Этот дом был главной проблемой города. Двухэтажный, из крепкого бруса, окрашенного в светло-голубой цвет, с резными ставнями и наличниками — он казался бельмом на глазу властей. Вокруг него давно взметнулись ввысь многоэтажки, в которые переехали соседи из таких же домов, обречённых на снос. Лишь обитатели последнего из них продолжали упорствовать.
Рита каждое утро просыпалась с мыслью, что снова ей предстоит борьба за выживание. Не проходило и дня без визитов представителей различных компаний и администраций. Все они приходили со своими предложениями — лишь бы семья наконец съехала, и на этом месте можно было построить что-нибудь прибыльное.
— Вы же понимаете, что вид вашей халупы уродует весь город! — с пеной у рта пытались доказать ей чиновники.
— А никто вас не просил сносить всю деревню, — отвечала Рита невозмутимо.
— Да вам же предлагают прекрасные условия: двухкомнатная квартира, дом с лифтом, центральное отопление, балкон, тёплый санузел!
— И что я буду делать на вашем балконе? Картошку сажать? И куда сможет поехать на лифте моя свекровь? Разве что вверх, а потом вниз. Здесь у нас, по крайней мере, у каждого своя комната, есть общая гостиная. Может, мне свекровь с сыном в одну комнату заселить прикажете?
На все предложения у Риты находились аргументы.
— В этом доме жили родители моей свекрови. Здесь выросла она сама. В этот дом меня в качестве жены привёл её сын. Тут родился наш ребёнок. То есть вы считаете, что я променяю всё это на вашу картонную коробку?
Посланники уходили ни с чем, но попыток не оставляли.
***
Рите было тридцать два года, когда умер муж. У него оторвался тромб. Вот так — ничем не болел, любил спорт, имел хорошую работу, а однажды утром просто не проснулся.
Рита осталась одна с сыном и свекровью-инвалидом. Полина Антоновна, учитель английского языка, потеряла зрение на фоне стресса после смерти сына. Ни о какой работе не могло быть и речи. Первое время она с трудом передвигалась по дому, хотя всё здесь было ей знакомо с детства. Постепенно она освоилась и даже пыталась помогать по хозяйству.
Данил учился в третьем классе. Мальчик рос не по дням, а по часам, вырастая из одежды и обуви с катастрофической скоростью. Всё осложнялось тем, что, пока был жив муж, Рита не работала — занималась домашним хозяйством и огородом. Денег на жизнь всегда хватало. К тому же Полина Антоновна работала в школе и приносила в дом пусть небольшие, но деньги.
После смерти мужа остро встал вопрос о заработке.
— Я пойду работать, — сказала тогда Маргарита. — Иначе с голоду помрём.
— Ну куда ты пойдёшь? — покачала головой свекровь. — Я же слепая. В доме толком ничего не могу. Одни проблемы только от меня. А ведь Данечка растёт, за ним присматривать надо. Нет, заниматься с ним я, конечно, не перестану. Тем более у него прекрасные способности к языкам. Но вот всё остальное…
— Полина Антоновна, ну что делать-то? Без денег мы и недели не протянем. Будем втроём на паперти стоять, — горько усмехнулась Рита.
— Давай тогда попробую работать дома. У меня швейная машинка есть. Шить я умею. Буду брать заказы на мелкий ремонт. Может, так выкарабкаемся.
— О, вот это дело! — обрадовалась свекровь.
Она очень боялась оставаться одна в своём состоянии. Да и за внука будет спокойнее.
На том и порешили.
***
Рита написала объявление о приёме заказов на мелкий ремонт одежды, и они с сыном развесили листовки на дверях соседних домов. Район был молодой, и ещё никто из бизнесменов не открыл поблизости швейную мастерскую. Жители, которые не хотели заморачиваться подгонкой одежды или подшиванием штор, валом повалили к Рите.
Расценки у неё были невысокие, поэтому приходилось брать много заказов.
— Рит, ты всё сидишь? — свекровь, вставая по ночам на кухню и слыша стрекот швейной машинки, заходила к ней в комнату. — Ну нельзя же так себя изводить. Всех денег не заработаешь.
— Ну да, — соглашалась Рита. — Сейчас закончу этот заказ и лягу.
Но когда свекровь уходила, Маргарита заканчивала один заказ и бралась за другой. Сыну нужны были новые кроссовки — старые истёрлись до дыр. К зиме требовалась тёплая куртка. Свекрови доктор прописал витамины, которые тоже недёшево стоили.
Маргарита спала часа по три в сутки, иногда и меньше. Она осунулась, под глазами залегли серые тени. Ходила в своих старых вещах, иногда донашивала одежду свекрови. Полина Антоновна не видела невестку, но чувствовала, что та сдаёт.
— Рит, а может, мне учеников взять? Я хоть и не вижу, но язык-то остался. Могу заниматься английским, — предлагала она каждый раз.
Но Рита всё время отмахивалась:
— Полина Антоновна, ну вы представляете, что у нас здесь будет? Не дом, а проходной двор. Мои заказчики, ваши ученики. Ой, нет, занимайтесь лучше с Данечкой, я справлюсь.
Девятилетний сын был смышлёным и добрым. Он видел, как тяжело приходится маме после похорон отца, и старался её не огорчать. Мальчик рано повзрослел. Часть домашних дел легла и на его плечи: прибраться в доме, печь растопить, принести воды с колонки. Лишь колоть дрова мама ему не позволяла.
— Маленький ты ещё, не дай бог выронишь колун. Двух инвалидов я не потяну. Лучше закажем готовые дрова.
Конечно, это было заметно дороже, чем покупать брёвна и самим их пилить и колоть. Но Рита просто брала больше заказов и спала всё меньше. Выглядела при этом всё хуже. Накопленная усталость давала о себе знать с каждым днём.
Никто из домашних не слышал, как плакала она ночами, уронив голову на руки за столом у швейной машинки. Вот уже два года она пыталась выжить из последних сил.
***
Всё изменилось с приходом одного клиента.
Это был мужчина средних лет — высокий кареглазый брюнет с шикарной шевелюрой вьющихся волос. Он не был одет в вычурный кричащий костюм, но одни лишь часы и обувь, а также его уверенность говорили о статусе. В руках у него был пакет.
— Добрый день, — с едва заметным акцентом поздоровался он с Ритой. — Увидел ваше объявление, понимаете? У меня порвался мой счастливый пиджак, а мне предстоит одно очень важное дело. Я до ужаса суеверен, и мне обязательно нужно быть в этом пиджаке.
— Ну давайте посмотрим, что там у вас.
Рита ничем не выдала своего удивления, хотя в душе поразилась: почему он пришёл именно к ней, а не посетил какую-нибудь элитную мастерскую в городе?
Посетитель достал из пакета пиджак с наполовину оторванным накладным карманом.
— Зацепился за турникет, представляете? Очень спешил. Плачу любые деньги.
Риту смутило абсурдное несоответствие: пиджак из дорогой мериносовой шерсти с шёлковой подкладкой — и турникет. Такие пиджаки шьют на заказ в итальянских или английских ателье, а их владельцы не торопятся в местах с турникетами. Они ездят на лимузинах, и двери им открывают швейцары и портье. Но она отбросила эту мысль: «В конце концов, это не моё дело. Где хочет, там и торопится».
А мужчина тем временем осматривался в доме. Заметив фотографию на комоде, он улыбнулся:
— Это ваш сын? Какой красивый мальчик. Глаза у него ваши. Как его зовут?
Рита, не ожидая таких вопросов, растерялась. Мужчина заметил это и смутился:
— Ох, простите, я, наверное, не должен был… — акцент от волнения стал заметнее. — Просто у меня племянник того же возраста.
— Да ничего, — смягчилась Маргарита. — Всё в порядке. Это Данил. Он сейчас в школе. Ну, вернёмся к нашим баранам.
Мужчина слегка опешил:
— Ух, простите, я ещё не так хорошо знаю русский язык. А что это — «вернёмся к баранам»? Это что-то кулинарное? — он беспомощно развёл руками.
Выглядело это довольно мило и необычно для такого солидного человека. Рита невольно рассмеялась:
— Это значит «вернёмся к делу». Ну, точнее, к вашему пиджаку. Вам он насколько срочно нужен? Просто у меня так много заказов.
— Желательно посрочнее, а я доплачу, — кивнул, улыбаясь, мужчина. — Когда можно подойти за готовой работой?
— Ну давайте тогда до вечера. Приходите к шести.
Рита назвала цену, убирая пиджак на стол. Заказчик согласно кивнул и, попрощавшись, ушёл.
— Кто это там был, Рит? — едва закрылась за иностранцем дверь, в комнате появилась Полина Антоновна. — Я услышала, что это иностранец.
— Не знаю, — пожала плечами Рита. — Он не сказал.
— Приятный мужчина, — улыбнулась свекровь. — И парфюм у него хороший, наверное, дорогой. Эх, замуж бы тебе…
— Полина Антоновна, как вы можете так говорить?! — возмутилась Рита. — Я вашего сына люблю.
— Ой, Риточка, сын мой в могиле два года. Ты любишь память о нём. Но не надо хоронить себя заживо. Ты ещё молодая, успеешь устроить личную жизнь. Тебе обязательно нужен достойный мужчина, который позаботится и о тебе, и о Данечке. Мальчику нужна мужская рука. Подумай об этом. Вот если на твоём пути появится такой человек, не раздумывай. А обо мне не волнуйся — я уже потихоньку начинаю привыкать к своему состоянию.
Свекровь, высказав всё, что хотела, ушла к себе, оставив Риту в полном смятении.
Чтобы ни о чём не думать, она схватила пиджак. Осматривая карман, снова удивилась: он был оторван удивительно аккуратно, словно просто распороли нитки. Ни выдранного с мясом клочка ткани, ни малейшей затяжки. Пришить его обратно оказалось делом пяти минут.
Закончив работу, Рита невольно вспомнила иностранца. «Да, симпатичный, хоть и не наш», — промелькнуло в голове, и она хихикнула. — «Вот дурочка. Иностранцы что, не люди? Конечно, симпатичный, да и богатый наверняка. Ой, такой пиджак стоит как три моих месячных заработка, или даже больше».
Закончив с карманом, Рита взялась за другие заказы и не заметила, как время приблизилось к шести вечера.
Ровно в шесть к ней постучали.
— Это снова я.
На пороге стоял хозяин пиджака.
— Проходите, у меня всё готово.
Рита посторонилась, пропуская его в дом, и не поняла, как материализовался в его руках букет роз.
— Это вам. Вы меня очень выручили.
Он протянул цветы Рите.
— Да вы даже не посмотрели, как я работу выполнила, — она машинально взяла букет и уткнулась в него носом, вдохнув нежный аромат.
— Я уверен, что с нашими баранами всё в порядке, — подмигнул он.
Они рассмеялись.
Повертев в руках пиджак и убедившись, что работа выполнена безупречно, иностранец достал деньги и положил на стол.
— Скажите, вы видели новый ресторанчик неподалёку отсюда? — вдруг спросил он.
— Ну, честно говоря, мне пока не до ресторанов. Очень много работы, — горько усмехнулась Рита, кивнув на гору вещей на столе.
— Ну нельзя же всё время работать. Может случиться, как это… выгорание?
— Рита, молодой человек дело говорит, — в комнате появилась свекровь. — Совсем себя не бережёшь.
— О, мадам, добрый вечер! — гость подошёл к женщине, галантно взял её руку и поднёс к своим губам. — А я не знал, что вы есть в этом доме, иначе принёс бы и вам букет.
Мужчина, казалось, был смущён таким промахом.
— Ой, ничего, не смертельно, — отмахнулась Полина Антоновна. — А вот если бы вы смогли вытащить Риту из дома, я была бы вам очень благодарна. По голосу вы неплохой человек. Кстати, откуда вы?
— О, вы поняли, что я иностранец? — восхитился тот. — Это правда. Я из Испании. Меня зовут Анхель. У меня здесь бизнес.
— Ух ты! И откуда вы так хорошо знаете русский язык? — продолжала расспрашивать свекровь.
— Мама была русская, отец — испанец. Она говорила со мной на русском, папа — на испанском. Но мама умерла, когда мне было двадцать. Поэтому я не очень хорошо иногда говорю и понимаю слова и выражения. Тот — про баранов, например, — Анхель подмигнул, и Рита улыбнулась ему. — Так что составите мне компанию? — он снова посмотрел на неё.
— Маргарита, не вынуждай меня согласиться вместо тебя, — сделав серьёзное лицо, заявила свекровь.
Все рассмеялись.
В этот момент из школы вернулся сын.
— Ого, как у вас тут весело! — удивился Данил.
Да, в этом доме давно не было слышно смеха. Даже улыбались здесь довольно редко. Мальчик не сразу заметил постороннего в доме.
— А это, наверное, Данил, — Анхель вышел навстречу и протянул ему руку. — Привет, я Анхель.
Парнишка с серьёзным видом пожал ему руку, прямо как взрослый:
— Данил. Очень приятно.
— Вот, Данечка, Анхель уговаривает твою маму сходить с ним в ресторан, а то она скоро упадёт со стула от работы. А вот мама артачится, — объяснила внуку ситуацию бабушка.
— Мам, правда, сходи. Тебе надо отдохнуть, — поддержал её Данил.
— Извините, оставьте нас на минутку, — сказала Рита.
Она подхватила свекровь под руку и увела её в другую комнату.
— Полина Антоновна, вы с ума сошли? У меня даже пойти не в чем. Какой ресторан! — зашипела она на свекровь.
— Так и думала, что всё дело в этом. Пошли, покажу тебе кое-что.
Она подвела её к шифоньеру и открыла его.
— Ищи изумрудное платье. Как знала, что пригодится. Ни разу сама его и не надела.
Рита, перебирая вешалки, наконец увидела его — шикарное изумрудное платье из шёлка с длинными рукавами, простого кроя и оттого актуальное во все времена.
— Надеюсь, оно не будет болтаться на тебе, как на пугале, — усмехнулась свекровь.
Платье оказалось в самый раз. Рита уже и забыла, что тоже может выглядеть достойно. Хорошо хоть туфли у неё были новые — стояли без дела уже два года. Ходить попросту было некуда, да и некогда.
Она вернулась в комнату к мужчинам. Те увлечённо о чём-то болтали.
— Мы тут футбол обсуждаем. Оказывается, Данил — фанат футбола! — засмеялся Анхель, видя удивление на лице женщины. — Ну что, вы уговорили свою дочь?
— Полина Антоновна — моя свекровь, — уточнила Рита. — Мама моего покойного мужа.
— Ох, простите, я слегка… тупица, — извинился тот, путаясь в словах, чем вызвал веселье у Даньки.
— Ну, мне понадобится время, чтобы привести себя в порядок, — вздохнула Рита, не в силах сопротивляться такому напору.
— Хорошо, я заеду за вами. Часа вам хватит?
Анхель направился к двери. Рита кивнула, а Даня помахал ему рукой, как давнему знакомому.
— Прикольный дядька, — заявил сын Риты, когда они остались одни. — Он мне даже по-испански что-то говорил. Правда, я ничего не понял. Это же не английский. Ну ничего, выучу испанский — вдруг пригодится.
