Анна стояла у кухонного окна, механически протирая уже чистую столешницу. За стеклом медленно опускались сумерки, окрашивая двор в приглушённые серые тона. Где-то в глубине квартиры заплакал малыш — короткий всхлип, больше похожий на сонное ворчание.
Марина укладывала дочь, когда раздался звонок в дверь — негромкий, но настойчивый, словно человек за дверью точно знал, что его услышат. Трёхлетняя Лиза никак не хотела засыпать в этот вечер, цеплялась за материнскую руку, просила ещё воды, ещё одну сказку про принцессу, которая живёт в замке из облаков.
Капли дождя барабанили по стеклу подъездной двери, и в их монотонном ритме Елене слышался отсчёт последних минут её прежней жизни. Маленькая Соня спала у неё на руках, доверчиво уткнувшись носом в материнское плечо, и от этой детской беззащитности становилось ещё страшнее.
Елена крепко сжимала потрёпанный блокнот, глядя на пожилую женщину, которая медленно опускалась в кресло. — Рассказывай всё, что знаешь. Иначе я обращусь в полицию. Вера Николаевна тяжело оперлась на палку.
День разочарования Элина отодвинула от себя бархатную шкатулку и поморщилась. — Только это? Простое украшение? — в её голосе слышалось недовольство. — Тебе что, не нравится? — огорчилась Марина. — Не то чтобы…
– Откуда гематома возле глаза? – поинтересовалась Валерия. – Неудачно упал на тротуаре, – сквозь стиснутые зубы выдавил Виктор. – И челюсть заклинило по той же причине? – Именно по той же, – с раздражением парировал Виктор. – Бок придерживаешь, ногу волочишь, выходит…
Три недели до свадьбы Я смотрела на фотографию в телефоне и чувствовала, как внутри все сжимается в тугой узел. Вот он — жених моей дочери. Седые виски, морщинки у глаз, руки рабочего человека. И рядом — моя Алиса, сияющая, как новогодняя гирлянда. — Мам, ну скажи хоть что-нибудь!
