День разочарования
Элина отодвинула от себя бархатную шкатулку и поморщилась.
— Только это? Простое украшение? — в её голосе слышалось недовольство.
— Тебе что, не нравится? — огорчилась Марина.
— Не то чтобы… Безделушка, конечно, симпатичная. Но я рассчитывала увидеть в элегантной упаковке ключи от собственного жилья.
— Как? — Виктор напрягся, стараясь сохранять спокойствие, чтобы избежать конфликта в такой важный день. — Ключи от дома?
— Конечно… Мне исполнилось двадцать пять, у моих знакомых есть собственное жильё, а я продолжаю жить под одной крышей с семьёй…
Элина росла единственным ребёнком в семье. Нельзя сказать, что ей во всём потакали и исполняли любые капризы, но значительную часть желаемого она получала.
Девушка окончила школу, отказалась от высшего образования и получила среднее специальное.
Затем она нашла работу в турфирме и на этом остановилась.
Жила под родительским кровом, получала материальную поддержку, заработанное тратила исключительно на личные нужды. Родные тоже помогали.
Просьба о помощи
— Мам, тут такое дело… — Элина в очередной раз обратилась с просьбой. — Я планирую уехать отдыхать. Сейчас тепло, тянет на побережье.
К тому же я весь этот период работала без передышки, с утра до вечера в закрытом помещении. Короче говоря, я вымоталась.
— Где проблема? Заслужила, отдохни, на загородном участке помощь не требуется, справимся своими силами.
— Именно в этом и загвоздка: я бы с радостью, но средств не хватает. Недавно потратилась, нужно было обновить гардероб.
Я же не могу появляться в прежнем виде. Нужно было сменить телефон, сама помнишь, я купила его в рассрочку, и ты тогда выделила деньги на первый платёж.
— И на погашение рассрочки я тоже выделяла средства.
— Выделяла, конечно, но не всю сумму. Я же внесла свою тысячу, забыла? — Элина говорила искренне и не понимала, почему мать ей возражает.
— Конечно, помню, — выдохнула Марина. — И ты хочешь, чтобы мы оплатили поездку?
— Наконец-то! — Элина раздражённо поднялась. — Целый час пришлось всё объяснять. А я, между прочим, ваша дочь. И почему я должна всё выпрашивать?
— Виктор, — позвала Марина мужа. — Присоединяйся, пожалуйста, у нас важный разговор.
Глава семейства прошёл мимо с газетой в руках и раздражённым выражением лица.
— Что опять? Что-то случилось?
— Элина просит помочь с поездкой на побережье.
— Поддерживать или финансировать? Называйте явления правильными словами.
Элина молча скривилась. И зачем вообще было привлекать отца? Марина всегда была более сговорчивой.
— Поддержи меня, папа. А что в этом необычного? Я ваша дочь, я единственный ребёнок в семье. Неужели не в детей нужно вкладывать деньги?
— Хватит, уже достаточно вложили, — отрезал Виктор. — Нам нужно вложить деньги в загородный дом, я планирую установить систему отопления и подогрев полов. Средств нет.
— Папа… Пожалуйста.
— Я сказал: нет.
— Мамочка, скажи ему, что мне нужна передышка. Ты ведь меня понимаешь!
Марина развела руками — в семье всегда было так, как решит глава.
Элина захлопнула дверь в свою комнату и рухнула на кровать. Досада сдавливала грудь.
Обманутые надежды
Как такое возможно? Единственная дочь, трудится, старается, а ей экономят на каком-то жалком отпуске.
Этот загородный участок! Весь тёплый период они только о нём и говорят, все средства уходят туда.
— Обогрев, подогрев полов… — шёпотом передразнила она отца. — Кому это нужно в летнем домике? Кто вообще живёт в такой глуши?
Вечером она пожаловалась по телефону своей близкой подруге Алине.
— Представь себе, пожадничали! Заявили, что в загородное строительство нужно вкладывать.
Как будто они собираются жить там круглый год! Я потрясена, Алина.
Я для них пустое место. Единственная дочь, а обращаются со мной как с прислугой.
Пожалели мне сотню на передышку. И не понимают, как я изматываюсь.
Алина на другом конце провода помолчала, а затем задумчиво произнесла:
— Послушай, Эл… А может, они и правда собираются там жить?
Подумай сама, они оба скоро завершат свою трудовую деятельность. Твой отец всегда мечтал о жизни за городом, о рыбалке…
Твоя мать обожает грядки.
Они постоянно твердят об этом обогреве, утепляют всё подряд.
Зачем им это, если они приезжают только на тёплый период?
Элина нахмурилась. В словах подруги была логика.
— И что с того? — всё ещё с досадой в голосе поинтересовалась она.
— А то! — оживилась Алина. — А жильё? Трёхкомнатная квартира в благополучном районе. Кому она достанется, если они переедут на дачу?
Кстати, у тебя скоро день рождения. Ни о чём не говорит?
Возможно, они готовят сюрприз, а ты устраиваешь конфликты.
Сама подумай, им не хватит денег и на то, чтобы оплатить твою поездку, и на то, чтобы достроить себе загородный дом, в котором можно жить круглый год.
У Элины перехватило дыхание. Жильё, целое жильё в подарок. Вот почему они экономят! Вот почему они переезжают в загородный дом, чтобы обустроить там собственное убежище.
А ей, любимой дочери, единственной — роскошный подарок на день рождения, который она скоро будет отмечать.
Всё встало на свои места. Родители не скупердяи, они просто готовят ей грандиозный сюрприз!
Внезапная помощь
Настроение Элины мгновенно изменилось. Досада испарилась, уступив место радостному предвкушению.
Теперь она смотрела на родительские хлопоты на загородном участке совсем другими глазами. Ведь всё это делается для неё.
На следующих выходных она сама изъявила желание поехать с ними. Родители удивлённо переглянулись, но обрадовались.
Элина, которая раньше уклонялась от любой работы, с воодушевлением пропалывала грядки, помогала отцу с замерами для будущих тёплых полов и даже красила ограждение.
Она чувствовала себя хозяйкой, которая вкладывается в будущее.
— Папа, мама, я тут подумала, — произнесла она за ужином, скромно опустив взгляд. — Я ведь тоже получаю доход. Возьмите у меня немного денег на обновление.
Вот, — и она передала отцу несколько купюр, снятых со своего счёта. — Пять тысяч.
Немного, но хоть что-то. На гвозди или на краску.
Виктор опешил, но деньги взял.
— Благодарю, дочь. Неожиданно, но очень приятно. Вижу, ты взрослеешь.
Элина сияла. Она была уверена, что поступает правильно. Каждый забитый гвоздь, каждая покрашенная доска приближали её к заветной цели.
Побережье подождёт. Когда у тебя появится собственное жильё, можно будет ездить на море хоть каждые полгода. Оставалось только дождаться дня рождения.
Родительское удивление
Вечером, когда Элина уже ушла к себе в комнату, Виктор и его супруга Марина ещё долго сидели на кухне, обдумывая события дня.
— Ты видела, Марина? — Виктор покачал головой, глядя на пять тысяч, которые так и лежали на столе. — Сама, добровольно, ещё и деньги передала. Я уж подумал, что у меня со слухом проблемы.
Марина улыбалась, убирая со стола посуду.
— И не говори. Я сама в шоке, проснулась утром, а она уже на огороде, сорняки выдёргивает.
Я подумала, может, она приболела? Подошла, потрогала лоб — нет, здоровая. А трудится как пчелка и ведь не сетует, не жалуется. Наоборот, интересуется, чем ещё помочь.
— Странно всё это, — нахмурился отец. — Всю жизнь сторонилась загородного участка, а тут прямо трудовой порыв.
И это после того, как мы отказали ей в поездке. Я думал, она с нами неделю не будет разговаривать, а она… помогает. Может, совесть проснулась?
— Да какая совесть, Витя, — отмахнулась Марина. — Просто повзрослела, наверное. Поняла, что не всё вертится вокруг неё. Осознала, что и родителям нужно помогать.
Всё-таки работает, имеет собственные средства. Смотрит, как мы тут усердствуем, вот и решила поучаствовать.
Виктор взял деньги в руки и повертел их.
— Если так, то я только рад. Возможно, она и правда начала умнеть. Приятно, столько лет ждали.
Они ещё немного посидели, обсуждая планы на ремонт. Недоумение постепенно сменилось гордостью.
Их дочь, их Элиночка, наконец-то взялась за ум. Она стала ответственной и заботливой.
Крушение иллюзий
В следующие выходные история повторилась.
Элина снова приехала на дачу, снова помогала с утра до вечера, а уезжая, оставила на столе ещё несколько тысяч, сказав, что это на материалы. Родители уже не удивлялись, а только радовались и хвалили её.
— Вот это у нас дочь! — говорил Виктор соседу, заглянувшему за солью. — Помощница! И грядки прополоть, и с ремонтом помочь. Золото, а не ребёнок!
Элина, слышавшая это из соседней комнаты, лишь самодовольно улыбалась. Пусть хвалят, она это заслужила. Ведь она вкладывается в собственное будущее, в собственное жильё.
Элина ждала своего дня рождения с таким нетерпением, как никогда в жизни. Она проснулась с улыбкой, представляя, как родители торжественно вручат ей бархатную шкатулку, а в ней — ключи.
Её личные ключи от её личной жизни. Она уже мысленно расставляла новую мебель в гостиной, на которую, конечно же, родители выделят деньги, и выбирала цвет штор.
За утренним завтраком родители поздравили её, расцеловали и вручили небольшой, красиво упакованный свёрток. Сердце Элины забилось чаще. Неужели это оно? Она аккуратно развернула бумагу.
Внутри оказалась маленькая шкатулка для драгоценностей. Странно, для ключей она маловата.
Элина сглотнула подступивший к горлу комок и открыла коробочку. На чёрном бархате лежало изящное золотое колечко с крошечным камушком.
Пауза затянулась. Мать смотрела на неё с нежной улыбкой, отец — с довольным видом.
— И это всё? Какое-то кольцо? — Элина скривила губы и отодвинула маленькую коробочку подальше от себя.
— Тебе не нравится? — расстроилась мама.
— Ну, как сказать… Колечко — это, конечно, мило. Но я ждала ключи от квартиры в красивой коробочке.
— Что? — отец, который до этого улыбался, перестал радоваться.
Он злился, но старался сдерживаться, не желая устраивать скандал в день рождения дочери.
— Ключи от квартиры? — Ну да… Мне уже двадцать пять, у всех подруг есть квартиры, а я до сих пор живу с родителями.
Финальный разрыв
Виктор медленно положил вилку на стол. Его лицо начало багроветь.
— С какой стати мы должны дарить тебе квартиру? Ты что, с ума сошла?
— Ну а зачем тогда вы ремонтируете загородный дом? Отопление, полы… — Элина говорила так, будто объясняла нечто очевидное. — Вы же собираетесь переехать туда насовсем.
Я всё поняла! Поэтому я и помогала вам всё лето, даже деньги на ремонт отдавала, можно сказать, вкладывалась! Я думала, мы договорились!
Слово «вкладывалась» стало последней каплей. Виктор вскочил из-за стола так резко, что стул с грохотом упал.
— Договорились?! Вложилась?! Ах ты… — он задохнулся от ярости. — Так вот почему ты стала такой доброй! Вот почему ты нам помогала!
А мы-то с матерью радовались, думали, дочь повзрослела, человеком становится! А ты, оказывается, отрабатывала себе квадратные метры! Считала каждый прополотый сорняк!
— Витя, успокойся, не надо, у неё же праздник… — попыталась вмешаться Марина, но муж её не слушал.
— Праздник? У этой корыстной особы праздник? У той, что назначила цену собственным родителям?
Значит так, взрослая дочь! Раз ты дождалась квартиры, значит, готова к самостоятельной жизни. Собирай свои вещи!
— В смысле? — Элина не верила своим ушам.
— В прямом смысле! Вон из моего дома! — рявкнул отец, указывая на дверь. — Раз ты такая взрослая и тебе нужна своя квартира — иди и заработай на неё!
Хватит сидеть у нас на шее и считать наши деньги! Чтобы через час духу твоего здесь не было! Вон!
Он развернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью так, что в шкафу зазвенела посуда.
Элина сидела, глядя на испуганную мать, и не могла произнести ни слова.
Шутка, это какая-то злая, нелепая шутка. Но по окаменевшему лицу матери она поняла, что это не так.
Её выгнали. Выгнали из дома в её собственный день рождения.