Влад вернулся домой. В прихожей его встретил хаос: разбросанные игрушки, перевернутая корзина с бельем и, самое главное, рыдания, доносившиеся из гостиной. Люда сидела на диване, обхватив голову руками, а рядом с ней жались сыновья — восьмилетний Артем
— Возможно, ей действительно тяжело живётся, — сочувственно протянул Виктор. — Стоит поддержать её, всё-таки родственница. — Ты серьёзно? Когда это она нас поддерживала, не припоминаешь? — Знаешь, Варюш, если подумать…
— Она тебе не подходит, родной, — настаивала мать. — Сразу видно, какая она хищница. А ты поддался чарам, влюбился, мечтаешь о свадьбе. Она проглотит тебя с потрохами и даже не заметит! — Мама, что ты такое говоришь о Даночке, — возразил Эдуард.
— Доченька, ты просто не можешь нам отказать! — настаивала мать Алины. — Неужели ты не понимаешь, что судьба твоего брата сейчас в твоих руках? Я умоляю тебя: выставь свою недвижимость на торги! Артему срочно нужны деньги, и промедление недопустимо.
— Бабушка, вставай. Нам нужно поговорить. Она села в постели, щурясь от внезапно зажегшегося света. На прикроватных часах было половина седьмого утра. — Что случилось, внучек? Ты почему так рано? Артем отошел к окну, засунув руки в карманы дорогих брюк.
Валентина Сергеевна сидела за праздничным столом у племянницы и украдкой наблюдала за дочерью. Оксана держала на руках новорождённого племянника, и в её глазах мелькнула такая тоска, что материнское сердце сжалось.
— Открывай, паразит! — голос отца прорезал утреннюю тишину элитного жилого комплекса на Остоженке. Сергей нехотя поднялся с дивана, натянул джинсы и поплёлся к двери. Едва он повернул замок, как Павел Николаевич ворвался в квартиру. Лицо его было багровым от ярости. — Ты хоть понимаешь, что натворил?
