Принтер зажевал бумагу с таким звуком, будто подавился костью. Егор дёрнул лоток — не поддаётся. Ещё раз, сильнее. Лист выполз наполовину, и первое, что он увидел — имя жены.
«Савельева Елена Андреевна. Отдел разработки».
Выше жирным шрифтом: «КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. Список сотрудников к сокращению».
В коридоре защёлкали каблуки. Егор сунул листы под пиджак и прижал локтем. Бумага хрустнула. Каблуки прошли мимо.
Только в туалетной кабинке он развернул документы. Лена была первой. После неё — Маша из бухгалтерии, та самая, что на восьмом месяце. Оксана из колл-центра — трое детей, муж год назад ушёл. Всего двенадцать фамилий. У каждой — своя история, которую Егор знал. Отдел кадров всё знает.
Телефон завибрировал. Сообщение от Лены: «Захвати творог! И что-нибудь вкусненькое — Петров похвалил проект! 🎉»
Егор спустил воду, хотя не было нужды. Просто чтобы услышать громкий звук.
— Представляешь, — Лена размазывала творог по тарелке, морщась. Седьмой месяц, токсикоз вернулся. — Петров сказал, что после декрета меня ждёт повышение. Тимлид! Егорка, тимлид!
Она погладила живот. Там кто-то пнулся в ответ.
— Слышал, малыш? Мама будет большим боссом. Купим тебе… что там покупают крутые боссы своим детям?
— Лен.
— М?
— А если бы тебе пришлось… ну, сменить работу?
Творог повис на ложке.
— В смысле?
— Ну, вдруг появится что-то интересное. Или…
— Егор. — Она отложила ложку. Та звякнула слишком громко. — Что происходит?
— Да ничего. Просто подумал.
— Ты никогда просто не думаешь. Ты всегда думаешь сложно.
Это была правда. Егор думал сложно. Сейчас он думал о том, что через три дня Петров вызовет Лену в кабинет. Предложит сесть — «вам нельзя волноваться». Скажет про оптимизацию. Про то, что ничего личного. Про выходное пособие — целых два оклада, представляете?
— Егор!
— А? Что?
— Я спрашиваю — что случилось на работе?
— Всё хорошо.
Лена встала. Медленно, придерживая живот. Подошла, села на колени — осторожно, чтобы не придавить малыша.
— Егор Сергеевич Мухин. Мы женаты шесть лет. Ты врёшь примерно как наш кот, когда он сидит рядом с разбитым горшком. Что случилось?
Он обнял её. Пахло молоком — Лена перешла на какой-то специальный крем для беременных. И немного творогом. И счастьем, которое через три дня должно было закончиться.
— Просто устал. Конец квартала, сам знаешь.
Она вздохнула ему в шею.
— Знаю. Но ты бы мне сказал, если бы что-то… важное?
— Конечно.
Первая ложь за вечер. До утра он насчитает ещё четырнадцать.
Системный администратор Вадик был парнем простым. Пиво, футбол, новая видеокарта — вот и все радости. Егор поймал его у курилки.
— Вадь, глянь, у меня комп тормозит что-то.
— Щас, только докурю.
— Да я постою пока. Не у дел сегодня, все на совещаниях.
Вадик кивнул. Дым поплыл в серое небо. Март в этом году выдался мерзкий — то снег, то дождь, то всё вместе.
— Слушай, а правда, что собираются новую систему учёта ставить?
— Откуда инфа?
— Да так, слухи.
— А, это ты про обновление? Не, фигня. Просто логи почистим, кэш там, мусор всякий. У тебя небось гигов двадцать одним хламом забито.
Егор выдохнул. Значит, пока не заметили.
— И часто чистите?
— Да когда руки дойдут. Последний раз… дай подумать… в январе было. Хотя стой, вру. Позавчера Михалыч велел посмотреть активность. Типа кто-то ночью файлы качает, трафик жрёт.
Позавчера. Как раз когда Егор искал информацию о трудовых правах беременных.
— И что, нашли?
— Не, я ещё не смотрел. Михалыч горит вечно. Щас твой комп почищу и гляну.
Егор улыбнулся. Улыбка вышла кривая, но в полумраке курилки Вадик не заметил.
Анонимное письмо он отправлял из интернет-кафе. Они ещё остались — для гастарбайтеров в основном. Клавиатура залипала, пахло дешёвыми сигаретами и чем-то кислым.
«Уважаемая Елена!
Рекомендую ознакомиться с Трудовым кодексом РФ, статья 261. Увольнение беременной женщины возможно только в случае ликвидации организации.
Доброжелатель»
Палец завис над Enter. Лена не дура. Поймёт, что письмо неспроста. Начнёт копать. Спросит у Петрова напрямую. Тот соврёт, но она заметит. Она всегда замечала, когда ей врали. Кроме тех случаев, когда врал Егор.
Он удалил письмо.
— Мухин, зайдите.
Заместитель гендиректора Карина Альбертовна была женщиной красивой той красотой, от которой хочется застегнуть пиджак на все пуговицы. Кабинет под стать — стекло, хром, никаких фотографий.
— Садитесь. Кофе?
— Спасибо, я уже.
— Как вы знаете, мы ценим лояльность сотрудников. Особенно тех, кто имеет доступ к… деликатной информации.
Егор кивнул. Во рту пересохло.
— Наш системный администратор обнаружил необычную активность. Просмотр документов, не относящихся к вашей компетенции. Поиск информации о трудовом законодательстве.
— Я готовил справку для…
— Мухин. — Она наклонилась вперёд. Духи ударили в нос — что-то резкое, металлическое. — Давайте начистоту. Вы видели список.
Это был не вопрос.
— Я…
— И теперь думаете, что делать. Предупредить жену? Но тогда мы узнаем. Молчать? Но это предательство. Я правильно излагаю ход ваших мыслей?
Егор молчал. Карина Альбертовна откинулась в кресле.
— Знаете, что мне в вас нравится? Вы предсказуемы. Шесть лет работы, ни одного конфликта. Тихий, незаметный, правильный. Именно поэтому я дам вам совет. — Она сплела пальцы в замок. — Забудьте то, что видели. Это не ваше решение. Это бизнес.
— Но она беременна.
— Они все чем-то больны. Или беременны. Или дети маленькие. Или кредиты. Всегда что-то, Мухин. Но компания — это не благотворительный фонд.
— Выходное пособие…
— Два оклада. Плюс компенсация за неиспользованный отпуск. Не так уж плохо.
— У нас ипотека.
Карина Альбертовна посмотрела на него как на таракана. Неприятно, но не смертельно.
— Это ваши проблемы. Как и то, что будет, если вы попытаетесь что-то предпринять. Я понятно излагаю?
— Да.
— Вот и отлично. Можете идти.
У двери Егор обернулся.
— А если я всё-таки скажу ей?
— Тогда в списке будет тринадцать фамилий. Идите, Мухин. У вас впереди сложный вечер.
Лена плакала на кухне. Тихо, стараясь не разбудить соседей. Егор стоял в дверях, не зная, подойти или нет.
— Петров… сволочь он, Егор. Сказал, что я торможу проект. Что из-за беременности голова не работает. При всех сказал!
Она всхлипнула и потёрла живот.
— Тише, малыш. Мама просто устала.
Егор сел рядом. Обнял. Лена уткнулась ему в плечо.
— Знаешь, может, ты был прав. Может, стоит поискать что-то другое.
— Поздно.
Слово вырвалось само. Лена подняла голову.
— В смысле — поздно?
— В смысле… на таком сроке никто не возьмёт. Это я погорячился тогда. У тебя хорошая работа, не слушай Петрова.
Ложь номер сорок три. Или сорок четыре? Он сбился со счёта.
— Егор, что происходит? Сначала ты советуешь уйти, теперь говоришь остаться. Ты себя слышишь?
Он прижал её крепче. Смотрел в окно, где за мокрым стеклом расплывались огни города. Где-то там, в одной из квартир, Маша из бухгалтерии укладывала спать годовалую дочь, не зная, что через день останется без работы. Оксана готовила детям завтраки в школу, растягивая зарплату до последней копейки.
— Прости. Я правда устал.
— Егор…
— Всё будет хорошо, Лен. Обещаю.
Первая правда за вечер. Потому что он уже знал, что делать.
Ночь перед квартальным отчётом офис пустел поздно. Но к трём часам и самые упорные расползлись по домам. Егор ждал в туалете, пока затихнут последние шаги.
Компьютер загрузился со знакомым гулом. Пароль от базы данных он знал — преимущество работы в кадрах. Люди думают, что ты безобидный. Что ты просто оформляешь отпуска и больничные. Они не знают, что ты видишь всё — зарплаты, премии, взыскания, причины увольнений.
Первым делом — финансовые показатели отдела разработки. Проект Лены приносил компании два миллиона в месяц. Чистыми. Её зарплата — восемьдесят тысяч. Экономия от её увольнения — капля.
Дальше — Маша. Вела трёх ключевых клиентов. Если они уйдут следом за ней… Егор открыл калькулятор. Начал считать.
К утру у него была готова презентация. Сорок два слайда экономического обоснования идиотизма происходящего. Потери от текучки. Стоимость найма и обучения новых сотрудников. Репутационные риски — в эпоху соцсетей увольнение беременных это бомба.
Оставалось понять, кому это показать. Гендиректор подписал приказ. Карина Альбертовна ждёт исполнения. HR-директор… а что толку?
И тут Егор вспомнил. Квартальный отчёт. Сегодня в десять утра встреча с инвесторами. Закрытая, только для топов. Но кто-то же должен приносить кофе?
— Простите, можно вас на минуту?
Инвестор — седой мужчина с лицом уставшего льва — поднял глаза от телефона.
— Вы кто?
— Егор Мухин, отдел кадров. Я приносил кофе.
— И?
— У меня есть информация о рисках для ваших инвестиций.
Мужчина усмехнулся.
— Сын, я за утро выслушиваю десяток предложений спасти мои деньги. У вас тридцать секунд.
— Компания планирует уволить двенадцать ключевых сотрудников. Потери составят сорок миллионов в год. Минимум.
— Продолжайте.
Егор открыл папку. Руки не дрожали. Странно.
Сокращения отменили через неделю. Гендиректора — через две. Карина Альбертовна ушла сама — нашла место получше. А Егор остался тем же тихим кадровиком.
— Знаешь, — Лена гладила уже огромный живот. До родов оставался месяц. — Петров извинился. Представляешь? Сказал, что погорячился. И премию выписал.
— Здорово.
— Егор, а скажи… Это ты?
— Что — я?
— Ну, все эти перемены. Новая политика компании. Защита беременных и всё такое. Девчонки шутят, что у нас в кадрах ангел-хранитель завёлся.
Егор пожал плечами.
— Откуда мне знать? Я просто бумажки оформляю.
Лена смотрела на него долго. Потом кивнула.
— Просто бумажки. Конечно.
Она поцеловала его в щёку.
— Спасибо за творог.
— Не за что.
Они сидели на кухне, пили чай и молчали. За окном шёл снег — март выдался снежный. В животе у Лены кто-то толкался. Новая жизнь, которая не знала, что её папа — герой. Маленький, незаметный герой, который умеет хранить секреты.
В компании теперь было новое правило. Любые сокращения проходили через комиссию, где обязательно присутствовал представитель отдела кадров. Егор сидел на этих комиссиях и молчал. Просто смотрел. Иногда качал головой. Иногда доставал папку с цифрами.
Удивительно, как много может весить молчание одного человека. Если это нужный человек в нужном месте.
— Егор?
— М?
— Я тебя люблю.
— И я тебя.
— Нет, ты не понял. Я тебя очень люблю. Вот прямо сильно-сильно.
Он обнял её. Осторожно, чтобы не придавить малыша.
— Я знаю.
За окном снег падал на спящий город. Где-то Маша укачивала дочку. Оксана проверяла уроки у старшего. Двенадцать женщин спали спокойно, не зная, что их спас человек, имени которого они не помнят.
Егор Сергеевич Мухин. Тридцать один год. Кадровик. Муж. Будущий отец.
Нужный человек.
