Глава 16. Круги по воде
Через две недели после приговора позвонил Костя.
— Есть новости. Встретимся?
Встретились в том же кафе на Таганке. Костя выглядел уставшим, но довольным.
— Список покупателей, — сказал он, когда принесли кофе. — Пошли аресты.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Троих уже взяли. Один — бывший замминистра, сейчас пенсионер. Второй — бизнесмен, владелец сети автосалонов. Третий — судья в отставке.
— Судья?
— Угу. Который сам приговоры выносил. Теперь — на скамье подсудимых. — Костя хмыкнул. — Ирония.
— А остальные?
— Остальные — кто как. Некоторые умерли. Некоторые — слишком высоко, до них не дотянуться. Но волна пошла.
Артём отпил кофе. Горький, невкусный.
— Дети, которых продали. С ними что?
— Вот это интересно. — Костя достал телефон, показал экран. — Создали базу данных. ДНК-тесты, архивы, всё такое. Уже шестнадцать человек нашли биологических родителей. Или наоборот — родители нашли детей.
Шестнадцать. Из ста тридцати семи.
— Мало.
— Пока мало. Но это только начало. — Костя убрал телефон. — Ты, кстати, знаешь, что стал символом?
— Каким символом?
— Этой истории. Люди в соцсетях выкладывают — «я тоже хочу найти», «помогите разобраться». Движение целое образовалось.
Артём поморщился.
— Я не хотел быть символом.
— А кто хочет? — Костя пожал плечами. — Но ты им стал. Человек, который не побоялся. Который довёл до конца.
— С вашей помощью.
— С нашей. И с Борисом. И с Денисом. Но лицо истории — ты.
Дениса выписали через месяц.
Артём поехал его встречать — сам вызвался. Денис вышел из больницы на своих ногах, хотя двигался осторожно. Рёбра ещё болели.
— Подвезти?
— Если не трудно.
Сели в машину. Денис молчал, смотрел в окно.
— Куда тебя? — спросил Артём.
— Не знаю. — Денис пожал плечами. — Домой не хочу. Там всё… его.
— К друзьям?
— Какие друзья. Все дедовы знакомые были. Теперь шарахаются.
Артём подумал.
— Поехали ко мне. Поживёшь пока. Диван есть, комната отдельная.
— А жена твоя?
— Катя не против. Я спрашивал.
Денис посмотрел на него.
— Почему ты мне помогаешь?
— Потому что ты помог мне. Без тебя — ничего бы не было.
— Я просто хотел его наказать. За мать.
— Знаю. И что?
Денис отвернулся к окну.
— Ничего. Просто… странно. Он в тюрьме. Я — на свободе. А легче не стало.
— Мне тоже.
— Правда?
— Правда. — Артём завёл мотор. — Поехали. По дороге поговорим.
Денис прожил у них две недели.
Странное было время. Чужой человек в доме — вроде бы гость, но не совсем. Он старался не мешать, много молчал, иногда помогал Кате с готовкой.
Соня сначала дичилась, потом привыкла. Даже подружились как-то — Денис оказался фанатом тех же сериалов.
— Он нормальный, — сказала она Артёму. — Грустный только.
— Ему тяжело.
— Почему?
— Потому что его дедушка — плохой человек. И теперь в тюрьме.
Соня задумалась.
— А Денис знал? Что дедушка плохой?
— Знал. Поэтому и помог нам.
— Тогда он молодец. — Соня кивнула. — Трудно против своих идти.
Артём посмотрел на неё. Четырнадцать лет, а иногда говорит умнее взрослых.
— Да. Трудно.
В начале июня позвонил Борис.
— Холодов умер.
Артём сидел на кухне, пил утренний кофе. Чуть не поперхнулся.
— Как умер?
— Сердце. Ночью. В тюремной больнице. — Борис помолчал. — Не дотянул до этапа.
— И что теперь?
— Теперь — ничего. Дело закрыто. Приговор вступил в силу, но исполнять некому.
Артём молчал. Не знал, что чувствовать.
— Ты там? — спросил Борис.
— Тут. Просто… думаю.
— О чём?
— О том, что он так и не раскаялся. Умер, веря, что был прав.
— Такие не раскаиваются. — Борис хмыкнул. — Но это неважно. Важно, что он больше никому не навредит.
— Да. Наверное.
— Денису скажешь?
— Скажу.
Артём положил трубку. Денис сидел в гостиной, читал что-то в телефоне.
— Денис.
— М?
— Твой дед умер. Ночью.
Денис поднял глаза. Лицо — пустое, без выражения.
— Понятно.
— Ты как?
— Нормально. — Он отложил телефон. — Я давно его похоронил. Для себя. Когда он маму убил.
— Хочешь поговорить?
— Нет. — Денис встал. — Пойду прогуляюсь.
Он вышел. Артём слышал, как хлопнула входная дверь.
Через два часа Денис вернулся. Глаза красные, но спокойный.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что дал время. И место.
— Не за что.
Похороны были тихие.
Артём не пошёл — не хотел. Денис тоже не пошёл. Хоронили какие-то дальние родственники, адвокаты. Журналистов не пустили.
Костя прислал фотографию — могила, цветы, никого рядом. Скромно, без помпы.
«Конец эпохи», — написал он.
«Конец», — ответил Артём.
Нина звонила каждую неделю.
Рассказывала про Веру — та потихоньку оживала. Вышла из квартиры, познакомилась с соседями. Завела кота — рыжего, назвала Тимофеем.
— Она другая стала, — говорила Нина. — Улыбается иногда. Раньше вообще не улыбалась.
— А ты как?
— Нормально. Работу нашла, удалёнку. Живу у мамы пока. — Она помолчала. — Олег звонил.
— И что?
— Хочет поговорить. Говорит — погорячился, всё такое.
— Ты простишь?
— Не знаю. — Нина вздохнула. — Он меня бросил, когда было трудно. Как с таким жить?
— Люди меняются.
— Люди — да. Но доверие — нет. — Она помолчала. — Посмотрим. Может, поговорю с ним. Может — нет.
Галину Петровну судили в июле.
Условный срок — три года. Учли возраст, сотрудничество со следствием, давность событий. Она вышла из зала суда бледная, но спокойная.
Артём встретил её на улице.
— Как вы?
— Нормально. — Она слабо улыбнулась. — Лучше, чем ожидала.
— Что теперь?
— Домой. К сыну. Если примет.
— Примет?
— Не знаю. — Галина Петровна покачала головой. — Олег сложный стал. После всего этого. Не разговаривает почти.
— Он поймёт. Со временем.
— Может быть. — Она посмотрела на него. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что заставил меня говорить. Сорок лет носила это в себе. Теперь — пусто. Но легче.
Она ушла. Артём смотрел ей вслед — маленькая, сгорбленная фигурка в толпе.
В августе Денис съехал.
Нашёл квартиру — маленькую, однушку на окраине. Устроился на работу — программистом, в какую-то контору. Зарплата небольшая, но хватает.
— Спасибо за всё, — сказал он, забирая вещи.
— Звони, если что.
— Позвоню. — Он помялся. — Артём.
— Да?
— Я думал, когда всё это закончится — станет проще. А не стало.
— Знаю.
— Как ты с этим живёшь?
Артём подумал.
— День за днём. Не забываю, но и не зацикливаюсь. Живу дальше.
— И получается?
— Иногда. — Он пожал плечами. — Иногда — нет. Но другого выхода нет.
Денис кивнул. Взял сумку, пошёл к двери. Обернулся.
— Мы ведь теперь как-то связаны. Ты, я, Нина. Всей этой историей.
— Связаны.
— Это странно. Но хорошо. Наверное.
— Наверное.
Денис ушёл. Артём закрыл дверь, вернулся в гостиную.
Катя сидела на диване, читала.
— Уехал?
— Уехал.
— Будешь скучать?
— Не знаю. — Артём сел рядом. — Наверное.
— Он хороший. Несмотря на всё.
— Да. Хороший.
Катя отложила книгу, прижалась к нему.
— Ты как?
— Нормально. Устал немного.
— От чего?
— От всего. От этого года. — Он обнял её. — Хочу, чтобы было скучно. Обычно. Без драм.
— Скоро будет. — Катя улыбнулась. — Обещаю.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. Всё самое страшное — позади.
Артём надеялся, что она права.
