— Ну и зачем нам эта развалина? — Светлана брезгливо поморщилась, глядя на огромного пса, лежавшего у крыльца бревенчатого дома. — Света, это же Джек, — тихо сказал Андрей. — Дедушкина собака. — Дедушки уже нет, а собака осталась! И что мы с ней будем делать?
Анна Петровна долго не могла поверить в то, что слышала. Голос двоюродной сестры в трубке звучал так буднично, словно речь шла о покупке хлеба, а не о том, что переворачивало всю жизнь с ног на голову. — Ну что ты молчишь, Нюшка?
Валерий Степанович всю жизнь считал себя удачливым человеком. В девяностые он вращался в околоделовых кругах, у него были связи, деньги текли рекой. Квартира в центре Москвы, дача в Подмосковье, дорогие машины.
Елена Михайловна сидела в своём кабинете семейного психолога и просматривала записи к следующему клиенту. Фамилия Коровины. Мать и взрослая дочь. Проблемы во взаимоотношениях после семейной трагедии. За окном моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу, словно слёзы.
— Вот и славно, что ты подаёшь на развод! — спокойно сказала Татьяна мужу, складывая его вещи в чемодан. — Только сына забирай с собой. Дочка останется со мной — она тебе всё равно неродная, а вот Максим пусть живёт с папой.
Вера Евгеньевна жила своей обычной жизнью. У неё был муж, которого она очень любила, и сын — надежда и опора. Они жили в небольшом городке, а Вера Евгеньевна давно мечтала о переменах. Она искала такую работу, чтобы можно было переехать.
Москва встретила Марину холодным февральским утром. Она вышла из вагона электрички, поправила старенькую сумку на плече и направилась к выходу с Курского вокзала. В кармане лежала мятая визитка с адресом компании, где её ждали на собеседование.
