Глава 2. Первая встреча
Игорь стоял у подъезда и смотрел на окна третьего этажа. Его окна. То есть — бывшие его. Занавески другие, он заметил сразу. Раньше были бежевые, Марина выбирала. Теперь — синие, с каким-то узором.
Мелочь. Но от этой мелочи стало тошно.
Он поднялся по лестнице, позвонил в дверь. Шаги, щелчок замка.
Марина.
Похудела. Или нет — просто изменилась. Стрижка короче, чем раньше. Серьги — новые, маленькие, золотые. Футболка, джинсы. Дома, расслабленная. Красивая — он только сейчас это увидел. Раньше не замечал.
— Привет. Заходи.
Он зашёл. Прихожая — та же. Его куртка больше не висит на крючке, там теперь — мужская ветровка, незнакомая. Кроссовки у двери — большие, сорок четвёртый размер. Не его.
— Тёма! — крикнула Марина. — Папа пришёл!
Топот из комнаты. Тёма выбежал в коридор — вытянулся за этот год, руки-ноги длинные, нескладные. Девять лет. Скоро будет десять.
— Пап!
Он обнял отца — крепко, по-детски. Игорь прижал его к себе, почувствовал, как что-то сжимается в груди.
— Привет, мелкий.
— Я уже не мелкий! Мне девять!
— Извини. Привет, большой.
Тёма засмеялся. Отстранился, посмотрел снизу вверх.
— Ты надолго?
— Надолго. Я вернулся.
— Насовсем?
— Насовсем.
— Ура! — Тёма подпрыгнул. — А ты будешь с нами жить?
Марина кашлянула. Игорь посмотрел на неё — лицо спокойное, но глаза предупреждают.
— Нет, Тём. Папа будет жить отдельно. Но мы будем видеться. Часто.
— Почему отдельно?
— Потому что… — Игорь искал слова. — Потому что так лучше. Для всех.
Тёма нахмурился. Не понял, но спорить не стал.
— Ладно. Пойдём, я тебе покажу! Мы с дядей Андреем модель собрали! Настоящий истребитель!
Дядя Андрей. Игорь сглотнул.
— Пойдём.
Они прошли в комнату. Тёмина — та же, что раньше. Кровать с машинками на покрывале, стол с учебниками, полка с игрушками. И на полке — модель самолёта. Детальная, профессиональная почти. Крылья серебристые, кабина прозрачная.
— Видишь? Мы три месяца собирали! Дядя Андрей говорит, я молодец.
— Красивая модель.
— А ты умеешь собирать?
Игорь помолчал. Он никогда не собирал с сыном модели. Не находил времени. Работа, дела, усталость. Потом — Карина. А теперь — «дядя Андрей».
— Нет. Но могу научиться.
— Правда? — Тёма просиял. — Дядя Андрей говорит, следующую соберём — корабль! Может, ты тоже поможешь?
— Может быть.
Марина стояла в дверях, смотрела на них.
— Тём, дай папе осмотреться. Иди пока мультики посмотри.
— Ну ма-а-ам…
— Иди. Потом ещё поговорите.
Тёма вздохнул, но послушался. Выбежал из комнаты, через секунду из гостиной донёсся звук телевизора.
Марина и Игорь остались одни.
— Кофе? — спросила она.
— Давай.
Они прошли на кухню. Та же кухня — стол, стулья, холодильник с магнитиками. Только магнитики другие. Раньше были из Турции, с их медового месяца. Теперь — откуда-то ещё. Питер, Сочи, Калининград.
— Присядь.
Игорь сел. Марина включила кофемашину — новую, он такой не помнил.
— Даша где?
— В комнате. Я сказала, что ты придёшь. Она… — Марина помолчала. — Она не хочет выходить.
— Может, я к ней зайду?
— Не надо. Она сама решит. Когда будет готова.
Кофемашина зашипела. Марина достала две чашки — белые, простые. Раньше были другие, с цветочками. Её любимые.
— Много всего поменялось, — сказал Игорь.
— Да. — Она поставила чашку перед ним. — Жизнь не стоит на месте.
— Я вижу.
Они помолчали. Кофе обжигал губы, но Игорь пил — хоть какое-то занятие.
— Как Дубай? — спросила Марина.
— Жарко. Красиво. Одиноко.
— Карина?
— С другим. Ты знаешь.
— Знаю. Антонина рассказывала.
Антонина. Они общаются. Близко, судя по всему. Ближе, чем он с матерью за весь этот год.
— Мариш…
— Что?
— Я хотел извиниться.
Она посмотрела на него. Глаза — спокойные, непроницаемые.
— За что конкретно?
— За всё. Что ушёл. Как ушёл. За детей.
— Извинения принимаются.
— И?
— И — что? — Она отпила кофе. — Ты думал, я скажу «я тебя прощаю» и всё станет как раньше?
— Нет. Но…
— Но — что, Игорь? — Голос стал жёстче. — Ты ушёл. Полтора года назад. К другой женщине. Я осталась с двумя детьми, без работы, без денег. Твоя мать помогала — каждый день, с семи утра до десяти вечера. Пока я искала работу, пока училась заново жить. А ты присылал тридцать тысяч в месяц и звонил раз в неделю.
— Я работал.
— Все работают. Это не оправдание.
Игорь опустил глаза. Чашка в руках — горячая, белая, чужая.
— Я знаю.
— Знаешь — что?
— Что облажался. Что был… — Он запнулся. — Был плохим отцом. Плохим мужем.
— Был? — Марина приподняла бровь. — А сейчас ты какой?
— Пытаюсь стать лучше.
— Пытаешься. — Она кивнула. — Хорошее слово. Пока — только слово.
— Что мне сделать, чтобы…
— Ничего, — перебила она. — Мне — ничего. Мы развелись, Игорь. Официально. Я — свободный человек. У меня своя жизнь.
— Андрей?
Она помолчала.
— Да. Андрей.
— Он… — Игорь искал слова. — Он живёт здесь?
— Приезжает. На выходные обычно. Иногда чаще.
— И дети…
— Дети его приняли. Тёма — сразу. Даша — позже, но приняла.
Игорь сжал чашку. Пальцы побелели.
— Это быстро.
— Что — быстро?
— Ты… Мы развелись год назад. И ты уже…
— Что — уже? — Марина подалась вперёд. — Ты бросил меня ради женщины, которую знал полгода. А теперь упрекаешь, что я встречаюсь с человеком, который рядом уже год?
— Я не упрекаю.
— Упрекаешь. Я по глазам вижу.
Тишина. За стеной — мультики, Тёма смеялся над чем-то.
— Ладно, — сказал Игорь тихо. — Ты права. Я не имею права.
— Не имеешь.
— Но дети…
— Дети — другой разговор. — Марина откинулась на спинку стула. — Ты их отец. Биологически. И я не собираюсь это отрицать. Хочешь видеться — видься. Но на моих условиях.
— Каких?
— Не врать. Держать обещания. Не пропадать на месяцы. Если сказал «приду в субботу» — приходи. Если сказал «позвоню вечером» — звони.
— Я понял.
— Надеюсь. Потому что Тёма — он ещё маленький. Он верит. А Даша — уже нет. Она ждала тебя год. Ждала звонков, приездов, внимания. И не дождалась. Теперь — её очередь решать, хочет она тебя в своей жизни или нет.
— А если не захочет?
— Тогда придётся принять.
Игорь допил кофе. Горький, остывший.
— Можно мне хотя бы попробовать? С ней поговорить?
— Не сегодня. — Марина встала, забрала чашки. — Дай ей время. Она знает, что ты здесь. Если захочет — выйдет сама.
— А если нет?
— Тогда — в следующий раз.
Она мыла чашки, стоя спиной к нему. Плечи ровные, спина прямая. Сильная. Мать была права — он никогда её не ценил.
— Мариш.
— Что?
— Спасибо.
Она обернулась.
— За что?
— Что пустила. Разрешила увидеться с Тёмой. — Он помолчал. — Что не ненавидишь.
— Я не ненавижу, — сказала она спокойно. — Я устала. Устала злиться, устала обижаться. Просто — устала. И хочу жить дальше. Без тебя. Но с детьми, которые — да, твои тоже. Так что придётся как-то сосуществовать.
— Сосуществовать.
— Да. Это лучшее, что я могу предложить.
Он кивнул. Встал.
— Я пойду. Можно с Тёмой попрощаться?
— Конечно.
Он вышел в гостиную. Тёма сидел на диване, смотрел мультик — что-то про роботов.
— Тём, я пойду.
— Уже? — Мальчик вскочил. — Ты же только пришёл!
— Приду ещё. В следующие выходные. Хочешь, сходим куда-нибудь?
— В кино?
— В кино. Или в парк. Куда захочешь.
— Ура! — Тёма обнял его. — Пап, ты правда будешь приходить?
— Правда.
— Обещаешь?
Игорь посмотрел на сына. Девять лет. Глаза — его, карие. Улыбка — Маринина.
— Обещаю.
— Тогда ладно.
Тёма убежал обратно к телевизору. Игорь пошёл к двери.
В коридоре, у Дашиной комнаты, он остановился. Дверь закрыта. За ней — тишина.
— Даш, — позвал он негромко. — Я ухожу. Если хочешь… Если захочешь поговорить — звони. В любое время.
Он постоял ещё секунду. Потом пошёл к выходу.
— Пока, — сказала Марина у двери.
— Пока.
Он уже переступил порог, когда услышал:
— Папа.
Обернулся. Даша стояла в дверях своей комнаты. Высокая, худая, волосы собраны в хвост. Тринадцать лет — уже почти подросток.
— Да?
Она смотрела на него долго. Глаза — его, тоже карие. Но выражение — чужое. Холодное.
— Ничего.
Ушла к себе, закрыла дверь.
Игорь смотрел на эту дверь — белую, с царапиной внизу, где Тёма когда-то играл машинкой.
— Это уже что-то, — сказала Марина тихо. — Она вышла. Первый раз за полгода.
— Да?
— Да. Так что… Может, не всё потеряно.
Он кивнул. Вышел на лестничную площадку.
Дверь закрылась.
Игорь спустился во двор, сел на лавочку. Руки дрожали — от напряжения, от всего сразу.
«Папа». Одно слово. Она вышла, сказала одно слово — и ушла.
Но вышла.
Может, мать права. Может, и правда — надо просто делать. Шаг за шагом. Без ожиданий. Без требований.
Он достал телефон. Сообщение от Карины: «Завтра в 12? Сквер у метро Савёловская. Я привезу Алису».
Завтра — Алиса. Дочь, которую он видел только на фотографиях последние полгода.
Ещё один шаг.
Он написал: «Буду».
Встал с лавочки и пошёл к метро.
