— Ты видела, во что она превратилась? Нет, ты мне скажи, ты глазами своими видела? Галина Петровна не столько спрашивала, сколько вбивала слова в клеенчатую скатерть кухонного стола. Её ухоженный, с идеальным бордовым маникюром палец ритмично постукивал по краю блюдца.
Жаркое полуденное солнце заливало пляж, когда поджарый загорелый мужчина зазывал отдыхающих под свой полосатый зонтик. — Мадам, мадам! Фото с вашим сыном! Совсем недорого! — громко приглашал он прохожих.
Осколки от бокала разлетелись по полу, и резкий звон заставил всех замолчать. Елена вздрогнула, инстинктивно прижимая к себе маленькую Катю. Она стояла в гостиной, но отчётливо слышала, как на кухне разгорается очередная ссора между Михаилом и его матерью, Валентиной Петровной.
— Ну ты видела? Идёт как королева какая-то. А сама-то брошенка, разведёнка. Нарядилась… Небось, денег на год вперёд заняла, — злобно шептала одна из женщин. — Васильевна, скажи, тебе что, легче от того, что твой сын такой несчастный?
