— Алиса, хватит прятаться! Открывай сейчас же. Я всё ещё твоя мать, хочешь ты этого или нет! Женщина лет сорока с лишним уже четверть часа атаковала входную дверь. Квартира, где ещё полгода назад она завтракала каждое утро вместе с мужем и дочкой, теперь казалась неприступной крепостью.
Мария села на последний ряд в аудитории и достала тетрадь. Лекция по культурологии начиналась через пять минут, а она всё ещё отдышаться не могла — от метро до института бежала почти всю дорогу. Утром проспала, потому что будильник на старой «Нокии» почему-то не сработал.
— Зоя, я тебя просил не трогать мой чемодан в кладовке, — возмущался муж, Фёдор Степанович. — Да я и не трогала, — немного обиженно ответила Зоя Ивановна. — А почему тогда он стоит не на своём месте? — не унимался он.
— Ой, ух! — раздалось на уютной, залитой солнечным светом кухне. Горячо! Едва Валентина Степановна открыла дверцу духового шкафа, как её окутало облако горячего пара. Очки в прозрачной пластиковой оправе мигом запотели, мешая хозяйке разглядеть, что же у неё получилось.
Марина разливала чай, стараясь не смотреть на пустующее место отца за столом. Сорок дней. Народу собралось немного — соседка Нина Васильевна, две мамины подруги из поликлиники, Николай и Павел. — Хороший был человек, — вздохнула соседка.
Дарья притормозила у калитки, глубоко вздохнула и вышла из машины. Максим тут же выскочил следом, помахал бабушке, копавшейся в огороде, и побежал к качелям под старой яблоней. — Приехали наконец-то! — Елена Сергеевна выпрямилась, отряхнула руки от земли.
Дмитрий Алексеевич считал себя везучим человеком. Стабильная работа инженера-конструктора на оборонном заводе, трёхкомнатная квартира в новостройке, дочь поступила на юридический. Правда, жена Елена Сергеевна последние годы всё чаще раздражалась по пустякам
