Пятьдесят восемь лет – возраст, когда мужчина уже знает, чего хочет от жизни. Или думает, что знает. Виктор Андреевич сидел в своём кабинете на двадцать втором этаже бизнес-центра и смотрел на вечернюю Москву.
— Передай своему Сашке, чтобы держался подальше от нашего Женьки! — вспылила Оля. — Раз у вас самих нет денег на велик, нечего ломать чужой! — Да нам велосипед и не нужен, — огрызнулась Лена. — Мы Сашке мопед купим.
— Ты совсем голову потеряла! — вспыхнул Илья. — Опомнись, Лена. Какая, прости господи, всепоглощающая страсть в сорок три? Муж, увы, был не столь уж неправ: Елена и правда отдалась какому‑то наваждению — вспышке, солнечному удару, чистому безумию.
Полгода прошло с того момента, как супруг Елены Николаевны упаковал чемоданы и съехал к Людмиле — женщине, с которой тайно встречался семь долгих лет. В тех отношениях даже появился ребенок — девочка по имени Вика.
Елена Петровна застыла в дверном проёме, наблюдая, как толпа детей высыпает из минивэна прямо на её ухоженный двор. Валентина Сергеевна — та самая двоюродная сестра, с которой они не виделись тринадцать лет, — раскинула руки для объятий: — Леночка, родная!
— Алиса, хватит прятаться! Открывай сейчас же. Я всё ещё твоя мать, хочешь ты этого или нет! Женщина лет сорока с лишним уже четверть часа атаковала входную дверь. Квартира, где ещё полгода назад она завтракала каждое утро вместе с мужем и дочкой, теперь казалась неприступной крепостью.
Мария села на последний ряд в аудитории и достала тетрадь. Лекция по культурологии начиналась через пять минут, а она всё ещё отдышаться не могла — от метро до института бежала почти всю дорогу. Утром проспала, потому что будильник на старой «Нокии» почему-то не сработал.
