Лена растянулась на диване с чашкой какао и новой книжкой. Пятница, девять вечера — идеальное время для того, чтобы наконец-то побыть одной. Никаких шумных компаний, никакого алкоголя, никаких неловких разговоров с одногруппниками. Только она, плед и история про средневековых рыцарей.
Телефон завибрировал. Катя. Конечно же, Катя.
— Лен, ты чего дома сидишь? — голос подруги звучал возбуждённо. — У Димона сегодня вписка, весь поток собирается!
— Кать, я же говорила, у меня планы на вечер, — Лена поудобнее устроилась под пледом.
— Какие планы? Сидеть дома в пятницу вечером? Серьёзно? Тебе двадцать лет, а не восемьдесят!
— Мне хорошо дома. И вообще, я устала за неделю.
— Ой, да ладно тебе! — Катя явно не собиралась сдаваться. — Там будет Максим Викторович. Знаешь, тот красавчик с параллели. Он про тебя спрашивал недавно.
Лена закатила глаза. Максим Викторович — так Катя по приколу называла Макса с их курса, потому что тот вечно ходил в рубашках и вёл себя слишком серьёзно для студента. Симпатичный, да. Но какой-то… слишком правильный, что ли. И взгляд у него странный — вроде смотрит мимо, а потом раз — и прямо в душу заглянет.
— Кать, мне всё равно, кто там будет.
— Лен, ну пожалуйста! Мне одной скучно будет. И вообще, когда ты в последний раз развлекалась? Месяц назад? Два?
Вот это был удар ниже пояса. Действительно, последние пару месяцев Лена только и делала, что готовилась к сессии. Может, и правда стоит проветриться?
— Ладно, — вздохнула она. — Но если там будет скучно, я сваливаю через час.
— Ура! Я через полчаса за тобой заеду!
Лена посмотрела на свои домашние штаны с единорогами и футболку с пятном от какао. Полчаса на сборы — это Катя явно перегибает.
***
Квартира Димона гудела как улей. Музыка долбила так, что стены вибрировали. В прокуренной кухне кто-то пытался играть на гитаре, в комнате танцевали, в коридоре целовались.
— Вот это движуха! — Катя сияла как новогодняя ёлка. — Пойдём, нальём чего-нибудь.
На кухонном столе стояла батарея бутылок. Лена взяла пластиковый стаканчик с чем-то красным и сладким. На вкус — как детский сироп от кашля, только с градусом.
— О, Ленка пришла! — Димон обнял её за плечи. От него несло перегаром. — Редкий гость на наших сборищах!
— Привет, Дим.
— Макс! — заорал Димон куда-то в сторону комнаты. — Макс, иди сюда!
И вот он появился. В джинсах и обычной футболке Максим выглядел моложе и как-то… доступнее, что ли. Без своей вечной рубашки он больше не напоминал молодого препода.
— Привет, — он улыбнулся, и у Лены что-то ёкнуло внутри. Наверное, от громкой музыки.
— Привет.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — Максим подошёл ближе, чтобы не кричать. — Ты же вроде не любишь такие тусовки.
— Катя уговорила, — Лена пожала плечами и сделала большой глоток из стаканчика. Алкоголь приятно разлился по телу теплом.
Дальше всё как-то закрутилось. Катя притащила ещё выпивки — какие-то шоты с дурацкими названиями. Потом были танцы. Лена обычно не танцевала, но тут музыка была такая заводная, и Макс оказался рядом, и его руки на её талии казались такими правильными…
— Жарко тут, — выдохнул он ей на ухо. — Пойдём на балкон?
На балконе было прохладно и тихо. Внизу мигали огни ночного города. Голова приятно кружилась.
— Красиво, — сказала Лена, облокотившись на перила.
— Ты красивая, — Макс встал рядом, совсем близко.
Банально. Избито. Но почему-то в этот момент эти слова казались самыми важными на свете.
Он поцеловал её. Или она его — Лена потом так и не смогла вспомнить. Помнила только вкус алкоголя на его губах и то, как закружилась голова — то ли от поцелуя, то ли от выпитого.
— Пойдём отсюда, — прошептал Макс. — У меня квартира рядом.
Нормальная, трезвая Лена сказала бы «нет». Но нормальная трезвая Лена осталась дома с книжкой про рыцарей. А эта, пьяная и безбашенная, только кивнула.
***
Утро началось с дикой головной боли и осознания, что это не её потолок. И не её одеяло. И вообще не её квартира.
— Твою ж… — Лена села резко, и мир закачался.
Рядом на подушке лежала чья-то рука. Мужская. Лена проследила взглядом от руки до плеча, от плеча до лица. Максим. Спит.
Воспоминания о вчерашнем накатили обрывками. Поцелуй на балконе. Такси. Его квартира. Дальше — провал, только какие-то вспышки: его руки, её смех, скрип кровати…
— Господи, что я наделала, — прошептала Лена, осторожно выбираясь из-под одеяла.
Её одежда была разбросана по всей комнате. Джинсы у двери, футболка на стуле, бельё… лучше не думать, где бельё.
Она оделась максимально тихо, стараясь не разбудить Макса. Телефон показывал десять утра и пятнадцать пропущенных от Кати. Отлично, просто отлично.
На цыпочках Лена выскользнула из квартиры. На улице било солнце по глазам, и каждый звук отдавался в голове барабанной дробью. Она поймала такси и всю дорогу домой пыталась не думать о том, что произошло.
Дома первым делом — в душ. Горячая вода смывала запах чужого парфюма и ощущение чужих рук, но не смывала стыд. Как она могла? С Максом? Они даже толком не общались никогда!
Телефон снова зазвонил. Катя.
— Ну наконец-то! — подруга звучала взволнованно. — Ты где пропала? Я тебя вчера потеряла!
— Дома я, — буркнула Лена, закутываясь в халат.
— А что голос такой? Ты что, с кем-то… Ленка! Неужели с Максом?
— Катя, я тебя ненавижу, — процедила Лена. — Это всё из-за тебя! Ты меня напоила, ты специально позвала его!
— Эй, полегче! — возмутилась Катя. — Я тебя насильно не поила. И Макса специально не звала — он сам пришёл!
— Но ты же знала, что он придёт!
— Ну и что? Лен, тебе двадцать лет, ты взрослая девочка. Могла бы и сама решить, что делать!
Лена хотела что-то ответить, но поняла, что Катя права. Никто не заставлял её пить эти дурацкие шоты. Никто не тащил силой к Максу домой. Она сама. Всё сама.
— Прости, — выдохнула она. — Я просто… я не знаю, что теперь делать. Как я буду смотреть ему в глаза на парах?
— Да ладно тебе, — Катя смягчилась. — Подумаешь, переспали. Все взрослые люди, всё нормально. Может, у вас ещё что-то получится?
— Кать, я даже не помню толком, что было!
— Ну значит, хорошо было, раз не помнишь, — хихикнула подруга. — Ладно, отдыхай. Вечером созвонимся.
***
Следующие две недели Лена мастерски избегала Макса. Садилась на задние ряды, уходила сразу после пар, игнорировала его сообщения в соцсетях. Он пытался подойти пару раз, но она сбегала.
А потом началось. Тошнота по утрам. Усталость. Задержка.
Лена сидела на полу в ванной и смотрела на две полоски. Потом на вторые две полоски. Потом на третьи. Все три теста показывали одно и то же.
— Не может быть, — шептала она. — Не может быть, не может быть, не может быть.
Но могло. И было.
Первой мыслью было — аборт. Быстро, тихо, никто не узнает. Но потом… Она вспомнила, как её старшая сестра годами не могла забеременеть. Как плакала после очередной неудачной попытки ЭКО. А тут — раз, и с первого раза. Может, это знак?
Нет, бред. Какой знак? Ей двадцать лет, она на третьем курсе, у неё нет работы, нет мужа, нет ничего!
Надо поговорить с Максом. Как бы противно это ни было, но он тоже в этом участвовал.
***
— Нам надо поговорить, — Лена поймала его после лекции.
Макс выглядел растерянным, но обрадованным.
— Конечно! Я уже думал, ты вообще со мной разговаривать не будешь. Пойдём в кафе?
В кафе было шумно. Лена вертела в руках чашку с остывшим капучино и не знала, с чего начать.
— Лен, послушай, — Макс наклонился к ней. — Я понимаю, что всё вышло как-то… неожиданно. Но может, это и к лучшему? Ты мне давно нравишься, и…
— Я беременна, — выпалила Лена.
Макс замер с открытым ртом. Потом закрыл. Потом открыл снова.
— Что?
— Бе-ре-мен-на, — по слогам повторила Лена. — От тебя. С той ночи.
— Но… но как же… Мы же…
— Предохранялись? — Лена криво усмехнулась. — Я не помню. Ты помнишь?
Макс покачал головой. Его лицо стало серым.
— И что ты… что ты собираешься делать? — осторожно спросил он.
— Не знаю. Я думала, мы вместе решим.
— Вместе? — Макс откинулся на спинку стула. — Лен, ну какое «вместе»? Мы даже не пара! Это была просто… просто пьяная ночь!
— Которая привела к последствиям!
— Ну так избавься от последствий! — он понизил голос. — Я дам денег, если надо. Найдём хорошую клинику…
— А если я не хочу избавляться?
Макс посмотрел на неё как на сумасшедшую.
— Ты серьёзно? Тебе двадцать лет! Мне двадцать один! Какие дети?
— Это мой ребёнок тоже, — упрямо сказала Лена.
— Нет, — Макс встал. — Это твоё решение и твоя ответственность. Я в этом участвовать не буду.
— Ты уже участвовал!
— Это была ошибка. Моя ошибка — что напился. Твоя — что пошла со мной. Давай не будем усугублять.
Он бросил на стол деньги за кофе и ушёл. Лена осталась сидеть одна, глядя в остывший капучино. В кафе играла какая-то попсовая песня про любовь, и от этого контраста хотелось то ли смеяться, то ли плакать.
***
Домой Лена пришла разбитая. Мама готовила ужин на кухне, папа смотрел новости в гостиной. Обычный вечер обычной семьи.
— Ленок, ты будешь ужинать? — крикнула мама.
— Не хочется, — Лена прошла в свою комнату и рухнула на кровать.
Надо им сказать. Рано или поздно всё равно узнают. Но как? «Мам, пап, я залетела от одногруппника на пьяной вписке»? Отлично, просто отлично.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло?
— Здравствуйте, это Елена? — мужской голос, солидный такой.
— Да, а кто это?
— Меня зовут Виктор Андреевич, я отец Максима. Нам нужно встретиться и поговорить.
У Лены всё оборвалось внутри. Макс рассказал родителям? Серьёзно?
— Я… я не думаю, что…
— Елена, это важно. Завтра в два часа, кафе «Венеция» на Пушкинской. Я вас очень прошу прийти.
Он отключился, не дождавшись ответа.
***
Виктор Андреевич оказался копией Макса, только старше лет на тридцать. Те же тёмные волосы с проседью, те же карие глаза, тот же уверенный взгляд. Только у отца этот взгляд был жёстче.
— Спасибо, что пришли, — он встал, когда она подошла к столику. — Присаживайтесь.
Манеры джентльмена. Интересно, сын их унаследовал или только внешность?
— Я не буду ходить вокруг да около, — Виктор Андреевич сел напротив. — Максим рассказал мне о вашей… ситуации.
— И?
— И я хочу, чтобы мы решили это как цивилизованные люди. Сколько вам нужно?
— Что? — Лена не поняла.
— Денег. Сколько вам нужно денег, чтобы решить проблему и забыть о моём сыне?
Лена смотрела на него и не верила своим ушам. Вот так просто? Откупиться?
— А если я не хочу денег?
— Все хотят денег, — Виктор Андреевич усмехнулся. — Просто некоторые стесняются сказать сумму. Называйте, мы договоримся.
— А что Макс думает?
— Макс — идиот, — жёстко сказал мужчина. — Но он мой сын, и я не позволю какой-то девке испортить ему жизнь.
— Какой-то девке? — Лена почувствовала, как закипает от злости. — Да вы знаете, кто я вообще?
— Знаю. Студентка третьего курса, живёте с родителями, подрабатываете репетитором. Средний балл четыре и три. Ничего особенного.
Он что, наводил справки?
— А вы знаете, кто такой Макс? — продолжил Виктор Андреевич. — У него блестящее будущее. Место в нашей компании, потом MBA за границей, потом руководящая должность. Думаете, я позволю перечеркнуть всё это из-за пьяной ошибки?
— Это не только его ребёнок…
— Это никакой не ребёнок, — перебил он. — Это набор клеток, от которого можно избавиться. И вы избавитесь. Вопрос только в том, получите вы за это компенсацию или нет.
Лена встала.
— Идите вы к чёрту со своими деньгами.
— Сядьте, — приказал Виктор Андреевич. — Я ещё не закончил.
— А я закончила!
— Нет, не закончили, — он достал телефон и что-то показал на экране. — Узнаёте?
Фотография. Она и Макс на том балконе. Целуются. И ещё одна — они выходят из подъезда утром, она в мятой одежде, растрёпанная.
— Вы следили за нами?
— Я слежу за своими инвестициями, — спокойно ответил он. — И знаете, что я выяснил? Что вы, милочка, не первая, кто пытается развести моего сына. Полгода назад была похожая история. Девочка тоже кричала про беременность. Оказалось — враньё.
— Я не вру!
— Может быть. А может, и врёте. Но знаете что? Мне всё равно. Потому что даже если это правда, Максим тут ни при чём.
— Как это ни при чём? Он же…
— Он бесплоден, — Виктор Андреевич уронил эту бомбу совершенно спокойно. — Последствия свинки в детстве. Мы узнали об этом два года назад, когда проходили полное обследование. Так что если вы действительно беременны, то явно не от него.
Мир вокруг Лены пошатнулся.
— Вы врёте.
— Зачем мне врать? — мужчина достал из портфеля папку. — Вот медицинские документы. Можете ознакомиться.
Лена смотрела на бумаги, и буквы прыгали перед глазами. Диагноз. Азооспермия. Полное отсутствие сперматозоидов. Бесплодие.
— Но… но как же…
— А вот это уже вам виднее, — Виктор Андреевич забрал документы. — С кем вы там ещё развлекались на той вечеринке. Максим говорит, вы оба были в стельку пьяные. Может, перепутали что-то?
— Я не… я никого не путала!
— Ну значит, непорочное зачатие, — усмехнулся он. — В любом случае, к моему сыну это отношения не имеет. И если вы попытаетесь утверждать обратное, я подам на вас в суд за клевету. У меня очень хорошие адвокаты.
Он встал, бросил на стол купюру.
— Кофе за мой счёт. И подумайте хорошенько, прежде чем распространять слухи. Максиму я уже всё объяснил, так что к вам он больше не подойдёт.
Виктор Андреевич ушёл, оставив Лену сидеть в полном ступоре. Как такое возможно? Если не Макс, то кто? Она же больше ни с кем…
Или всё-таки была с кем-то? Та ночь была такая мутная, столько алкоголя… Может, она что-то забыла? Или перепутала?
Нет, это бред. Она точно помнит Макса. Его лицо, его квартиру, его…
Стоп. А точно его квартиру? Она же там никогда не была раньше. Откуда ей знать, как она выглядит?
Голова шла кругом. Надо было срочно поговорить с Катей.
***
— Что значит «не помнишь»? — Лена чуть не кричала в трубку.
— Лен, ну я же тоже бухая была! — оправдывалась Катя. — Я видела, как вы с Максом на балкон пошли, а потом меня Димон оттащил танцевать, и всё. Следующее, что помню — утро и твои пропущенные.
— Кать, подумай! Может, ты видела меня ещё с кем-то?
— Да вроде нет… Хотя стой! Там ещё Егор был с вашего курса. Он вроде к тебе подходил, когда Макс отошёл. Но это было раньше, часов в двенадцать.
Егор. Лена смутно вспомнила светловолосого парня, который наливал ей что-то в стаканчик. Или это был не Егор? Чёрт, да что ж за ночь-то такая была!
— Лен, ты меня пугаешь. Что случилось?
— Потом расскажу, — Лена отключилась.
Надо идти к врачу. Сделать УЗИ, узнать срок точно. Может, это вообще не с той ночи? Может, раньше? Но с кем? Она же ни с кем не встречалась последние полгода!
***
— Пять недель, — врач водила датчиком по животу. — Видите, вот тут? Сердцебиение уже есть.
Лена смотрела на экран, где пульсировала маленькая точка. Её ребёнок. Неважно, от кого. Её.
— Будете сохранять беременность?
— Да, — услышала она свой голос.
— Тогда вот направления на анализы, витамины принимать начинайте…
Лена слушала вполуха. Пять недель. Это как раз та злополучная вечеринка. Но если не Макс, то кто?
Дома она первым делом полезла в соцсети. Фотографии с вечеринки — Димон выложил кучу. Вот она с Катей. Вот танцует с Максом. Вот они на балконе — кто-то сфотал через стекло. А вот…
Лена присмотрелась. На заднем плане, размыто, но узнаваемо — она выходит из квартиры с каким-то парнем. Не с Максом. Макс вообще на другой фотографии в это время — играет в пиво-понг с Димоном.
Она увеличила фото. Парень высокий, темноволосый, лица не видно. Но куртка… эта куртка ей знакома.
Артём. Димонов сосед по общаге. Он ещё подвозил её пару раз после пар.
Но как? Когда? Она же с Максом ушла… Или нет?
Лена набрала Димона.
— Але, Ленок! Как жизнь?
— Дим, привет. Слушай, странный вопрос — Артём на той вечеринке был?
— Артём? Ну да, заходил. А что?
— А он… он там до конца был?
— Не, он довольно рано свалил. Часа в два, наверное. Сказал, что девушку проводить надо. А что случилось-то?
— Да так, вспоминаю просто… Спасибо!
Лена отключилась. Два часа ночи. Макс говорил, они ушли около трёх. Час разницы. Что могло произойти за этот час?
Она набрала Артёма. Длинные гудки, потом автоответчик. Набрала ещё раз — то же самое.
Ладно, завтра поймает в универе.
***
Но назавтра Артёма не было. И послезавтра. Димон сказал, что тот уехал к родителям на неделю — у бабушки юбилей.
Лена места себе не находила. Надо было срочно поговорить, выяснить, что произошло той ночью. Но как спросить? «Привет, мы случайно не спали с тобой пьяные?»
А время шло. Токсикоз накрывал по утрам, джинсы стали жать в талии. Скоро станет заметно, и тогда придётся рассказать родителям.
В конце концов, какая разница, кто отец? Если Артём — он тоже не обрадуется. Никто из двадцатилетних парней не обрадуется случайному ребёнку от случайной связи.
Лена приняла решение. Она справится сама. Доучится, найдёт работу, родит. Мама поможет — она всегда мечтала о внуках. Папа поворчит, но примет.
Так и сказала родителям за ужином.
— Я беременна. Рожать буду. Отец ребёнка в нашей жизни участвовать не будет. Прошу принять это как факт.
Мама выронила вилку. Папа застыл с куском котлеты во рту.
— Ленка, ты… это шутка? — мама побледнела.
— Нет. Шестая неделя уже.
— Но как же… от кого… — папа наконец проглотил котлету.
— Неважно от кого. Это мой ребёнок, я буду его растить.
— Одна? — мама всплеснула руками. — Тебе двадцать лет!
— Двадцать — это не восемнадцать. Я взрослый человек.
— Взрослый человек не залетает от непонятно кого! — папа стукнул кулаком по столу.
— Пап, это случилось. Я не горжусь этим, но и убивать ребёнка не буду.
Мама заплакала. Папа вышел покурить на балкон, хотя бросил три года назад. Лена сидела одна за столом с остывшим ужином и думала, что худшее позади.
Она ошибалась.
***
Утром её разбудила тошнота. Лена еле добежала до туалета. Склонившись над унитазом, она услышала, как мама говорит по телефону на кухне.
— Да, Светлан, представляешь… Нет, не знаем кто… Да, кошмар просто…
Отлично. Мама уже трезвонит подругам. К вечеру будет знать весь город.
В универ идти не хотелось, но надо было. Последняя неделя перед сессией, пропускать нельзя.
На паре по философии Лена заметила, как на неё косятся однокурсники. Неужели уже пошли слухи?
После пары к ней подошла Макс.
— Нам надо поговорить.
— О чём? Твой папаша всё объяснил.
— Лен, я… я не знал. Про болезнь. Отец скрывал, не хотел, чтобы я комплексовал.
— И что теперь?
— Я хочу извиниться. За то, как повёл себя. Это было… это было подло.
Лена посмотрела на него. Макс выглядел потерянным, растерянным. Таким молодым.
— Забей. Всё в прошлом.
— Ты решила, что будешь делать?
— Рожать.
— А отец?
— Какой отец? — Лена криво усмехнулась. — Нет никакого отца.
— Но ты же знаешь, кто это?
— Не твоё дело, Макс.
Она развернулась и ушла. Хватит с неё этих разговоров.
Дома её ждал сюрприз. Артём сидел на кухне и пил чай с её мамой.
— О, Лен, привет! — он встал. — Я тут мимо проходил, решил зайти. Мы с твоей мамой на одном семинаре были, помнишь?
Точно. Мама ходила на какие-то курсы психологии, Артём там тоже был — писал курсовую.
— Привет, — Лена застыла в дверях.
— Ну я пойду, — Артём допил чай. — Спасибо, Ирина Петровна!
— Заходи ещё, — мама улыбнулась.
Лена проводила его до двери.
— Артём, подожди. Нам надо поговорить.
— О чём?
— О той вечеринке у Димона. Пять недель назад.
Артём нахмурился.
— А что с ней?
— Ты был там?
— Ну да, заходил ненадолго.
— И… мы с тобой не…
— Что? — он не понял.
— Мы не уходили вместе?
Артём покраснел.
— Лен, ты о чём? Мы просто… я проводил тебя до такси. Ты была не в состоянии.
— До такси?
— Ну да. Ты хотела ехать к Максу, я поймал машину, посадил тебя. Всё.
— И всё? Точно?
— Лен, ты меня пугаешь. Что происходит?
Она смотрела на него и понимала — не врёт. Артём вообще не умел врать, у него всё на лице написано.
— Прости. Просто та ночь… я мало что помню.
— Перебрала? — он улыбнулся. — Бывает. Но ты вроде нормально доехала, Макс потом сказал.
Макс. Опять Макс. Но как, если он бесплоден?
— Спасибо, — выдавила Лена. — Извини за странные вопросы.
— Да ладно. Кстати, поздравляю!
— С чем? — она напряглась.
— Мама сказала, ты замуж выходишь. За того парня с параллели, ну, который в рубашках вечно ходит.
Лена открыла рот. Мама сказала что?
— Это… это недоразумение.
— А, ну бывает, — Артём пожал плечами. — Ладно, мне пора. Удачи на сессии!
Он ушёл, а Лена осталась стоять в прихожей в полном ступоре. Мама сочинила, что она выходит замуж? За Макса? Серьёзно?
— Мам!
— Что, доченька? — мама высунулась из кухни.
— Ты сказала Артёму, что я замуж выхожу?
— Ну а что я должна была сказать? Что ты залетела непонятно от кого? Так хоть какое-то объяснение.
— Мама, нельзя так врать!
— А что делать? — мама всплеснула руками. — Люди спрашивают! Светка уже всем подругам растрезвонила, теперь весь дом знает!
Отлично. Просто отлично.
Лена закрылась в комнате и рухнула на кровать. Как всё запуталось. Кто отец ребёнка? Почему тесты показывают, что она беременна, если единственный, с кем она была — бесплоден?
Если только…
Она схватила телефон и начала гуглить. «Азооспермия излечима», «беременность при азооспермии», «ошибка диагноза бесплодие».
И нашла. Редко, очень редко, но бывают случаи спонтанного восстановления. Единичные сперматозоиды, которых не видно в обычном анализе. Шанс — один на миллион, но шанс.
Может, Макс и есть тот самый один на миллион?
***
Следующее утро началось с кровотечения.
Лена проснулась от резкой боли внизу живота. Простыня была в крови.
— Мама! — крик вырвался сам собой. — Мама!
Скорая приехала через пятнадцать минут. Врачи работали быстро, профессионально. Капельница, уколы, носилки.
— Угроза выкидыша, — сказал врач маме. — Срочно в больницу.
В больнице её сразу повезли на УЗИ. Лена лежала и смотрела в потолок, пока врач водил датчиком и хмурился.
— Отслойка плаценты, — наконец сказал он. — Небольшая, но есть. Сердцебиение пока в норме, но…
— Но что?
— Но гарантий никаких. Либо организм справится, либо нет. Будем сохранять.
Её положили в палату, поставили капельницы, накололи какими-то препаратами. Лена лежала и думала — может, это знак? Может, не надо было рожать? Может, судьба сама всё решает?
К вечеру пришла Катя.
— Лен, ты как? Мне твоя мама позвонила!
— Нормально. Лежу вот.
— Сохраняют?
— Пытаются.
Катя села на край кровати.
— Лен, а может, оно и к лучшему? Ну, если…
— Если что? Если ребёнок умрёт?
— Не умрёт, а… ну, не получится. Ты же сама не знаешь, хочешь или нет.
— Теперь знаю, — Лена положила руку на живот. — Хочу. Очень хочу.
Странно, но именно сейчас, когда появилась угроза потерять, она поняла — хочет этого ребёнка. Неважно, от кого он. Неважно, что скажут люди. Это её ребёнок, и она будет за него бороться.
***
Неделя в больнице тянулась бесконечно. Капельницы, уколы, анализы. Каждое утро — УЗИ. Сердечко бьётся, отслойка не увеличивается. Хорошие новости.
Мама приходила каждый день. Приносила домашнюю еду, книжки, новости из внешнего мира.
— Макс приходил, — сказала она на третий день. — Спрашивал о тебе.
— И что ты сказала?
— Что ты в больнице. Он цветы оставил.
Лена посмотрела на букет роз на тумбочке. Красиво, дорого, без души.
— Лен, может, стоит с ним поговорить? Он отец всё-таки.
— Он не отец, мам. Он бесплоден.
Мама открыла рот, закрыла, открыла снова.
— Как бесплоден?
Лена рассказала про визит Виктора Андреевича, про диагноз, про свои поиски в интернете.
— Но тогда… тогда кто?
— Не знаю, мам. Честно, не знаю.
Мама обняла её.
— Неважно. Справимся. Вместе справимся.
На пятый день кровотечение прекратилось. На седьмой — выписали домой. Строгий постельный режим, никаких нагрузок, покой.
Лена лежала дома и готовилась к сессии дистанционно. Преподаватели пошли навстречу — разрешили сдавать онлайн.
И тут пришло сообщение от Макса.
«Лен, нам правда надо поговорить. Это важно».
Она не ответила.
«Пожалуйста. Я всё объясню».
Снова проигнорировала.
Тогда он пришёл.
— Лен, я знаю, ты дома! — кричал в домофон. — Открой, пожалуйста!
Мама посмотрела вопросительно. Лена кивнула.
Макс поднялся, бледный, взъерошенный. Не похож на того уверенного парня в рубашке.
— Лен, прости, что вот так. Но ты не отвечаешь, а мне надо… надо тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Может, наедине?
— Мам, можно, мы на кухне посидим?
Мама кивнула и ушла в комнату.
На кухне Макс сел напротив и долго молчал.
— Ну? — не выдержала Лена.
— Отец соврал. Про бесплодие.
— Что?
— Он подделал документы. Точнее, это документы, но не мои. Какого-то другого Максима Викторовича. Однофамильца.
Лена смотрела на него и не понимала.
— Зачем?
— Чтобы откупиться от таких, как ты. Точнее, он думал, что ты такая. Которая хочет денег.
— Но он же твой отец!
— Он бизнесмен. У него всё — сделка. Даже я — инвестиция, а не сын.
Макс достал из рюкзака папку.
— Вот мои настоящие анализы. Сдал неделю назад. Всё в порядке. То есть… я могу иметь детей.
Лена взяла бумаги. Всё действительно в норме.
— И что теперь?
— Теперь… Лен, это мой ребёнок?
Она посмотрела ему в глаза.
— Не знаю. Возможно. Та ночь… я мало что помню.
— Я тоже. Но я помню, что ты была со мной. И больше ни с кем.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я ревновал. Следил за тобой весь вечер. Ты танцевала с другими, но ушла со мной.
Лена молчала. Может, он прав. Может, это действительно его ребёнок.
— Лен, давай сделаем тест ДНК. После родов. Если это мой ребёнок — я буду помогать. Обещаю.
— А если нет?
— Тогда… тогда просто буду другом. Если позволишь.
Она смотрела на него и думала — а ведь он тоже жертва. Жертва своего отца, обстоятельств, той пьяной ночи.
— Хорошо. Сделаем тест.
***
Время летело. Живот рос. На пятом месяце стало понятно — девочка. Лена ходила на курсы для беременных, читала книги, выбирала имя.
Макс появлялся раз в неделю. Приносил фрукты, спрашивал о самочувствии. Не давил, не требовал. Просто был рядом.
Его отец пытался вмешаться ещё раз — пришёл с адвокатом и требованием сделать тест на отцовство прямо сейчас. Лена отказалась — во время беременности это риск. Виктор Андреевич ушёл, пообещав вернуться.
Катя стала крёстной ещё до рождения. Носилась по магазинам, скупала розовые платьица и погремушки.
— Лен, она будет красоткой! Вся в тебя!
— Откуда ты знаешь, что в меня?
— А в кого ещё? В Макса? У него же нос картошкой!
— У него нормальный нос.
— Ага, влюбилась, да? — поддразнивала Катя.
Лена не влюбилась. Но Макс стал… важным. Нужным. Единственным, кто понимал, через что она проходит.
***
Роды начались на неделю раньше срока. Резко, неожиданно. Лена готовила ужин, когда отошли воды.
В роддоме всё было как в тумане. Боль, крики, команды врачей. А потом — крик. Маленький, тоненький, но такой громкий.
— Девочка, — сказала акушерка. — Здоровенькая. Три двести.
Лену положили на грудь маленький свёрток. Крошечное личико, сжатые кулачки, тёмные волосики.
— Привет, малышка, — прошептала Лена. — Привет, Соня.
София. Мудрость. Пусть будет мудрее своей мамы.
Макс пришёл на следующий день. Стоял у кроватки и смотрел на спящую Соню.
— Она красивая.
— Все младенцы красивые.
— Нет. Она особенная.
Он протянул руку к кроватке, но остановился.
— Можно?
— Можно.
Макс осторожно погладил Соню по головке. Та открыла глаза — карие, как у него. Или это совпадение?
— Когда сделаем тест?
— Через месяц. Пусть окрепнет.
***
Месяц пролетел в пелёнках, кормлениях и бессонных ночах. Мама помогала, как могла, но всё равно было тяжело.
Тест сделали в частной клинике. Взяли мазок у Сони, кровь у Макса. Результат — через три дня.
Эти три дня тянулись вечность. Лена то надеялась, что Макс — отец, то боялась этого. Если да — придётся как-то выстраивать отношения. Если нет — она останется одна. Снова.
Результат пришёл на почту. Лена открыла письмо дрожащими руками.
«Вероятность отцовства — 99,9%».
Макс — отец.
Она позвонила ему.
— Это ты. Твоя дочь.
Молчание. Потом:
— Я еду.
Он приехал через полчаса. Взял Соню на руки, неумело, но бережно.
— Привет, дочка. Я твой папа.
Соня схватила его за палец и не отпускала.
— Что теперь? — спросила Лена.
— Не знаю. Давай решать вместе?
Вместе. Это слово больше не пугало.
Эпилог. Два года спустя.
— Соня, не трогай торт! — Лена поймала дочкины ручки, тянущиеся к праздничному угощению.
— Мама, дай!
— После ужина, солнышко.
— Пусть попробует, — мужской голос за спиной. — Это же её день рождения.
Лена обернулась. Не Макс. Дима — её муж вот уже полгода.
Они встретились случайно, в парке. Соня упала с горки, Дима помог, отвёз в травмпункт. Потом были прогулки, разговоры, осторожное сближение.
Дима знал про Соню, про Макса, про всю историю. И принял. Полюбил Соню как родную.
Макс приходит по выходным. Водит дочь в зоопарк, на карусели. Платит алименты, дарит подарки. Хороший отец по расписанию.
Его отец так и не признал внучку. Макс выбрал дочь и потерял наследство. Работает теперь обычным менеджером, снимает однушку. Но выглядит счастливее, чем раньше.
— Где именинница? — Катя ворвалась с огромной куклой. — Тётя Катя пришла!
— Тётя! — Соня бросилась к ней.
Лена смотрела на свою маленькую семью и улыбалась. Всё сложилось не так, как планировалось. Но может, именно так и должно было быть?
Та пьяная ночь три года назад перевернула её жизнь. Заставила повзрослеть, принять ответственность, научиться прощать.
И подарила Соню. А это стоило всех испытаний.
— Мама, можно толт? — дочка снова потянулась к угощению.
— Можно, — Лена отрезала маленький кусочек. — Всё можно в день рождения.
Соня счастливо улыбнулась, и в этой улыбке Лена увидела Макса. Но это уже не пугало и не расстраивало.
Прошлое осталось в прошлом. А впереди — целая жизнь.
