Валентина хлопотала на кухне. Сегодня ей захотелось сделать блинчики. Аккуратно перемешивая тесто, она тихонько напевала какую-то мелодию. Настроение у неё было хорошее. Впереди её ждали три недели отпуска.
Анна тихо гладила Егора по голове. — Не плачь. Он уснул, не плачь. Сын поднял на неё заплаканные глаза: — А почему мы с ним живём? Мам, давай уедем, а? Далеко, чтобы он нас не нашёл. Нас ведь никто не будет бить, никто не будет ругать. Значит, будем хорошо жить? Егор тихо всхлипнул, а в […
Я стояла как вкопанная. Чемодан всё ещё был в руке, пальцы онемели от холода, но я не отпускала его — будто это был мой последний якорь в этом мире. Дверь закрылась прямо перед моим лицом. Щелчок замка прозвучал громче любого крика.
Нинка сидела за сараем. Мамка сюда не пойдёт — здесь крапива выше крыши. Ну, по крайней мере, не должна. А там оставалось только надеяться. Девочка всего полчаса назад получила от мамы за порванную куртку.
Марина сидела на диване и смотрела перед собой. Только что она вернулась с похорон. Андрей, как настоящий мужчина, сопровождал её, несмотря на то, что через два дня у них развод. Но Марина понимала — настоящим мужчиной он хотел казаться для окружающих.
Долгие летние вечера подходили к концу. Подкрадывалась дождливая серая осень, которая быстро заливала улицы, превращая ухабистые дороги в бескрайние реки. Женщина стояла у подоконника и смотрела, как за горизонт уходит последнее солнце этого лета.
— Валера, ты шутишь? — Даша смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. — Почему шучу? Ты вообще меня слышишь? У нас большие проблемы с налоговой. Их, в принципе, можно решить, но нужно, чтобы фирма принадлежала на бумагах одному человеку.
