Марина всегда знала, что отец любит Валеру больше. Не то чтобы Сергей Петрович специально это демонстрировал — просто так получалось. Старший сын пошёл в отца: высокий, плечистый, с золотыми руками и головой на плечах. А Марина? Марина была вылитой матерью — маленькая, юркая, с острым языком и неугомонным характером.
— Опять двойка по физике? — отец даже не оторвал взгляда от газеты. — А Валера в твоём возрасте уже занимал призовые места на районных олимпиадах.
— Да знаю я, знаю, — огрызалась Марина. — Валерка у нас гений, а я дура набитая.
Мать всплеснула руками:
— Что за манера — хамить родителям? Иди лучше уроки делай, может, хоть что-то в голову втемяшится.
Марина хлопала дверью и рыдала в подушку. Неудивительно, что она порой ненавидела старшего брата. Валера был на семь лет старше, учился на инженера и подрабатывал репетиторством. Родители безмерно им гордились, а о Марине словно забывали.
Когда Валера женился на Светке — тихой девушке из соседнего дома, — Марина подумала, что теперь-то родители переключат внимание на неё. Но не тут-то было. Молодожёны поселились в родительском доме, и Светка быстро заняла место любимой дочери, которого у Марины никогда не было.
— Светочка, ты не устала? — суетилась мать. — Садись, я сама помою посуду.
— Да что вы, мама, — улыбнулась Светка. — Я же не хрустальная.
А Марине с детства твердили: «У тебя что, руки отсохли? Сама не видишь — тарелки грязные стоят?»
Шли годы. Марина кое-как окончила школу и поступила на заочное отделение педагогического института. Работала продавцом в магазине канцелярских товаров, жила с родителями — денег на съёмное жильё не хватало. Валера тем временем защитил диплом, устроился на завод и пообещал родителям, что скоро у них появятся внуки.
Но внуки всё не появлялись. Светка то к врачам ездила, то на курорты, то какие-то травки заваривала. Лицо у неё становилось всё печальнее, а мать всё больше её жалела.
— Не переживай, доченька, — шептала она Светке. — Всему своё время. Бог даст — будет у вас малыш.
Марине было двадцать пять, когда она встретила Андрея. Он работал дальнобойщиком, был разведён, у него был десятилетний сын от первого брака. Родители восприняли новость об их романе в штыки.
— Разводчик! — возмущался отец. — И старше тебя на восемь лет! Что, нормального парня найти не могла?
— Да он же тебя обдерёт как липку! — причитала мать. — У него самого ребёнок, небось, алименты платит, а тебе что останется?
Марина сжала кулаки:
— А вам-то что? Всю жизнь мной не интересовались, а теперь вдруг стали заботливыми родителями?
— Да как ты смеешь! — побагровел отец.
— А как хочу, так и смею! — огрызнулась Марина. — Надоело мне тут прислугой ходить!
Она вышла замуж за Андрея назло всем. Но, как ни странно, брак оказался удачным. Андрей был спокойным и надёжным человеком. Алименты он действительно платил, но работал много и зарабатывал неплохо. Марина устроилась в его контору диспетчером, и дела пошли в гору.
Через два года у них родилась дочка — Машенька. Марина подумала, что теперь-то родители оттают и обрадуются внучке. Но в том же месяце Светка наконец забеременела, и радость от появления Маши потонула в ликовании по поводу будущего наследника.
— Светочка делала УЗИ — будет мальчик! — сообщила мать по телефону. — Валерочка так счастлив! Говорит, назовём Серёжкой, в честь дедушки.
— А как дела у Маши? — спросила Марина.
— У какой Маши? А, у твоей… Да нормально, наверное. А ты слышала — Светка в декрет уходит, будет сидеть дома, готовиться к родам…
Марина положила трубку и расплакалась. Андрей нашёл её на кухне со слезами на глазах.
— Что случилось?
— Да ничего, — всхлипнула она. — Как всегда, ничего.
Он обнял её:
— Рассказывай.
И Марина рассказала. О том, как она всю жизнь была на втором плане. О том, как родители боготворили Валеру, а её терпели. О том, что даже сейчас, когда у неё самой появился ребёнок, они думают только о будущем внуке от любимого сына.
— Знаешь что, — сказал Андрей, — может, нам пора съехать? Снимем квартиру, будем жить своей семьёй. И твоим родителям, и нам будет спокойнее.
Так они и сделали. Сняли двушку на окраине и зажили своим домом. Марина целую неделю проплакала — всё-таки разрывать родственные связи больно. Но потом успокоилась. Жить стало легче.
В гости к родителям ездили редко — по праздникам, да и то не всегда. Маша росла бойкой девчонкой, очень похожей на мать. Марина работала, Андрей ходил в рейсы, жили небогато, но дружно.
А у Валеры со Светкой началась полоса неудач. Сначала у Серёжки обнаружились проблемы с сердцем, потребовались операции и дорогие лекарства. Потом Валеру сократили на заводе. Он долго не мог найти работу по специальности, перебивался случайными заработками. Светка не работала — ребёнок требовал постоянного внимания.
Родители из последних сил помогали любимому сыну. Отец даже дачу продал, чтобы собрать деньги на очередную операцию для внука.
— Марина, — позвонила как-то мать, — может, ты тоже поможешь? Серёже нужно сделать ещё одну операцию, а денег не хватает…
— Сколько нужно? — спросила Марина.
Мать назвала сумму — немалую, но подъёмную.
— Дам, — коротко ответила Марина.
— Правда? Ой, доченька, спасибо! Я знала, что ты не откажешь!
«Доченька»… Марина усмехнулась. Сколько лет я не была «доченькой», а как понадобились деньги — сразу стала.
Деньги она дала. И ещё несколько раз давала, когда просили. Не из любви к брату, а из жалости к больному племяннику.
Но самый грандиозный скандал разразился, когда Марине исполнилось тридцать пять. К тому времени их дела наладились: Андрей открыл собственную транспортную фирму, дочка пошла в школу, а сама Марина заочно окончила институт и теперь работала в офисе приличной компании.
А у родителей дела шли из рук вон плохо. Отец заболел — диабет, да ещё и сердце пошаливало. Мать на пенсии, денег в обрез. Валера так и не нашёл нормальную работу, торговал на рынке. Светка подрабатывала уборщицей в офисе — Серёжка подрос и стал более-менее самостоятельным.
И тут отец попал в больницу с инфарктом.
— Марина, приезжай, — позвонила мама. — Папе плохо.
Марина примчалась. Отец лежал в реанимации, подключённый к аппаратам. Он выглядел старым и беззащитным.
— Доктор говорит, что нужна операция, — шептала мать. — Но она очень дорогая… А у нас совсем нет денег.
— Сколько? — спросила Марина.
— Пятьсот тысяч, — прошептала мать.
Марина присвистнула. Сумма была серьёзная, но подъёмная — как раз накопили на машину.
— Хорошо, — сказала она. — Завтра привезу.
Мать заплакала:
— Марочка, родная, спасибо тебе! А Валера… он бы рад помочь, да где ж ему взять такие деньги…
Операцию сделали, отец выжил. Он медленно шёл на поправку, но врачи обещали, что он будет жить.
А через месяц Марина узнала правду.
Встретила на улице соседку тётю Клаву — она вернулась из отпуска, который провела в Турции.
— Ой, Марина, привет! — обрадовалась та. — А я твоего Валеру в отеле видела! Он там с какой-то блондинкой отдыхал, не со Светкой. Говорит, жена заболела, не смогла поехать. А он тур купил ещё до болезни, вот и пришлось ехать одному…
Марина похолодела:
— Когда это было?
— Да три недели назад. Я как раз оттуда вернулась — и сразу узнала про твоего папу…
Значит, пока отец лежал в реанимации, Валера загорал в Турции. И это при том, что денег на операцию не было…
Марина приехала к родителям. Мать суетилась на кухне, отец дремал в кресле.
— Мам, а где Валера? — спросила она как можно спокойнее.
— На рынке, торгует. Так переживал за папу! Даже заболел от нервов, совсем жёлтым стал…
— Да? А тётя Клава говорит, что видела его в Турции три недели назад.
Мать замерла и уронила чашку. Та разбилась вдребезги.
— Что… что за чушь? — пробормотала она.
— Мам, я всё знаю. Пока папа лежал в больнице, Валера был в отпуске. С любовницей. А деньги на операцию я платила.
— Марина, ты не понимаешь! — всплеснула руками мать. — Он тур купил заранее, до болезни папы! Не выбрасывать же деньги!
— Понимаю, — кивнула Марина. — Я всё понимаю. Понимаю, что для вас я всю жизнь была запасным вариантом. Валера — любимый сынок, которому всё можно. А я — дойная корова, которая должна расплачиваться за ваши проблемы.
— Да что ты такое говоришь! — заплакала мать. — Мы вас одинаково любим!
— Не ври, мам. Я же не слепая.
Отец проснулся от шума:
— Что тут происходит?
— А то, что твой любимый сын, пока ты лежал в реанимации, отдыхал в Турции. На деньги, которые мог бы потратить на твою операцию.
Отец побледнел:
— Не может быть…
— Может. И ещё как может. А теперь послушайте меня внимательно. Я больше не дам вам ни копейки. Хватит. Всю жизнь я была для вас второй, а Валера — первым. Пусть теперь первый и расхлёбывает.
— Марина! — закричала мать. — Ты не можешь так поступить! Мы же родители!
— Родители? — горько усмехнулась Марина. — Родителями вы были только для Валеры. А для меня — так, квартирантами. Но квартиранты хотя бы за жильё платят.
Она развернулась и пошла к двери.
— Марина, стой! — заорал отец, вскакивая с кресла. — Да или нет?
— Нет, — бросила она, не оборачиваясь. — Но…
Она больше не стала его слушать.
Дома я всё рассказала Андрею. Он молча выслушал меня, а потом обнял:
— Правильно сделала. Давно пора было.
— А вдруг они правда больше не обратятся? — всхлипнула Марина. — Вдруг я их совсем потеряю?
— А разве они тебя не потеряли? — мягко спросил муж. — Для них тебя никогда не существовало. Существовала только функция — давать деньги, когда нужно.
Он оказался прав. Родители больше не звонили. Валера тоже. Лишь изредка через знакомых приходили новости: отец поправился, но работать не может. Мать подрабатывает сиделкой. Валера со Светкой развелись — всё-таки выяснилось, что у него есть любовница. Серёжка остался с отцом.
А Марина жила своей жизнью. Андрей расширил бизнес, дочка хорошо училась и поступила в университет. Жили неплохо, дружно, без лишних драм.
Но иногда, особенно по ночам, Марина всё-таки плакала. Не от жалости к себе — от жалости к тем отношениям, которые у неё так и не сложились с родителями. И уже никогда не сложатся.
Потому что некоторые вещи нельзя пережить заново. А некоторые обиды не прощаются. Даже если очень хочется.
