Рита смотрела на экран планшета, и цифры в банковском приложении расплывались перед глазами.
Она моргнула один раз. Потом второй. Потерла виски холодными пальцами, списав все на усталость после десятичасовой смены. Но цифры не изменились.
На их целевом накопительном счете, где еще в прошлом месяце лежал почти миллион восемьсот тысяч рублей, сейчас сиротливо светились сорок две тысячи.
В квартире стояла абсолютная тишина. Только на кухне мерно гудел старый холодильник, тот самый, который они решили не менять до переезда в новую квартиру. До переезда, ради которого Рита последние три года не покупала себе новую одежду, брала дополнительные смены в клинике и забыла, как выглядит море.
Она не стала звонить в банк. Счет был оформлен на Вадима, и оператор все равно не дал бы ей никакой информации. Да и не было в этом смысла. Рита точно знала, что их никто не взломал. Для снятия такой суммы со вклада требовался личный визит в отделение с паспортом.
Вадим снял эти деньги сам.
Рита отложила планшет на край дивана. Дышать стало тяжело, словно в грудную клетку залили бетон. Она не плакала. Для слез нужна была хоть какая-то эмоция — обида, злость, отчаяние. А внутри сейчас была только звенящая, оглушающая пустота.
В замке повернулся ключ.
Рита вздрогнула и инстинктивно подтянула колени к груди. Хлопнула входная дверь, зашуршал пакет из супермаркета.
— Ритуль, я дома! — голос мужа звучал бодро, даже слишком бодро для вечера среды. — Представляешь, в кои-то веки без пробок доехал. Я там по акции форель взял, запечем?
Вадим заглянул в гостиную, на ходу стягивая галстук. Он улыбался. Спокойно, уверенно, как человек, у которого совесть чиста, а жизнь идет по плану.
Рита молча смотрела на него.
— Ты чего в темноте сидишь? — муж щелкнул выключателем, и комнату залил резкий желтый свет. — Устала?
— Где деньги, Вадим?
Слова прозвучали глухо, почти без интонации. Но Вадим замер так резко, словно споткнулся о невидимую преграду. Улыбка медленно сползла с его лица, оставив после себя жалкую, растерянную гримасу.
— Какие деньги, Рит? Ты о чем? — он попытался усмехнуться, но голос предательски дрогнул.
Рита кивнула на планшет.
— Я хотела проверить, сколько нам еще копить до нужной суммы. Зашла в приложение. Там сорок две тысячи. Где наши деньги?
Вадим опустил глаза. Он долго распутывал узел на галстуке, потом медленно прошел в комнату и сел в кресло напротив жены. Вся его бодрость испарилась, плечи поникли.
— Рита… Послушай. Я хотел тебе сказать. Честно, я собирался поговорить с тобой сегодня вечером.
— Где. Деньги.
Она чеканила каждое слово, чувствуя, как внутри начинает зарождаться холодная, расчетливая ярость.
— У Алины, — тихо выдохнул он.
Рита закрыла глаза. Алина. Конечно. Кто же еще. Младшая сестра Вадима, тридцатилетняя девочка, которая до сих пор находилась в вечном поиске себя.
— Зачем? — спросила Рита, открывая глаза.
Вадим подался вперед, сцепив руки в замок.
— У нее проблемы, Рит. Очень серьезные проблемы. Помнишь тот салон красоты, который она открыла в прошлом году?
— Тот самый, ради которого твоя мать продала дачу, чтобы дать ей на аренду? Помню.
— Ну вот… Бизнес не пошел. Точнее, он совсем рухнул. Алина набрала кредитов на оборудование. В каких-то микрофинансовых организациях, под бешеные проценты. Они начали ей угрожать. Приехали к матери домой, дверь краской исписали. Маме с сердцем плохо стало…
— И ты решил спасти их нашими деньгами? — Рита почувствовала, как дергается левый глаз. — Деньгами, которые мы откладывали на двушку?
— Рит, ну пойми ты! — Вадим повысил голос, в нем прорезались истеричные нотки. — Это же бандиты! Они бы ее в лесу закопали! Я не мог просто стоять и смотреть, как мою сестру прессуют, а мать на таблетках сидит.
— Ты отдал ей миллион семьсот тысяч?
— Да. Мы закрыли все ее долги. Все до копейки. Завтра она идет забирать расписки.
В комнате снова повисла тишина. Рита смотрела на человека, с которым прожила в браке восемь лет, и не узнавала его. Это был чужой мужчина. Мужчина, который только что перечеркнул ее будущее ради капризов своей непутевой родственницы.
— Ты снял их во вторник, — медленно произнесла Рита. — Сегодня четверг. Ты три дня спал со мной в одной постели, ел ужин, который я готовила, обсуждал, какие обои мы поклеим в новой спальне… И молчал.
— Я боялся, Рита! Я знал, как ты отреагируешь. Я знал, что ты устроишь скан..дал.
— Скан..дал? — она нервно рассмеялась. — Вадим, я три года ношу пуховик, на котором молния расходится. Я экономлю на кофе навынос. Я не поехала на похороны двоюродной тетки в Иркутск, потому что билеты стоили тридцать тысяч, а нам нельзя было выбиваться из графика накоплений!
Рита вскочила с дивана. Внутри все кипело.
— А твоя сестра! Твоя бедная, несчастная сестра! Она полгода назад летала в Дубай, потому что ей нужно было «вдохновиться»! Она покупает себе сумки по цене моей месячной зарплаты!
— Она брала эти деньги на развитие бизнеса! — попытался оправдаться муж.
— Бизнеса?! Вадим, она мастер маникюра, которая решила, что она великий бьюти-коуч! Она сняла помещение в центре города, куда никто не ходил, наняла администратора и сидела там целыми днями, попивая просекко! Это не бизнес, это блажь! И ты оплатил эту блажь нашими деньгами!
— Она отдаст! — выкрикнул Вадим. — Она клялась, что устроится на нормальную работу и будет выплачивать нам каждый месяц.
Рита остановилась посреди комнаты. Она посмотрела на мужа с искренней, неподдельной жалостью.
— Вадим, ты сам-то в это веришь? Она за тридцать лет нигде дольше двух месяцев не проработала. Кто будет отдавать? Твоя мать со своей пенсии?
— Это моя семья, Рита. Я не мог поступить иначе. Я мужчина, я должен решать проблемы.
— Твоя семья — это я, — тихо сказала Рита. — Но, видимо, я ошибалась.
Она развернулась и пошла в спальню. Достала с верхней полки шкафа старую дорожную сумку и бросила ее на кровать.
Вадим возник в дверях через минуту. Он выглядел напуганным.
— Ты что делаешь? Рита, прекрати истерику. Куда ты собираешься на ночь глядя?
— Я собираю вещи.
— Да ты в своем уме? Из-за денег рушить семью? Да мы заработаем еще! Мне обещали повышение в следующем квартале, ты тоже можешь…
Рита резко обернулась. В ее руках была стопка футболок, пальцы побелели от напряжения.
— Заработать? Чтобы ты снова их тайком отнес своей сестре, когда она решит открыть студию йоги или бутик элитных свечей?
— Я больше так не сделаю! Это был экстренный случай!
— Дело не в деньгах, Вадим. Дело в том, что ты украл мое доверие. Ты принял решение, которое касается нас обоих, за моей спиной. Ты посчитал, что комфорт твоей сестры важнее моего спокойствия.
Она методично складывала вещи в сумку. Белье, джинсы, косметичка.
— И знаешь, что самое мерзкое? — произнесла она, застегивая молнию. — Ты не чувствуешь себя виноватым. Ты чувствуешь себя героем-спасителем. А я для тебя сейчас — просто меркантильная стерва, которая жалеет денег для бедной родственницы.
— Я этого не говорил! — Вадим сделал шаг в комнату, попытался перехватить сумку, но Рита жестко оттолкнула его руку.
— Тебе и не надо говорить. У тебя это на лбу написано.
Она накинула куртку, подхватила сумку и вышла в коридор. Вадим шел следом, что-то бормоча про то, что она поступает импульсивно, что им нужно остыть и поговорить завтра.
Рита обулась, взяла ключи с тумбочки и повернулась к мужу.
— Завтра я позвоню юристу. Квартира оформлена в долях, будем продавать. Свою часть я заберу. А ты живи со своей мамой и сестрой. Вы отличная команда.
Дверь за ней закрылась тихо, без хлопка.
Следующие две недели были похожи на вязкий, мутный сон. Рита сняла крошечную студию на окраине города. Там пахло старой мебелью и сыростью, но ей было плевать. Она приходила с работы, падала на скрипучий диван и просто смотрела в потолок.
Вадим обрывал телефон. Он писал длинные сообщения, полные раскаяния и обещаний все исправить. Звонил по ночам, иногда будучи явно нетрезвым.
Рита не отвечала.
На пятнадцатый день позвонила свекровь, Антонина Павловна. Рита долго смотрела на мигающий экран, прежде чем нажать на кнопку ответа.
— Да, Антонина Павловна.
— Риточка, здравствуй, — голос свекрови был непривычно сладким, паточным. — Деточка, ну что же вы творите? Вадим сам не свой, похудел весь, на работе проблемы начались.
— Это его выбор. Я здесь ни при чем.
— Ну как же ни при чем? Вы же семья. У всех бывают трудности. Рита, мы тебе так благодарны за помощь Алиночке…
Рита стиснула телефон так, что побелели костяшки.
— Вы мне благодарны? За то, что ваш сын украл мои сбережения?
— Зачем такие громкие слова — украл? — свекровь фальшиво вздохнула. — Он просто одолжил. Риточка, Алина уже ищет работу. Она все вернет. Мы с ней на выходных сидели, план составили. Она пойдет менеджером в торговый зал.
— Антонина Павловна, мне не интересен карьерный путь вашей дочери. Я подала заявление на развод. Вадиму придет уведомление.
В трубке повисла тяжелая пауза. Тон свекрови мгновенно изменился, лед и металл проступили сквозь патоку.
— Значит, вот так? Стоило мужу оступиться, как ты сразу в кусты? Да кому ты нужна будешь в тридцать два года, разведенка?
— До свидания, Антонина Павловна.
Рита сбросила вызов и заблокировала номер.
Процесс развода и раздела имущества обещал быть долгим. Вадим наотрез отказывался продавать квартиру. Он нанял адвоката, начал юлить, утверждая, что часть денег на первоначальный взнос давала его мать (что было откровенной ложью, но документов не сохранилось).
Рита держалась из последних сил. Она похудела на пять килограммов, под глазами залегли темные тени. На работе она брала дополнительные дежурства, просто чтобы не возвращаться в пустую холодную студию.
В один из таких вечеров, возвращаясь домой после смены, она зашла в круглосуточный супермаркет. Взяла пакет молока, хлеб и пачку дешевого чая.
Стоя на кассе, она услышала знакомый смех.
Рита обернулась.
У стеллажей с элитным алкоголем стояла Алина. Она была одета в новую норковую шубку, волосы идеально уложены. Рядом с ней переминался с ноги на ногу какой-то молодой парень.
— Котик, давай возьмем вот это просекко, — Алина ткнула пальцем с идеальным маникюром в бутылку стоимостью около трех тысяч рублей. — Я сегодня так устала, мне срочно нужно расслабиться.
— Алин, может, что-то попроще? — неуверенно спросил парень. — Мы и так сегодня в ресторане посидели нормально…
— Ой, не нуди! — Алина капризно надула губы. — Я заслужила. У меня стресс был страшный весь месяц. Слава богу, братик проблему решил. Теперь можно выдохнуть и начать жить для себя.
Рита почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она оставила свою корзинку на кассе, подошла к стеллажу и встала прямо перед золовкой.
Алина вздрогнула и отступила на шаг.
— О… Рита. Привет.
— Здравствуй, Алина. Вижу, жизнь налаживается?
— А ты за мной следишь? — Алина тут же перешла в нападение, высокомерно вскинув подбородок. — Да, налаживается. Имею право.
— Конечно имеешь, — тихо сказала Рита. — За мой счет любой имеет право расслабляться. Как там работа менеджером в торговом зале?
Парень рядом с Алиной непонимающе переводил взгляд с одной женщины на другую.
— Какая работа? — Алина фыркнула. — Я туда даже не ходила. Там копейки платят, а у меня спина больная, я на ногах по десять часов не выдержу. Я сейчас на курсы таргетологов записалась. Буду удаленно работать.
Рита смотрела на нее и понимала: Вадим отдал деньги в черную дыру. И дело даже не в том, что Алина их не вернет. Дело в том, что она искренне не понимает, почему должна напрягаться. Ведь всегда есть мама, которая поплачет, и брат, который принесет чужие сбережения на блюдечке.
— Передай Вадиму, — голос Риты был ледяным, — что если он завтра же не подпишет мировое соглашение о продаже квартиры, я подам иск о разделе долгов. Я докажу, что он снял деньги и перевел их тебе без моего согласия. И выплачивать эту сумму мы будем пополам. Точнее, он будет выплачивать мне мою долю.
— Да пошла ты! — Алина побагровела. — Ничего ты не докажешь! Это его деньги были!
— Увидимся в суде, Алина. Приятного вечера с просекко.
Рита развернулась и пошла к выходу. На улице шел мокрый снег. Она вдохнула морозный воздух полными грудями. Впервые за эти тяжелые недели ей стало по-настоящему легко.
Она поняла главное: она не потеряла миллион. Она заплатила этот миллион за то, чтобы узнать цену человеку, с которым жила. И это была честная цена за собственную свободу.
Развод состоялся через месяц. Вадим, поняв, что Рита пойдет до конца, сдался и согласился продать квартиру. Он получил свою часть, из которой не смог вернуть ни копейки — Алина к тому времени уже успела влезть в новые долги, оплачивая курсы, которые так и не закончила.
Рита купила небольшую однокомнатную квартиру, но уже полностью свою. Она сделала там ремонт, поклеила те самые обои, о которых мечтала, и завела кота. А пуховик с разошедшейся молнией она выбросила в тот же день, когда получила на руки документы из суда. Впереди была новая жизнь, и Рита точно знала, что больше никогда не позволит никому принимать решения за ее спиной.
