двинулась.
– Нет, там это… – Максим почесал затылок. – Серьезная уборка нужна!
– Ну так смени маме подгузник! – Валентина улыбнулась. – Прочувствуй на собственной шкуре!
Максим топтался на месте, пытаясь что-то сказать.
– А-а, – догадалась Валентина. – Вот видишь, как замечательно, что у твоей мамы сохранились ум и способность говорить! И как ты этому радовался!
Понравилось? Ну и наслаждайся!
Максим опустил взгляд.
– Решай проблему, глава семейства! – и Валентина указала мужу на дверь в спальню свекрови.
Такого эмоционального взрыва Валентина не ожидала.
– Ты хочешь оказаться на улице или снимать жилье? – вскричал он.
– Максим, что-то я связи не улавливаю, – опешила Валентина.
– Если мы мою мать поместим в дом престарелых, то она недвижимость на них переоформит, чтобы себе лучшие условия обеспечить!
А нас тогда выставят за дверь! – уже без крика, но злобным голосом проговорил Максим. – И если желаешь здесь проживать, то зарабатывай свое место!
– Вот как ты заговорил, – протянула Валентина. – Знакомые речи и интонации. А я все размышляла, откуда у осинки апельсины растут…
Не каждому выпадает счастье появиться на свет в роскоши и благополучии. Существуют уголки, где бытие превращается в испытание на долгие-долгие годы, чтобы в конце жизненного пути вкусить плоды своих усилий и обрести желанный покой.
Хотя и покой, и плоды трудов достаются далеко не каждому.
Когда Валентина сочеталась браком с Максимом, она грезила о достойной жизни, которой они достигнут совместными усилиями. И энергия имелась, и замыслы, и надежды. А цель представлялась прекрасной и достойной.
Действительность, однако, подвела.
Максим вступал в брак, едва получив третью рабочую категорию на предприятии, куда попал подмастерьем после службы в армии. А Валентина – со свежим дипломом торгового работника.
Там не только средств, даже уверенности в будущем не существовало. Лишь планы и грезы.
– Будем проживать у меня, – сказал Максим. – Брат мой Виктор женился и переехал к жене, поэтому место имеется.
– А как же твоя мать? – спросила Валентина.
– Не беспокойся, мама никуда не денется, – усмехнулся Максим.
– Я опасаюсь, что она меня не примет, – смущенно говорила Валентина. – Мне кажется, я ей не по душе.
– Дорогая, ей не может понравиться девушка, которая любит ее сына! А та, которую ее сын любит, тем более! Но ты теперь моя супруга! И с этим ей придется мириться!
– Максим, но ведь мы с твоей мамой поживем временно, пока на собственную квартиру не накопим? Ведь так?
– Разумеется! – уверенно ответил Максим. – Сейчас мы с тобой заработаем! И приобретем себе жилье!
Легко сказать, да трудно сделать…
Небольшой провинциальный городок на триста тысяч обитателей. Ни размаха, ни перспектив отродясь не наблюдалось. А люди и в худших условиях существуют.
Вот и Валентина с Максимом существовали. Годы проходили, а они по-прежнему обитали с материю Максима.
Меньше всего желала Валентина жить со свекровью. Тем более с такой свекровью. У Анны Петровны был отвратительный нрав. Она мастерски придиралась по пустякам, а богатым словарным запасом могла унизить кого угодно.
И главной фразой, которой она добивала невестку, была:
– Ты еще попробуй со мной спорить! Попробуй! Ты обитаешь в моих стенах! – надменно говорила свекровь. – И живешь здесь с моего согласия! Так что отрабатывай свое проживание, а то мигом выброшу отсюда к черту!
И Валентине приходилось исполнять то, что желала свекровь. И именно так, как она этого желала. А затем еще приходилось выслушивать, что сделала все равно неправильно, да и расторопности невестке недостает.
Как бы ни было сильно стремление переехать хоть куда-нибудь от ненавистной свекрови, осуществить это не удавалось.
Поначалу у молодых не имелось средств. А те, что появлялись, как и положено молодым, растрачивались или тратились на пустяки.
Затем, осознав порочность такого поведения, а Анна Петровна не переставала это подчеркивать, средства стали откладывать. Но Валентина родила первенца.
Накопления испарились моментально, а существование в долг стало обычным делом на пару лет.
Лишь начали выбираться, только начало что-то оставаться в кошельках, появился второй сын. К тому времени старший пошел в первый класс.
Едва стали выкарабкиваться из финансовой ямы имени второго сына, как предприятие, где трудился Максим, сменило владельца. Началась реструктуризация и переоснащение, а рабочим предложили либо ожидать, либо увольняться.
Решили ждать, поскольку другой работы по специальности в городе не существовало, а переучиваться на что-то иное было поздно.
Еле дождались первой зарплаты Максима под новым руководством. А тут судьба предоставила шанс Валентине продвинуться по карьерной лестнице. Только учиться требовалось целый год.
– Мы выдержим? – спрашивала она у супруга.
– Попытаемся, – неуверенно отвечал Максим. – А ты уверена, что тебя после этого назначат заведующей отделом?
— Мне это пообещали, — ответила Валентина. — К тому же в трудовой будет запись о повышении квалификации. А там, как повезёт, могут и главной в магазине назначить!
— Звучит заманчиво, но как всё будет на самом деле? — задумался Максим.
— Если ты не уверен, что мы справимся, я могу отказаться, — пожала плечами Валентина. — Это всего лишь возможность…
Пока Валентина училась, Анна Петровна творила, что хотела. Она издевалась над невесткой за то, что та снова взялась за учебники, заставляла заниматься домашними делами вместо учёбы. И, конечно же, угрожала выгнать всю семью, включая сына.
Валентина сама не верила, что закончила учёбу, получила повышение и наконец-то может начать копить на собственное жильё.
Они с Максимом и сыновьями были готовы даже к тому, чтобы просто снять пару комнат в бывшем общежитии с общей кухней и санузлом в коридоре.
Но и этим планам не суждено было сбыться. Валентина родила дочь.
Лежа в палате родильного дома после родов, Валентина почему-то решила разобраться в своём положении.
— Мне сорок, у меня трое детей и замечательный муж. Ближайшие три года я буду находиться в декретном отпуске и наслаждаться материнством.
А то, что мы живём со свекровью, которая постоянно кричит, ворчит и всем недовольна, так я уже привыкла, и все её крики мне безразличны.
Да и не вечная же она! Хоть и грешно так думать, но скоро её квартира достанется нам. А сколько бы нам ещё ни пришлось терпеть, мы уже столько вытерпели.
Валентина смирилась с тем, что собственное жильё у неё появится только тогда, когда Анна Петровна уйдёт из жизни. Поэтому, даже когда её повысили до заведующей магазином, она не стала откладывать деньги на жильё.
Хотя, скорее по привычке, я переводила пять процентов от зарплаты на отдельный счёт. Правда, мужу об этом не сообщала. Сначала я забыла, что открыла его, а потом было как-то не до того.
За полгода до того, как дочка пошла в первый класс, у Анны Петровны случился инсульт. Свекровь спасла Валентина, которая находилась дома и немедленно вызвала скорую помощь.
Валентина сама уже два месяца была на больничном, повредила спину на работе. Поэтому она спасла единственного человека в семье, которого ненавидела.
«Лучше бы не спасала», — подумала она, потому что забота о лежачей свекрови легла на её плечи. И это оказалось намного хуже и сложнее, чем прожить с ней двадцать лет.
Терпение подходило к концу, а сил уже давно не осталось. Вот и пошла Валентина на конфликт с мужем, рассчитывая если не поместить свекровь в дом престарелых, то хотя бы воспользоваться услугами социальной службы по уходу за ней на дому.
Только у Максима было другое мнение на этот счёт.
Максим молча смотрел на супругу.
— Мы с тобой всю жизнь стремились обзавестись собственным жильём, — произнесла Валентина. — И мы вместе к этому стремились. Собирали средства, копили.
Но только сейчас я поняла, что ремонт в этой квартире ты оплачивал из наших сбережений.
Ты уже тогда не планировал уходить от любимой мамочки? А когда я сдалась после рождения Лизы, ты сразу же затеял новый ремонт.
А теперь, когда твоя мать прикована к постели, ты готов пожертвовать мной, чтобы квартира досталась тебе?
То есть я должна надрываться, а ещё лучше бросить работу, которая нас кормит, чтобы ты, не дай бог, не лишился квартиры?
— Глупо сейчас, когда столько всего пережито… — произнёс он, но не закончил фразу.
— Ну что ж, вперёд! Мама тебя ждёт! Глупо упускать такую возможность! Или ты хочешь, чтобы я на своей спине доставил тебя к нашей мечте?
Мать-то, понятное дело, квартиру тебе оставит, а не нам! А раз так, давай, принимай участие в уходе за мамой!
— Ты должна! — воскликнул Максим. — Если хочешь здесь жить, ты должна!
— Я никогда не хотела здесь жить, — ответила Валентина. — Старший сын уже живёт в общежитии, средний сейчас закончит школу и тоже уедет в общежитие при техникуме.
А с младшей мне и маленькой комнаты хватит. Подавись ты своей квартирой и мамой в придачу!
Отложенных средств Валентине хватило, чтобы снять однокомнатную квартиру на год вперёд. А затем, откладывая ещё больше, поскольку ей не нужно было кормить мужа и тратиться на свекровь, она смогла снять двухкомнатную квартиру.
— Свершилось! — улыбалась она. — Вот оно, почти моё жильё! Только я никому не обязана мыть ноги, выносить судно и бегать со стаканом воды, чтобы иметь право здесь жить!
А Максим всё-таки поместил мать в пансионат. И тут же оказался на улице, как и предполагал.
Валентина не впустила его в дом, а куда потом делся Максим, неизвестно. Алименты, впрочем, поступали исправно.
