Мария с улыбкой слушала переливы птичьего пения. Она очень любила бродить в лесу именно ранним утром, потому что птицы словно хотели спеть всё и сразу. Она оперлась на ствол березы, поставила корзинку у ног. Как же хорошо!
Когда Маша решила переехать из города сюда, все её знакомые крутили у виска пальцем. Молодой доктор, которая толком-то и поработать не успела, красивая, умная — и вдруг желание уехать в какую-то глушь изучать травы. Да и как можно в деревне изучать травы? Там ни институтов, ни профессоров. Маша только улыбалась, но не могла же она всем объяснить, что будет не травы изучать, а использовать их.
Примерно полтора года назад в этом самом доме, куда она собралась переехать, Мария нашла книгу — огромную, старую, написанную от руки чернилами. Дом этот ей достался в наследство от бабушки, с которой она виделась очень редко. Бабушка была мамой папы, а папы давно уже не было. Мама им общаться не запрещала, но и не заставляла навещать бабулю. Но даже по редким встречам Мария помнила её ласковую, всегда вкусно пахнущую цветами, хорошую и радостную.
Мама пять лет назад вышла замуж, уехала в далёкую Сибирь. Они уговаривали Машу поехать с ними, но она не согласилась.
Полистав книгу, Мария поняла, что перед ней настоящий клад. Она боялась её, боялась того, что там написано, потому что когда открывала книгу, она словно другой становилась.
Девушка вздохнула. Ещё день-два — и всё. Хорошая погода, бабье лето закончится, начнутся дожди, холода. Сегодня она в последний раз в этом году вышла за травками. Их осталось совсем немного, только те, которые силу свою набирали осенью.
— Дик! — Маша позвала собаку, и тут же кусты затрещали. Рядом с ней остановился здоровенный пёс. Язык свисал, собака тяжело дышала. Она потрепала его за ухом, и пёс, словно подкинутой пружиной, стал прыгать вокруг неё.
— Ну всё, хватит уже, скачешь как мячик.
***
В ту ночь началась настоящая буря. Ветер свистел. Дождь хлестал так, что казалось, стёкла в доме перебьёт. Маша даже Дика домой запустила, чтобы не так страшно было. Но пёс не прибавил ей смелости, потому что при каждом порыве ветра жался к ней и поскуливал.
К утру всё стихло. Вышла на улицу, вздохнула. Во дворе были наломаны ветки. В одном месте покосился забор. На сарае крышу задрало. Дел появилось столько, что скучать точно не придётся.
Дик навострил уши, гавкнул, глядя куда-то сквозь забор.
— Что там?
Пёс не обращал на неё никакого внимания. Подошёл ближе к забору, прислушался и громко залаял. Если Дик слышал каких-то животных, тоже лаял, но совсем не так, а как-то по-другому. Но сейчас лай его был с подвыванием. Может, путник какой?
Маша быстро открыла ворота.
— Дик, пошли.
Пёс рванул впереди неё. Она едва поспевала за ним. Недалеко от дома, за кустами, Дик остановился и начал лаять так, будто сошёл с ума.
— Да что же там такое?
Маша раздвинула кусты и бросилась вперёд. На мокрой земле лежала женщина. Одежда её была грязной, и незнакомка не подавала признаков жизни.
***
Маша быстро осмотрела её. Дышит, но вся ледяная. Видимо, ночная непогода застала её уже здесь.
— Эй, эй, вы слышите меня?
Женщина промычала что-то нечленораздельное, и Маша поняла — идти она вряд ли сможет. Сбегала домой за одеялом, перекатила женщину на него и потащила к дому. Дик, когда понял, что делает хозяйка, старался помогать ей зубами. Кое-как справились.
Она сняла с женщины мокрую одежду, укутала её в тёплое одеяло. Странно, как она здесь оказалась? На руках обнаружились синяки, как будто верёвка была или что-то такое.
Маша видела, что спасённая незнакомка успокоилась, задышала ровнее, похоже, согрелась. Девушка сполоснула одежду, развесила, посмотрела на мокрую сумку и открыла — документы, бумаги какие-то. Маша просто вытащила всё, чтобы просохло, и вернулась к гостье.
У той начинался жар, и похоже, что дела были не очень хороши, потому что жар поднимался стремительно. Маша просидела возле неё всю ночь, поила с ложечки отваром, растирала. А к утру, когда совсем вымоталась, женщине стало чуть легче.
Анна открыла глаза.
— Вы кто?
— Я Маша. В лесу вас нашла недалеко от моего дома.
— А кто ещё знает, что я здесь?
Было видно, что женщина безумно боится.
— Никто не знает, не переживайте. Мой дом почти в лесу, и местные ко мне почти не заглядывают. А чего вы так боитесь?
***
Женщина попросила попить, потом заговорила.
— У меня совсем недавно муж умер, и года не прошло. У нас свой бизнес, но весь он был записан на мужа. Не из каких-то корыстных побуждений — он очень хороший человек был, а просто потому, что так было удобнее. Никто ведь не ждал, не думал…
И есть у нас сын. Очень долгое время детей не было. Потом, когда мне уже почти сорок стукнуло, я наконец забеременела. Такая тяжёлая беременность и роды страшные. Мы чуть не потеряли его. Я и сама провела два месяца в больнице, но всё закончилось хорошо. Мы с Алёшей души в нём не чаяли. Это же наш мальчик, наша кровиночка.
Когда Стасик подрос, стало понятно, что мы как-то сильно избаловали его. Он не слушался, огрызался, учиться не хотел. А мы всё надеялись, что это пройдёт, что просто переходный возраст, но становилось только хуже. Лёша пытался с ним поговорить, объяснял, что так жить нельзя, и в конце концов просто заблокировал карту сыну.
Вы не представляете, что стало со Стасом. Он был похож на кого угодно, но только не на человека. Бросился в драку к отцу, и у Лёши не выдержало сердце.
Женщина замолчала, потом смахнула слезу со щеки.
— Мы остались вдвоём. Первое время Стасик притих, всё больше находился дома. Я думала, его потрясло то, что он сделал. Прогнать его я не могла. Всё-таки сын.
А когда подошло время мне вступать в наследство, он стал таким же, как и прежде. Хотя нет — намного хуже. Требовал, чтобы я всё переписала на него. И вы знаете, в какой-то момент я поняла, что он может меня убить. Мне уже ничего не нужно было. Было страшно.
Я побросала в сумку документы из сейфа мужа и только успела спрятать сумку, как сын вошёл. Он улыбался, но улыбка его не была доброй. Это была улыбка хищника.
— Мам, мы так давно никуда не ходили вместе. Поедем, посидим в кафе.
И было так странно слышать от Стаса такие слова. Я растерялась, согласилась. Конечно, ни в какое кафе он меня не повёз. Мы ехали долго, и я уже понимала — мне конец. Но Стас то ли пожалел меня, то ли решил не марать руки. Выгрузил в лесу, привязал к дереву и сказал: «Спасибо. Я знаю, где все документы. Так что можешь не переживать. Я прекрасно справлюсь и без тебя».
Понимаете? Он уехал, но не знал, что я всё забрала. И как только обнаружит, вернётся. Он будет искать меня и документы. Но я не могу обращаться в полицию. Он же мой сын.
***
Маша задумалась. Да, если такой человек найдёт мать у неё, неизвестно, чем всё это закончится. Наверное, нужно всё-таки к кому-то обратиться. Ей сразу пришла в голову мысль про местного егеря.
Маша, конечно, постаралась его не встречать, потому что если встречала, то всегда отворачивалась, чтобы он не замечал, как она краснеет. А познакомились очень интересно.
Маша жила здесь уже год. У неё было укромное местечко, куда она каждое утро ходила купаться. Там никого не было, потому что выход к этому озеру был только из леса. А тут она вышла из воды, естественно, без одежды, и нос к носу столкнулась с мужчиной в форме хаки и с карабином на плече. Он смотрел на неё насмешливо, и девушка не сразу сообразила, что обнажена.
Маша ойкнула, схватила полотенце.
— Вы что здесь делаете?
Мужчина поднял бровь.
— А это что, частная территория?
Встреча вышла ещё та. Учитывая, что мужчина был молодой, симпатичный, да и вообще… Маша старалась больше с ним не встречаться, но от деревенских знала, что все его уважают, что правильный он, что поможет. Да и возможности говорили, что много у него. Якобы военным был, а сюда приехал то ли после ранения, то ли ещё после какой-то трагедии.
Маша подошла к Ольге Павловне. Гостья крепко спала. После её отваров она не проснётся ещё минимум часа два. Девушка заперла дверь и строго сказала Дику:
— Охраняй.
А сама помчалась к егерю. Его дом находился в двух километрах от деревни. Мужчина удивился, но вида не подал. Выслушал внимательно и спросил:
— Она одна сейчас там с Диком?
Маша кивнула.
— Хороший пёс. Пошли, разбираться будем на месте.
***
Маша смотрела документы Ольги Павловны, а Андрей разговаривал с ней. Гостья была слаба, не на все вопросы отвечала. Наконец егерь вернулся к Марии.
— Да, история, конечно, печальная, и нужно крепко подумать, чтобы понять, на что способен этот выродок. Вы на что там так смотрите?
— А вы сами поглядите. Мне кажется, теперь можно звонить в полицию.
Нужно было сказать Ольге. Как только они присели рядом с ней, женщина посмотрела обеспокоенно.
— Что-то случилось? Он здесь?
— Нет, его нет. Я вызвал полицию.
— Ну я же просила… Мой сын…
— Он не ваш сын.
Женщина замерла.
— Я вас не понимаю.
— Вот, почитайте. Мы это нашли в документах, которые вы взяли из сейфа мужа. Если мы правильно поняли, вы не смотрели то, что берёте, а просто скидали всё в сумку. Тут есть письмо вашего мужа и документы.
Гостья читала и плакала. Муж рассказывал, что у них родился мёртвый ребёнок. Он прекрасно знал, как Оля ждала его, так что не смог поступить иначе. В тот день в роддоме рожала ещё одна женщина. Ребёнок у неё был седьмой, муж бросил. Она собиралась его оставить. Им эта рокировка не так уж дорого и стоила. Врач даже доволен был, что с документами на отказ не возится, да и заработал заодно. А в конце муж просил прощения и прикладывал настоящие документы.
Ольга Павловна опустила письмо.
— Я всю жизнь ругала себя за то, что нет в моей душе по отношению к сыну того самого горячего чувства. Я любила его, но мне всегда казалось, что другие мамы любят своих детей больше.
***
В дверь постучали, все вздрогнули. Дик встал в стойку, а потом разразился лаем. Андрей открыл. На пороге стоял молодой мужчина. Глаза злые, губы в тонкую линию сжаты.
— Мать моя у вас, она не в себе. Ей лечение нужно. Её в больнице ждут.
Андрей выглянул:
— Где доктор?
— Какой доктор?
— Ну, который будет её до больницы сопровождать и сможет диагноз подтвердить.
— А ты кто такой, чтобы тебе что-то подтверждать? Дай забрать мать и живи спокойно.
— К сожалению, не могу. Женщина находится в опасности, и эту опасность для неё представляете вы.
— Что вы несёте? Говорю же, она не в себе. У неё мания преследования.
Андрей усмехнулся, сложил руки на груди.
— Нет, она просто не хочет никуда с вами ехать.
Лицо Стаса перекосилось.
— С дороги.
Он попытался оттолкнуть Андрея, но тут на ноги встал Дик. Стас отступил, затем медленно вытащил пистолет.
— Ну всё, попали вы.
И навёл оружие на Андрея. Дик прыгнул, раздался выстрел и сразу собачий визг. Маша закричала, кинулась к Дику. Андрей завалил Стаса, и в ту же секунду двор наполнился людьми в форме.
Эпилог
Маша, Андрей и Ольга Павловна сидели в коридоре большой и очень дорогой ветлечебницы. Ольга была ещё слаба, но настояла на том, что тоже поедет с ними. Неподалёку стоял мужчина и укоризненно смотрел на неё. Это был их семейный доктор, и он настаивал на срочной госпитализации.
К ним вышел мужчина в белом халате.
— Ничего себе сопровождение. Всё в порядке. Пару недель — и будет ваш друг как новенький. Удачно всё получилось. Ранение сквозное, так что ничего жизненно важного не затронуто. Крови, правда, много потерял, но это мы восполним.
Маша расплакалась. Видимо, сказалось напряжение последних пары дней. Андрей обнял её, вытер слёзы.
— Ну ты что? Всё же хорошо будет.
А Ольга ласково улыбнулась. Что-то ей подсказывало, что теперь у Маши и правда всё будет хорошо, и будет кому забор починить, и плечо будет, на которое можно опереться.
— Ну что, давайте прощаться.
Маша встала, обняла женщину.
— Ребят, если вы не против, я буду вас навещать. Как ни крути, вы же меня от верной смерти спасли. Чем бы всё могло закончиться, одному Богу известно. Да и нет теперь у меня, получается, никого, кроме вас.
— Конечно, приезжайте, мы всегда рады вам будем. И вон того мужчину тоже берите, который переживает за вас больше, чем вы сами.
Ольга Павловна посмотрела на врача и улыбнулась.
— А что, возможно, воспользуюсь вашим советом. Мы с Семёном сто лет знакомы. Он всегда делал мне кучу комплиментов.
Через год Ольга Павловна устроила Маше и Андрею красивую свадьбу, а в качестве подарка оплатила Маше небольшую лабораторию.
