— Где ты так долго шлялась? Я уже час жду ужин. — Извини, задержалась в магазине за продуктами. Сейчас быстро всё приготовлю. — Поторопись, сколько можно ждать? А за опоздание останешься сегодня голодной. — Почему это?
Звонок раздался в тот момент, когда Марина размешивала сахар в чае. Ложечка звякнула о фарфоровый край чашки, и на белой скатерти расплылось коричневое пятно. Она чертыхнулась. Звонил Андрей — её муж. По голосу она сразу поняла, что случилось что-то серьёзное.
Телефон зазвонил в половине девятого вечера. Вера вздрогнула, отложила недочитанную книгу и, подойдя к столику в прихожей, взглянула на экран. Номер сестры. Вера помедлила секунду, а потом всё-таки ответила.
Алевтина Петровна замерла на краю участка, где когда-то росла малина. Теперь здесь было пусто — ровная, свежевскопанная земля без единого куста. Вчера ещё стояли старые, разросшиеся с годами заросли. Сегодня — ничего.
Тяжёлая сумка с продуктами врезалась в плечо. Юля перехватила ручки, на ладони уже проступил красный след от пластика. До родительского дома оставалось минут десять пешком. Она могла бы вызвать такси, но мысль о бессмысленной трате денег всегда вызывала у неё почти физический дискомфорт.
Ирина тёрла воротник рубашки, пытаясь вывести въевшееся жёлтое пятно. Вода обжигала пальцы, но она механически продолжала движения, не замечая боли. Хостел-квартира, которую они с Антоном снимали уже третий год, этим вечером казалась особенно тесной.
Лена наклонилась и выдернула из земли крепкую морковку. Она отряхнула корнеплод от чернозёма и положила в плетёную корзинку рядом с другими свежими овощами. Июльское солнце припекало затылок. Лена выпрямилась и провела рукой по лбу, размазывая пот.
