Дверь в квартиру родителей открылась с тем же неохотным скрипом. Михаил слышал его с детства, только раньше этот звук казался частью возвращения домой, а сейчас — вступлением к неизбежному разговору. Раз в полгода он приезжал в родительскую квартиру
Аня готовила ужин, поглядывая на часы. Мать задерживалась уже на сорок минут, и это значило только одно: она ехала не с работы, а от Павла Семёновича. Снова. Несмотря на все клятвы, обещания и даже слёзы после их последнего разговора.
Анна Петровна поправила постель на раскладном диване, аккуратно сложила ночную рубашку и тихо вздохнула. Третий месяц она жила вот так — в углу гостиной за китайской ширмой с драконами. Когда-то эта ширма была её подарком сыну на новоселье, а теперь отгораживала её скромный уголок от остального мира.
Вера Петровна не включала свет. Из окна падали тени фонарей, и этого хватало, чтобы различать контуры предметов в кухне. Она сидела, обхватив чашку с остывшим чаем, и смотрела на телефон. Третий звонок за вечер. Сама не понимала, почему не берёт трубку. «Тётя Вера, ну ответьте же!
Солнце заливало кухню ослепительными лучами, но Тамара Николаевна этого не замечала. Её внимание было приковано к сыну, с аппетитом поглощавшему свежеиспечённые пирожки. — Ты не похудел там, со своей бизнес-леди?
Телефон Марины зазвонил в самый неподходящий момент — когда она пыталась одновременно помешивать соус для пасты и следить, чтобы двухлетний Миша не стащил с полки очередную кастрюлю. Имя на экране заставило её замереть: «Андрей».
— Дядю твоего мы звать не будем! – недовольно произнесла Полина. – Еще бы мать не звать, но куда уж без нее! — Ничего себе, заявочки! – воскликнул Денис. – А ни у кого тут корона не накренилась? Может, рихтануть чем-нибудь увесистым? —
