Жаркое полуденное солнце заливало пляж, когда поджарый загорелый мужчина зазывал отдыхающих под свой полосатый зонтик.
— Мадам, мадам! Фото с вашим сыном! Совсем недорого! — громко приглашал он прохожих.
Рядом со стендом с образцами снимков разместились его живые «модели» — несколько животных и птиц в клетках и на жёрдочках.
— Мам, давай сфотографируемся! — загорелся идеей семилетний Илюшка, скорчив такую умилительную рожицу, что Наина не смогла отказать и подвела сына к стенду.
— Ну, с кем ты хочешь сфотографироваться? — улыбнулся фотограф. — Вот обезьянка есть, хочешь погладить? Не бойся, она смирная. Или, может быть, с голубем?
— Я хочу с орлом, — решительно заявил мальчик, указывая на крупную хищную птицу, сидевшую на жёрди. Её мощные когтистые лапы почти полностью обхватывали толстую опору.
Фотограф с сомнением посмотрел на маленького мальчика, сравнил габариты ребёнка и птицы и, глядя на маму, покачал головой.
— Нет, Илюша, давай лучше с обезьянкой, — быстро вмешалась Наина. — Я боюсь эту птицу.
— Ну ладно, — разочарованно вздохнул Илюша и повернулся к фотографу. — Вы извините, у меня мама трусиха.
Взрослые переглянулись и улыбнулись.
Фотограф сделал несколько снимков с разных ракурсов: Илюши с обезьянкой, его одного, потом вместе с мамой. Когда съёмка закончилась, Наина присела на корточки рядом с сыном, чтобы поправить ему одежду. Она с нежностью смотрела на ребёнка и вдруг услышала щелчок затвора.
Женщина удивлённо обернулась.
— Очень красивый кадр получился, — смущённо пожал плечами мужчина. — Я вам его бесплатно сделаю.
С тех пор эта фотография много лет висела в зале над диваном. Так всегда бывает — случайные кадры оказываются шедеврами.
***
Спустя годы Илья показывал девушке свою квартиру. Наташа пристально вглядывалась в снимок, на котором женщина с убранными назад чёрными волосами в тёмно-красном платье присела рядом с мальчиком и с обожанием на него смотрела.
— А где же снимок с обезьянкой? — поинтересовалась гостья, оценив мастерство фотографа, сумевшего поймать такое красивое мгновение.
— Да кто ж его знает, — улыбнулся молодой человек. — Может быть, есть где-то в старых альбомах, а возможно, и потерялся. Мама очень любит эту фотографию. Ей кажется, что тогда было самое счастливое время в её жизни.
— А теперь разве нет?
— Теперь я вырос, — вздохнул Илья. — А она говорит, что постарела. Конечно, ей уже не тридцать, но она всё равно у меня красавица. Ты, когда с ней познакомишься, сама увидишь.
— Ты хочешь познакомить меня со своей мамой? — широко распахнула глаза девушка.
— Ну, разумеется. А зачем, ты думаешь, я тебя позвал в гости? Мама скоро придёт с работы. Что, испугалась?
— Нисколечко, — рассмеялась Наташа. — Слушай, а давай устроим ей сюрприз! Приготовим что-нибудь вкусное на ужин.
— На ужин? — растерялся Илья. — Ну не знаю. Мама обычно сама его готовит.
— Вот именно! А тут мы всё сделаем, и она сможет отдохнуть после работы, а не стоять у плиты.
— А что, давай, — кивнул молодой человек.
Наташа совершенно по-домашнему надела висевший на крючке фартук и заглянула в холодильник, изучая содержимое.
***
— И где же ты такую хозяйственную нашёл? — поинтересовалась Наина Тимуровна у сына, когда тот вернулся, проводив гостью.
— Мы с ней в одной группе учимся, — широко улыбнулся Илья. — Правда же, хорошая?
Женщина кивнула.
— Хорошая. Не знала, что у вас девушки есть в институте.
— Ну конечно, мам, сейчас они везде есть.
— Просто мне казалось, что ты на такой мужской специальности учишься, да и работа потом будет нелёгкая. Вот, к примеру, она понимает, что ей придётся таскать тяжёлые рюкзаки с камнями? А это плохо сказывается на женском здоровье.
— Мам, ты как в прошлом веке живёшь! — рассмеялся Илья. — У тебя такие древние представления о геологах. А Наташе, между прочим, к тяжёлой работе не привыкать. Она поступать к нам из какой-то северной деревни приехала. Сказала, что с детства любила по тайге бродить да камни разные находить.
— Ну-ну, — покачала головой мама. — И что же в таком случае за семья у неё будет? Всё время где-то бродить в тайге. А как же муж, дети?
— Ей же тогда и жениха надо среди таких же искать. Замечательная семья единомышленников получится.
— И жениха она, между прочим, уже нашла.
— Вот даже как! — удивилась и забеспокоилась Наина Тимуровна.
Она привыкла, что её сын нравится противоположному полу. Ещё бы — смешение русских и татарских кровей помогло ему вырасти статным чернобровым красавцем с отцовскими серыми пронзительными глазами. Неудивительно, что начиная с младшей школы Илья приводил домой не только друзей-мальчишек, но и девочек. Мама относилась к этому спокойно, не делая различия между приходившими в гости детьми. А тут вдруг оказалось, что это не просто его сокурсница.
— Ну… — помялся сын. — Мы давно встречаемся, уже почти год. И я собираюсь сделать ей предложение. Так что скоро мы будем жить все вместе. Но ты не волнуйся — Наташа обязательно возьмёт на себя часть обязанностей по дому. И, разумеется, я всегда буду готов помочь и тебе, и ей.
— Погоди, ты что, собираешься привести её к нам жить?
— Конечно. А куда нам идти? Я же тебе говорю, что она приезжая. Не в общежитие же нам селиться, тем более что мне, как местному, никто там комнату не даст.
«Час от часу не легче», — подумала женщина. Мало того что женится, так ещё и сюда её приведёт.
— Ну хорошо, — кивнула Наина Тимуровна. — Хотя я придерживаюсь принципа, что взрослые дети должны жить отдельно от родителей.
— Как-то не очень похоже, что ты его строго соблюдаешь, — рассмеялся Илья. — Я-то с тобой живу, хотя вроде уже не маленький.
— Так ты мой сын. А если у тебя будет своя семья, то лучше бы вам иметь отдельную жилплощадь. Но я понимаю, что пока вы студенты, снять квартиру трудно. Это я тебе мысли на будущее закидываю, чтобы ты уже понимал, о чём вам первым делом надо задуматься, когда начнёте зарабатывать.
— Ну конечно же, мамочка, — обнял её сын и поцеловал в щёку. — Ты у меня такая внимательная. Я всё прекрасно понимаю, и мы тоже хотели бы жить отдельно своей маленькой семьёй. Как только появится возможность, мы так и сделаем. Ну как, ты рада?
Наину Тимуровну неприятно покоробило слово «семья», прозвучавшее у сына применительно не к ней, а к посторонней девице. И она пропустила вопрос Ильи мимо ушей.
— Что — ты рада, что я женюсь?
— Конечно, рада, — выдавила улыбку женщина. — Только есть ещё одно условие.
— Какое?
— Пока мы тут будем жить все вместе, хозяйкой буду я. Всё-таки это моя квартира. Донеси это до своей невесты. И на всё, что вы задумаете делать в квартире, желательно спрашивать моего разрешения. Надеюсь, это не слишком сложно?
— Разумеется, нет. Мамочка, ты ведь у меня золото. Мы всегда с тобой договоримся.
***
Наина Тимуровна воспитывала сына одна. Это был её осознанный выбор.
Она, конечно, могла бы устроить скандал, заявиться к жене отца Ильи и сказать, что он её обманул. Но зачем было портить жизнь себе и той женщине, которая по дурости вышла замуж за этого ловеласа и бабника? Наина её хорошо понимала — устоять против обаяния Леонида было тяжело.
Он шептал ей такие слова, которые хочет услышать каждая влюблённая девушка. Обещал бросить жену, если она родит ему сына. В семье у него было две дочери, и глупая восемнадцатилетняя девчонка ему поверила.
А когда Наина сообщила о своей беременности, у Леонида тут же нашлась масса неотложных дел, которые надо решить до того, как он разведётся с якобы ненавистной женой.
Наина смиренно ждала, пока однажды случайно не столкнулась на городском пляже со сценкой семейной идиллии, в которой Леонид играл роль примерного отца и мужа. Он обнимал жену и дочек, клялся им в вечной любви, носил еду и напитки, бегал купаться. И было совершенно не похоже, что он устал от своей семьи и только и мечтает сбежать от своих девчонок.
Наину он не заметил, а она поняла, как жестоко ошибалась в своих девичьих грёзах.
Пока ещё не было видно окружающим её положение, Наина быстро собрала вещи и попросила на работе о переводе в другой город — якобы она поедет вслед за женихом. Начальство не отказало.
Так Наина оказалась здесь, на родине Илюшки. Она работала до последнего, ушла в декрет и быстро вернулась к своим обязанностям сразу после родов. Первые два года за Илюшкой смотрела пожилая соседка, вырастившая своих четверых детей и оставшаяся одна на старости лет.
— Все птенцы разлетелись кто куда, — говорила она.
Много денег за свою работу соседка не просила, за что Наина ей была благодарна и периодически сверх положенного угощала её какими-нибудь деликатесами, которые та не могла себе позволить.
Потом Илюшка пошёл в детский сад, и его мама получила повышение. Жить стало гораздо легче. Наина возила сына на море отдыхать и не экономила на одежде или бытовой технике. Выданная ей предприятием квартира со временем перешла в её собственность.
И теперь, перешагнув сорокалетний рубеж, Наина внезапно поняла, что жизнь-то у неё удалась.
В ней не было бурных страстей, если не считать того увлечения отцом Илюшки. Да и оно привело к замечательному последствию — у неё был любимый сын. Не было и трагедий. Наину не избивал пьяный муж за неимением такового. Не унижал и не приставал богатый начальник, как показывают в зарубежных фильмах.
А теперь она была одна, свободная и ещё достаточно молодая, со взрослым сыном, который её обожал.
Благодаря карьерному росту Наина Тимуровна постоянно вращалась в театральных и чиновничьих кругах, завела знакомство через жён отставных генералов с их мужьями. В списке её приятелей были и актёры, и известные юристы, и даже сильные мира сего. Женщину приглашали на различные светские мероприятия и приёмы, на премьеры и открытия выставок. Наина стала довольно авторитетной и представительной гостьей, чьё присутствие придавало любому вечеру особый статус.
И вдруг Илюшка вырос, стал Ильёй и собрался жениться.
Нет, она предполагала, что когда-нибудь это произойдёт, и даже налаживала нужные связи с теми из знакомых, у кого дочери дорастут до возраста невест. Но то были красотки из обеспеченных семей врачей, служителей закона, финансистов, но уж никак не деревенская девица.
«Вот уж и правда говорят, что маленькие детки — маленькие бедки», — думала Наина Тимуровна.
Она надеялась, что когда сын вырастет, они будут продолжать жить душа в душу и радоваться. Но вдруг пришли и огорчения. Илья принимал решения самостоятельно, и они не всегда нравились его маме.
***
Первый раз она расстроилась, когда сын решил, что станет геологом, и подал документы в Политех.
— Илья, ну зачем тебе эта романтика? — попыталась отговорить его Наина. — Вечно грязные, небритые и с рюкзаком за спиной. Давай-ка лучше ты пойдёшь и выучишься на юриста. Я с Анатолием Викентьевичем договорюсь.
— Мам, не надо ни с кем договариваться. Я хочу быть геологом. Это моя детская мечта. Почему я не могу её исполнить?
— Можешь, — грустно вздохнула женщина. — Конечно, можешь. Я просто подумала, что, может быть, ты стесняешься попросить помощи.
— Мамочка, я очень тебя люблю, — прильнул к ней Илья. — Но я уже вырос. Можно я буду строить свою жизнь сам?
— Разумеется, дорогой, — потрепала его по волосам Наина Тимуровна.
А сама подумала, что нужно узнать у Анатолия Викентьевича, на каком курсе ещё можно будет перевестись на юридический.
Когда Илья успешно сдал очередную сессию и перешёл на третий курс, Наина почти смирилась с тем, что он всё-таки закончит обучение по специальности геолога.
И тут прилетело другое неприятное известие — теперь сын собирался жениться.
***
Свадьбу по настоянию будущей свекрови сделали статусной. Пригласили в банкетный зал фешенебельного ресторана нужных и важных людей, половина из которых Илья даже не знал. Хотя изначально они с Наташей договаривались просто посидеть с близкими друзьями в какой-нибудь кафешке.
На свадьбу Наина Тимуровна заказала невесте роскошное платье с шлейфом.
— Ну зачем? — спрашивала у Ильи девушка, боясь задать вопрос будущей свекрови и испортить отношения. — Я думала, что придём в джинсах и футболках, распишемся — и всё.
— Свадьба — это событие, которое не у каждого в жизни бывает, — объясняла мать сыну. — У меня, например, не было, поэтому надо сделать всё по чести и совести.
Сама Наина Тимуровна на празднике сверкала бриллиантами на обрамлённом вырезе ярко-красного атласного платья и поражала гостей безупречным макияжем, который ей сделал стилист.
— Невесте не надо. Зачем, если у неё естественная красота молодости? А вот мне нужно выглядеть на все сто, — говорила женщина, пока над ней колдовал профессионал.
Известный в городе фотограф присутствовал на торжестве и ловил моменты, которые блестяще передавали атмосферу изысканного праздника. Одним из таких удавшихся снимков было трогательное объятие мамы и сына, которое фотограф взял крупным планом, поймав счастливое выражение глаз обоих.
Сразу после свадьбы этот снимок, распечатанный в большом формате, занял место над диваном — то самое, где когда-то висел другой, с южного пляжа.
***
После свадьбы Наташа с Ильёй сделали в его комнате перестановку с разрешения хозяйки квартиры и поставили большую двуспальную кровать.
— Ого, какая огромная! — удивилась Наина Тимуровна, когда её заносили в квартиру. — Она ведь у вас всю комнату займёт.
— Ну и отлично, — рассмеялся сын. — А нам больше ничего и не надо. Мы же всё равно, пока учимся, будем только ночевать приходить. А как работать начнём, так вообще уедем. А потом, когда заработаем, себе другую квартиру снимем. Как ты и хотела.
— Ну зачем же так говорить? — покачала головой женщина. — Я же вас не выгоняю. Живите сколько потребуется.
— Мы знаем, мам. Это я просто, чтобы продемонстрировать, что у нас далеко идущие планы, которые согласуются с твоими желаниями, — подмигнул ей Илья.
***
Невестка первое время очень стеснялась, а потом стала спрашивать, чем помочь.
— Ну что, сама не видишь, что ли? — пожимала плечами Наина Тимуровна. — Вон пыль на полках, значит, пора уборку делать.
Девушка начинала доставать пылесос и вытирать пыль.
— Да не так! — тут же делала замечание свекровь. — Сначала влажной тряпкой протираем всё сверху вниз, потом занимаемся коврами, после наводим порядок на балконе, потом пол моем и всю сантехнику. Ты уже полгода тут живёшь, неужели трудно запомнить?
Наташа молча кивала и следовала указаниям женщины, но хозяйка всё равно выговаривала сыну, что у него жена ленивая грязнуля.
— Уборку надо делать раз в день. Ну хорошо, пусть раз в два дня. А твоя жена вспоминает об этом раз в неделю. Наверное, у них в деревне так принято. Там всё равно земля кругом, а у нас тут город. Всё должно быть чисто и убрано. Не зря же в доме и водопровод есть, и канализация.
— Мам, но ведь мы учимся, — пытался оправдаться за Наташу Илья.
— Я тоже, когда ты был маленький, работала, а это, между прочим, не три пары отсидеть, а восьмичасовой рабочий день. Однако я же успевала.
Когда молодожёны уезжали на занятия, женщина заходила к ним в комнату.
«Ух, как же её бесили эти белые вязаные крючком салфетки, которые Наташа положила на журнальный столик и подоконник! Ну что за убожество? Нет чтобы избавиться от этих пылесборников — так надо тут деревню развести. И как Илье это может нравиться?»
Вскоре на этих салфетках стали появляться различные камни и ракушки, которые молодые привозили со студенческих практик.
«Лучше бы цветы в китайской вазе поставили или статуэтку, а они всё какими-то булыжниками захламляют», — ворчала в отсутствие молодых Наина Тимуровна.
Однако сказать ничего детям не могла, поскольку они в общее пространство ничего не выносили. А о том, что Наина бывает в их комнате, ей совсем не хотелось сообщать.
— Нет, я понимаю, когда она была несмышлёной студенткой, — жаловалась женщина своим подругам. — Но сейчас-то замужняя женщина, а всё в каких-то шортиках, футболке, с растрёпанными волосами, как будто только с сеновала вернулась. Ну ты себе маникюр сделай, глазки подкрась, туфли на каблуках надень — и сразу по-другому будешь выглядеть. А Илюшка мой как будто этого не видит. Можно подумать, ему этот деревенский стиль нравится.
— Любовь слепа, — кивали ей в ответ собеседницы.
— Вон вокруг сколько красивых девчонок ходит, ухоженных.
— Точно, — соглашалась Наина. — А он только на свою нечёсаную куклу смотрит.
***
Однако, несмотря на своё недовольство выбором Ильи, мать очень огорчилась, когда они закончили институт и, начав зарабатывать, съехали на съёмную квартиру.
— Мам, ты почему расстроилась? — попытался успокоить её сын, увидев набухшие слёзы, когда они с Наташей собирали вещи, готовясь к переезду. — Мы же с тобой обсуждали, что живём временно, пока студенты, а сейчас у нас появилась возможность жить отдельно.
— Да ничего, — пыталась отвернуться Наина Тимуровна и вытереть предательскую слезу, бежавшую по щеке. — Просто мне уж стало как-то одиноко.
Несмотря на огорчение, женщина сразу после отъезда сына с женой сделала в квартире ремонт и перестановку. Оставленные Наташей кружевные салфетки, какие-то безделушки и найденные в процессе ремонта вещи свекровь собрала в большую сумку и выставила в коридор.
Когда молодёжь приехала в гости, Наина показала на баул:
— Вот я оставленное вами собрала. Сами решайте, что с ним делать. С собой заберёте или на помойку?
Наташа присела рядом с сумкой.
— Ой, Наина Тимуровна, спасибо вам огромное за салфетки! Я так боялась, что мы их где-то выронили и совсем потеряли. Это же бабушка меня научила вязать крючком, и салфетки её руками сделаны. Хотите, я вам в благодарность одну на память оставлю?
— Нет, спасибо, дорогая, — свекровь сделала вид, что растрогалась. — Это же они тебе памятные. Рада, что смогла тебе помочь.
А сама при этом подумала, что только этой деревни в квартире и не хватало.
— Илья, а где та фотография, которая висела раньше над диваном? — поинтересовалась Наташа.
— Не знаю, наверное, мама куда-то убрала. А что?
— Она мне нравилась. Я подумала, что если она нигде не висит, может быть, заберём её к себе, повесим в комнате.
— Ну не знаю, — пожал плечами молодой человек. — Не уверен, что надо это делать. Всё-таки фото с мамой, наверное, пусть будет лучше в её доме. А мы на стены повесим наши снимки.
Наташа подумала, что муж, наверное, прав. Тогда она попросила у свекрови фотографию, отсканировала и вернула, а полученное изображение поставила себе на рабочий стол в качестве заставки.
Даже если бы девушка не знала, кто изображён на снимке, а просто увидела его в интернете, она, скорее всего, сделала бы то же самое. Ей казалось, что фотографу удалось передать своей работой что-то неуловимое и особенное, что в понимании девушки называлось материнской любовью.
«Хотела бы я, чтобы у меня с будущими детьми была подобная фотография», — думала она, глядя на экран ноутбука.
***
Наташа надеялась, что этот полевой сезон будет для неё последним.
Пока они с Ильёй учились в институте, девушке очень нравилось ездить в экспедиции, ходить в маршруты, а возвращаясь, обрабатывать полученные результаты. Но спустя три года после окончания вуза направление их исследовательских работ привело к полугодовому пребыванию в тайге. И оказалось, что у Наташи очень сильная аллергия на укусы комаров.
Нужно было пить сильнодействующие таблетки и постоянно брызгаться репеллентами. И от того, и от другого болела и плохо соображала голова. То, что раньше девушка так любила, внезапно превратилось для неё в мучение.
Илье было тяжело смотреть, как страдает жена, и он осторожно предложил ей найти себе другую сферу деятельности.
— Ты пойми, это сегодня тайга, а на следующий год нас пошлют куда-нибудь в пустыню, где змеи и скорпионы. А вдруг у тебя плохая реакция на обилие солнца? Неужели работа стоит того, чтобы губить своё здоровье?
Наташе тяжело было расставаться со своей мечтой, но она понимала, что долго такой образ жизни она действительно не выдержит.
— Ну и куда я пойду? — со слезами в голосе проговорила она. — Продавщицей в магазин, что ли?
— Почему сразу продавщицей? У тебя отличное образование, ты много знаешь о камнях. Может, попробовать поискать себя в смежных профессиях? Ну, например, моделирование залежей или кадастровый учёт.
— Илья, какое моделирование? Ты же знаешь, что я терпеть не могу все эти скучные цифры.
— Это правда, — вздохнул он. — Я говорю о том, куда бы я пошёл, сложись у меня похожая ситуация. Но смотри, ты же замечательно рисуешь. Все преподаватели говорили, что твои зарисовки разрезов можно на художественную выставку отправлять. Возможно, получится найти что-то связанное с этим. Ювелирку, например.
— Нет, — покачала головой Наташа. — Во-первых, туда не пробиться, если только по большому блату. А во-вторых, посмотри на меня. Я с рождения украшений не носила. Как я их буду делать? Вернее, даже не так. Я-то сделаю, а потом кто-нибудь скажет: «Фу, деревня какая-то». На всех ведь не угодишь.
— А на всех и не надо. Надо, чтобы кому-нибудь нравилось, а не всем. От произведения искусства тоже не все в восторге, но они от этого не перестают быть менее ценными.
Муж немного помолчал, потом воскликнул:
— Точно, я придумал! Смотри, есть же геммологи. Это работа с камнями и без полевых условий. Сиди себе в лаборатории и проводи экспертизу.
— Не очень-то творческое занятие, — грустно улыбнулась девушка.
Илья вздохнул.
— Правда? Ну давай тогда вместе подумаем, куда ещё можно пойти. А то мне так больно на тебя смотреть, когда ты такая несчастная, вся опухшая от укусов, ещё и пытаешься что-то записывать, сидя на холодном камне в тени деревьев.
***
А потом они вместе в ближайшем посёлке, куда выбрались на недельку отдохнуть, вдруг увидели шкатулку из чароита. Наташа взяла её в руки, осмотрела со всех сторон и молча показала мужу. В его глазах мелькнуло понимание.
— Отдам за копейки, — сказал продавец и пояснил: — От покойной хозяйки осталось. Мне ни к чему, только место занимает.
Пара поторговалась и выкупила вещицу.
Именно на ней Наташа начала свои первые пробы, когда поступила учиться на специальность резчика по камню. И теперь они с Ильёй планировали, что она после полевого сезона уволится и вплотную займётся работой на новом направлении.
Тем более что у девушки стало замечательно получаться. Ей нравилось буквально всё в новой профессии: и делать фигурки из камня, и мозаичные картины, и реставрация. Наташа летела на учёбу как на крыльях, а потом с таким же настроением бежала в мастерские.
Но всё это было в течение учебного года. Сейчас, когда девушка работала в тайге, ей помогали пережить все тяготы последнего полевого сезона мысли о скорой новой и интересной работе.
Правда, была ещё одна причина для радости. Девушка предполагала, что беременна. Она не стала говорить об этом мужу, решив сообщить, когда сама будет знать наверняка. Но уже представляла, как обрадуется Илюшка, когда она расскажет ему эту новость. Они давно мечтали о ребёнке, и наконец у них получилось. Это был ещё один повод перейти на работу, не требующую разъездов.
***
После недельных проливных дождей наконец выглянуло солнце, и все геологи выдвинулись на маршруты, ранее отложенные из-за плохой погоды.
Илье с женой предстояло подниматься вверх по течению крохотной речушки Таксимы, правого притока могучего Витима. Правда, маленькой она была до дождей, а сейчас разлилась, и им нередко приходилось делать большой крюк, чтобы добраться до нужного места.
Наташа поставила рюкзак чуть пониже и, держась за мощные корни деревьев, пробралась поближе к выступам, чтобы взять образец. Отбив кусочек камня молотком, она повернулась и нечаянно задела свою поклажу.
Рюкзак качнулся и начал медленно катиться вниз, к реке.
Девушка потянулась за ним.
— Наташа, не надо! — крикнул Илья, увидев, что она пытается достать свои вещи.
— Я аккуратно!
В этот момент её нога соскользнула с камня, ещё не высохшего после обильных дождей, и девушка, не удержавшись, поехала вслед за рюкзаком вниз.
— Эх, чтоб тебя! — скинул свою поклажу Илья и, обдирая руки камнями и ветками, стал съезжать вслед за женой.
Бурные потоки холодной Таксимы сразу так крепко обхватили девушку, что она чуть не задохнулась от неожиданности. Рюкзак с камнями быстро пошёл на дно, а Наташа, сообразив, что его не достать, поняла, что надо выбираться на берег.
Но как? Плавала она плохо. Воды в реке было много, а течение сильное. Ей едва хватало сил, чтобы удержаться на поверхности, но вода относила её всё дальше, к месту слияния с Витимом.
«Из него я точно не выберусь», — мелькнула мысль у девушки.
Илья в несколько гребков догнал жену и стал подталкивать её к берегу. Почувствовав поддержку, Наташа стала пытаться грести и скоро оказалась в относительно спокойной заводи. С трудом двигая онемевшими руками, она подплыла к берегу и, ощутив под ногами дно, выбралась, упав на землю полностью без сил.
Спустя несколько мгновений она подняла голову, чтобы посмотреть, где муж.
— Илья! Илья!
Только рёв от несущейся воды и никаких признаков человека.
Тело Ильи прибило к берегу Витима спустя несколько часов.
***
Родившийся спустя полгода Ванька был очень маленьким и болезненным. Ещё бы — его матери во время беременности пришлось перенести многое: сама чуть не утонула, потеряла мужа, похороны, обвинения свекрови, что это она во всём виновата.
Девушка удивлялась, как вообще Ванька смог появиться на свет.
Но сразу после его рождения девушка уехала в деревню к родителям. Пусть малыш на свежем воздухе, на парном молоке набирается сил и здоровья.
Об увольнении из экспедиции на время пришлось забыть. Вдове не только выплачивали пособие на ребёнка, но и компенсацию за гибель Ильи — как считалось, на рабочем месте.
Свидетельство о получении квалификации резчика по камню лежало у Наташи в столе, и она иногда вечером вынимала его и с грустью смотрела. Только, казалось бы, нашла дело по душе — и теперь приходится от него отказаться.
Девушка постаралась забыть те обидные слова, которые наговорила ей Наина Тимуровна во время похорон сына. Она понимала, что у женщины глубокое горе.
«Ничего, когда родится наш с Илюшкой ребёнок, она найдёт в нём утешение», — думала Наташа.
Однако сколько ни приглашала невестка мать покойного мужа в гости, та так и не приехала ни пока девушка была беременна, ни потом, когда родился Ваня и девушка с ним переехала в деревню.
***
— Наина Тимуровна, здравствуйте. Хочу вас с внуком познакомить.
Наташа позвонила свекрови в день рождения Вани.
— Ему сегодня два года исполнилось.
— Поздравляю, — сухо ответила женщина по телефону.
— Спасибо. Мы сейчас в городе. Скажите, когда к вам удобно будет подъехать?
Девушка постоянно пыталась наладить контакты с бабушкой своего сына. Она надеялась, что, познакомившись с внуком, сердце женщины растает. Ведь Ваня был так похож на Илью.
Наташа не рассчитывала, что свекровь будет нянчиться с ребёнком, но хотя бы поздравлять с праздниками и изредка видеться. Ведь мальчику кто-то должен был рассказать о тех временах, когда его отец был маленький.
Молодая мама уже представляла себе, как Наина Тимуровна с внуком сидят на диване и разглядывают старые фотографии, потом вместе читают книжку.
— Приезжайте, я сегодня дома, — снова голосом, не выражающим никаких эмоций, сказала свекровь.
Наташа обрадовалась и, как была в цветастой блузке и бриджах, подхватила ребёнка и поехала туда, где они провели с Ильёй большую часть своих счастливых студенческих лет.
Весь путь до дома свекрови девушка рассказывала сыну про бабушку, про большую фотографию, висящую над диваном, и про папу, которого мальчик никогда не видел.
***
Квартиру было не узнать. Современный ремонт, почти идеальная чистота и пустота. Создавалось впечатление, что в ней никто не живёт. И только тот самый снимок со свадьбы Наташи с Ильёй, где сын рядом с матерью смотрят друг другу в глаза, по-прежнему висел на стене над уже новым угловым диваном.
— Какое у вас всё белое! — восхитилась девушка. — И такое современное! И раму фотографии поменяли.
— Скандинавский стиль, — пожала плечами Наина Тимуровна, не понимая, что в этом особенного.
И хотя ей было приятно, что невестка с восторгом отозвалась о её доме, вида не показала.
— Сейчас это в тренде. Проходите на кухню.
— Замечательный снимок, — задержалась Наташа в комнате. — Я постоянно его вспоминаю. Вы с Ильёй на нём прекрасно смотритесь.
— Поэтому я его и оставила, — сказала хозяйка.
А сама подумала: «А ещё и потому, что тебя там нет».
— У меня тоже есть ваша фотография с Ильёй, там, где он маленький. Вы около него на корточки присели. Она у меня на заставке. Вот, смотрите.
И девушка продемонстрировала свекрови телефон.
— Да, это тоже хорошая, — кивнула Наина Тимуровна. — Жаль, что сам снимок уже выцвел и выглядит совсем не так, как раньше.
— Я думаю, что можно её отретушировать. Современные технологии помогают восстанавливать даже фотографии девятнадцатого века. По сравнению с ними этот снимок совсем ещё молодой, — постаралась обнадёжить женщину невестка. — Думаю, что его даже можно будет распечатать достаточно большим. Не таким, как этот, — кивнула она на стену, — но значительно больше оригинала. Хотите, я узнаю, где и как?
— Нет, пока не надо.
«И зачем приехала? — думала про себя Наина. — Если бы хотела наладить отношения, то хоть бы оделась по-человечески. Как была простушкой, так и осталась. Да и ребёнок, судя по всему, такой же. Сейчас сколько детских вещей продают, а он одет так, будто из сундуков всё достали».
— Ваня, это нельзя трогать, — тут же сказала она малышу, когда тот ладошками упёрся в большое затемнённое стекло дверцы шкафа-купе. — Пятна останутся от пальцев, — пояснила она невестке.
— Ваня, пойдём на кухню, — взяла мальчика за руку Наташа и усадила за стол рядом с собой.
Ребёнок стал бить руками по столу, и каждый удар маленькой детской ладошки болью отзывался в сердце Наины Тимуровны.
— У меня нет детской посуды, — сказала она невестке.
— Ничего, вы просто дайте мне небольшое блюдце, — улыбнулась та.
Потом девушка разрезала банан на небольшие кусочки и стала давать сыну. Мальчик ел, размазывая фрукт по своей футболке и лицу, часть оставляя на ладошках, которыми продолжал шлёпать по матовой белой поверхности стола.
— Вы не переживайте, я всё уберу, — сказала Наташа, подозревая, что свекрови не нравится такое поведение внука.
— Не надо, лучше я это сделаю сама.
— Он просто ещё маленький, — пыталась оправдать Ваню мать, — поэтому не умеет пока соблюдать порядок.
«Ну конечно, — подумала Наина. — А ты взрослая, а с порядком у тебя тоже как-то не всё хорошо».
Встреча была напряжённой. Наташа поняла, что, пожалуй, она зря напросилась в гости, и свекровь вовсе не рада их видеть. И даже маленький Ваня не смог растопить сердце этой женщины.
«Ну что ж, её можно понять, — думала девушка, прощая Наину Тимуровну за холодность. — Она потеряла единственного сына, а мы с Ваней напомнили ей об этом».
Наташа решила, что свекрови надо дать больше времени, попрощалась и с тяжёлым сердцем поехала обратно в деревню.
Ваня всю дорогу капризничал, как будто тоже был расстроен.
«Да нет, он просто устал», — тут же поправилась она в мыслях и, взяв на руки, стала укачивать сынишку.
***
Ещё находясь в отпуске по уходу за ребёнком, Наташа, чтобы не потерять навыки, полученные во время учёбы, попробовала из тех камней, которые они с Ильёй привозили, что-нибудь сделать.
Сначала руки долго вспоминали, как держать инструменты, заново привыкали к особенностям работы с разными видами камней. Наташа головой понимала, что порода стеатит гораздо более податлива, чем малахитовая друза, а вот пальцы пока ещё не ощущали их различия и особенности.
Первые эксперименты было стыдно кому-то показывать, и девушка выставляла их на подоконнике в комнате, где они жили с Ваней.
— Ух ты, это откуда такая красота? — зашла как-то в гости соседка Тамара Петровна, которая принесла ребёнку молока.
— Да где красота-то? — отмахнулась Наташа. — Это я так в свободное время балуюсь.
— Ничего себе баловство! Все бы так развлекались, а то иные вон водку пьют, а себя непризнанными гениями считают, — восхитилась пожилая женщина, намекая на другого их общего соседа.
Тот рассказывал всей деревне, что пишет роман, но его ни одно издательство не принимает.
— Только по связям, — качал мужик пьяной головой. — Таланту у одиночек не пробиться.
Односельчане согласно кивали, обсуждая между собой, что никто из них ни одной страницы написанного этим писателем текста так и не видел.
— А можно посмотреть? — Тамара Петровна подошла к подоконнику поближе. — И потрогать?
— Ну конечно, берите, разглядывайте, мне не жалко.
Соседка причитала каждый раз, когда брала в руки очередную вещицу.
— А можешь мне продать её? — наконец прервались возгласы осмысленной фразой.
В руках у женщины была небольшая фигурка синички с вставленными в глаза кристаллами тёмно-бордового граната-пиропа.
— Ну какой продать, Тамара Петровна? Забирайте.
— Так нет, я так не могу, — покачала головой соседка. — Ты работала, а я просто так заберу. Тогда не надо, — поставила она фигурку на подоконник и пояснила: — Думала подарить её своей внучке на окончание школы.
Девушка не могла отказать женщине, но и денег с неё брать тоже не хотела. Всё-таки одно дело, когда работа мастера, и совсем другое — её, Наташины, пробы.
— Давайте так. Возьмите её в качестве платы за сегодняшнее молоко, — улыбнулась она.
Тамара Петровна согласилась. Такой вариант обмена её устраивал.
***
После того как синичка «улетела» в соседний дом, к родителям Наташи вдруг зачастили односельчане. Они приносили их маленькому внуку подарки и как бы между делом интересовались, чем занимается мама мальчика.
— Да так, — пожимали плечами бабушка с дедушкой, — в основном ребёнком, ну и всякими поделками в свободное время.
— А можно посмотреть?
— Это вы у неё спросите.
Так однажды зашёл и Константин, местный предприниматель, который держал в деревне два магазина.
— А что, Наталья Ивановна, может быть, дадите мне свою продукцию на реализацию? — поздоровался он и, как настоящий бизнесмен, сразу приступил к делу.
— Да берите, ради бога, кому они нужны? — рассмеялась девушка.
И оказалась неправа. Её самоцветы раскупили в течение двух недель — кто на подарки, а кто и себе.
Теперь уже, когда её встречали на улице, жители деревни спрашивали, есть ли что новенькое и не планирует ли она делать женские украшения.
— А то мне на свадьбу так хотелось бы колье с белым нефритом!
— А мне бусы из зелёного граната, чтобы к глазам подходили!
— Нет, — скромно улыбалась Наташа. — Я украшениями не занимаюсь. У меня другая специализация.
Однако восхищение соседей придало Наташе уверенности в своём увлечении, и она стала создавать вещи не только на продажу, но и просто так: разные картины, выложенные мозаикой, вырезанные копии архитектурных шедевров и многое другое.
Потом каждую из своих работ фотографировала на белой кружевной салфетке бабушки и выкладывала снимок на свой сайт, который специально для этого и создала.
— Наташа, ты же настоящий художник с большой буквы! — говорил Константин, смотря на её работы. — Ты зарегистрируйся на известных сайтах, поставь ссылку сюда. Я уверен, что тебе сразу посыплется миллион предложений о сотрудничестве. Не понимаю, зачем ты в деревне сидишь. Выставки, ярмарки, бизнес-подарки — ты же можешь делать абсолютно всё!
— Да, но я хочу делать то, что приносит мне удовольствие. А так меня завалят кучей требований, и я потеряю свободу. А что за искусство без полёта мысли и вдохновения?
— Так ты будешь выбирать только те заказы, которые сама захочешь. Ты же не связана обязательствами ни с кем, кроме себя и своего таланта. А в городе гораздо больше возможностей для этого.
— Я тут живу, и мне хорошо, — улыбнулась девушка. — Здесь я такая одна, а в интернете талантливых — пруд пруди.
— Ты не из тех, кого пруд пруди. Ты особенная, — сказал Константин, посмотрев на девушку так, что её пробила какая-то непонятная дрожь.
***
— Костя, мне сегодня звонили из центра современного искусства. Откуда у них мой телефон?
Наташа встретила своего знакомого в магазине, как раз после разговора с сотрудником музея.
Мужчина улыбнулся.
— Я послал им фотографии нескольких твоих работ, и они спросили, есть ли возможность связаться непосредственно с автором.
— А что, мне не жалко. Я же не твой агент. Я просто тебя люблю, — обнял её мужчина.
— Костян, ну ты что, увидят же! — постаралась высвободиться из его объятий девушка.
— И пусть. Между прочим, вся деревня знает, что я в тебя влюблён, и только ты от кого-то прячешься.
— Но ведь неудобно, у меня же ребёнок!
— Подумаешь! Вот невидаль! А когда мы поженимся, то вдобавок к Ваньке родим ещё троих. Согласна?
— Когда поженимся? Что-то я не помню, чтобы ты делал мне предложение.
— Это потому, что у меня ещё не всё для него готово. Но можешь считать, что я тебя предупредил.
***
Спустя пару недель к дому Наташи и её родителей по пыльной деревенской улице подъехал белый лимузин.
Все домашние с удивлением высунулись в окно, а когда оттуда вышел Константин в костюме и с огромным букетом красных роз, мать повернулась и сказала дочери:
— Бегом приводи себя в порядок! Тебе вон какой мужчина приехал делать предложение. Любая бы девочка за него замуж побежала, а ты вся неопрятная, как Золушка в чулане.
— Можно подумать, если мы поженимся, я буду выглядеть по-другому, — рассмеялась девушка, подняла сына на руки и показала в окно. — Смотри, Вань, какая машина красивая!
— Ага, — кивнул он, тут же слез с материнских рук и ринулся к двери.
— Дядя Костя!
— А вот и главный ответственный за мою любимую девушку, — тут же подхватил ребёнка жених, только что очутившийся на пороге. — Ну что, сынок, отдашь за меня свою маму замуж?
— А зачем? — удивился Ванька.
— Как зачем? Тогда ты сможешь звать меня папой, и мы будем жить вместе.
— Правда? — обернулся мальчишка к дедушке с бабушкой.
Те, улыбаясь, закивали головами.
— Отдаю, — махнул рукой Ваня. — Я согласен.
— Интересно, а меня-то кто-нибудь спрашивать будет? — усмехнулась Наташа. — Или вы тут уже всё между собой решили?
— Конечно, дорогая, я обязательно поинтересуюсь твоим мнением, — посмотрел на неё мужчина. — Просто решил выяснить, насколько большая у меня группа поддержки. И теперь, когда я убедился в её существовании… ты же выйдешь за меня замуж?
Мать девушки тихонько подтолкнула дочь в спину в направлении гостя.
Наташа удивлённо обернулась, потом посмотрела на жениха и покачала головой.
— Я подумаю.
Вытянулись лица у родителей! Мол, ей замуж предлагают, а она ещё и кокетничает.
— Сколько хочешь, любимая, — спокойно улыбнулся Костя. — Я буду ждать, пока ты не согласишься. Только вот устроюсь поудобнее.
Он огляделся вокруг, взял с неподалёку стоящего дивана валик, кинул его на пол и, как был в светло-бежевом костюме, так и уселся скрестив ноги практически на полу.
— Дочка, думай быстрее, — покачал головой отец. — А то если нам каждый раз, для того чтобы выйти или войти в избу, придётся переступать через этого здоровяка, боюсь, мы скоро начнём ходить через окно или прорубим другую дверь.
— А что? Дорогой гость, — обратился он к Косте, — не согласились бы вы переместиться на диван или хотя бы на порог комнаты нашей дочери?
— С удовольствием, — кивнул тот и поднял вверх указательный палец. — Но только после того, как Наташка скажет «да».
Все опять вопросительно посмотрели на девушку.
— А что? Мне нравится его идея, — хлопнула она в ладоши. — Значит, мы устроим праздничный обед!
Наташа сбегала в комнату, принесла оттуда покрывало и расстелила на полу прямо перед Костей.
— Ну что, мам? — обернулась она к родителям. — Можно накрывать угощение.
— Что, прямо на пол?
— Не на пол, а на покрывало. У многих народов так даже принято. Мы, когда ездили в экспедиции, нас встречали именно так. Ванька, неси подушки и кидай вокруг покрывала!
Ребёнок с визгом умчался за диванными подушками.
— Да уж, не думала я, что когда-нибудь буду принимать гостей вот так, на полу, — кряхтя опустилась Наташина мама на подушку, когда всё угощение со стола перекочевало на покрывало.
— А что, удобненько, мне нравится, — улыбнулся отец. — И вставать никуда не надо, сразу можно откинуться и полежать.
— Это вам не надо, — возразила жена. — А мне придётся ещё чай ставить.
— Мне тоже нравится, — поддержал хозяина дома Костя. — Наташка, давай в нашем доме заведём традицию так встречать гостей? Специально купим подушки и всё остальное.
— Ты так говоришь, как будто я уже сказала «да», — улыбнулась девушка.
— Нет, ну что ты? Я по-прежнему жду твоего ответа. Просто, так сказать, рисую совместные перспективы.
— А ты, Ванёк, как тебе удобно? — поинтересовался мужчина у мальчишки.
Тот молча кивнул головой, хватая очередную куриную ножку с общего блюда.
— Молодец, пацан, зря времени не теряет. Вы тут, взрослые, можете болтать о своём, а я лучше поем, — рассмеялся Костя.
Наташа смотрела на свою семью, которая поддержала её даже в таком странном поведении, и думала о том, что, пожалуй, ей очень повезло в этой жизни.
***
— Наташа, здравствуй, — раздался телефонный звонок.
— Здравствуйте, Наина Тимуровна, — удивилась девушка, увидев высветившийся на экране номер.
Она в последнее время даже перестала вспоминать о свекрови, так как и без неё было слишком много хлопот: подготовка к свадьбе с Костей, работы на продажу, приближающаяся ярмарка — всё хотелось успеть.
— Сегодня у Вани день рождения, правильно?
— Да, всё верно. Пять лет.
— Я купила ему подарок. Может быть, вы, когда будете в городе, заедете и заберёте?
— Спасибо большое! Обязательно заберём, — обрадовалась девушка, решив, что наконец-то свекровь стала проявлять к мальчику родственные чувства.
И правильно — он же плоть от плоти её Илья.
— Костя, в конце августа будет ярмарка художественных промыслов. Мне прислали приглашение.
— Это здорово! — обрадовался жених. — Я всегда говорил, что руки у тебя золотые. Надо побольше визиток ещё сделать. А вдруг кого-то заинтересует из представителей бизнеса? Я думаю, что ты, наверное, единственная женщина, которая занимается резьбой по камню.
— Ты преувеличиваешь, — скромно улыбнулась Наташа.
— Конечно же, нет. Просто это вообще редкая профессия.
— Не знаю. Для меня ты всё равно единственная, — обнял её Костя. — Мы поедем вместе. Мне бы очень этого хотелось. Ещё и Ваню бы взять. Просто мне позвонила свекровь и сказала, что она ему на пятилетие купила подарок. Заодно и познакомить её с тобой.
— А это удобно? Всё-таки я занял место её сына.
— Ну вряд ли она рассчитывала, что я всю жизнь буду вдовой. Если ты не поедешь, то мне вдвоём с Ваней очень трудно будет справиться на выставке. А без него я тоже ехать не хочу. И потом, ты меня всегда поддерживаешь. Мне бы это очень пригодилось.
— Договорились, — кивнул Костя. — Значит, едем втроём.
***
Приехав на день раньше открытия выставки художественных промыслов, Наташа собралась в гости к Наине Тимуровне. Она надела лучшую свою блузку с длинной юбкой, нарядила Ваню и попросила Костю тоже принарядиться.
— А почему нельзя поехать просто в футболке?
— Я хочу вас познакомить. Наина Тимуровна всегда выглядит безупречно. Давай покажем, что мы тоже пытаемся подтянуться до её уровня.
Однако в этот раз свекровь даже не пригласила гостей к себе. Она попросила подождать их около подъезда и скоро вышла сама, вся нарядная.
— Извините, мне надо уходить, я и так задержалась, ожидая вас, — сказала она абсолютно ничего не выражающим голосом и протянула Ване большой детский трактор для игры в песочнице. — Это тебе подарок.
Внук, как вежливый ребёнок, произнёс спасибо и принялся рассматривать игрушку.
— Наина Тимуровна, познакомьтесь, это Костя. Он сделал мне предложение, и у нас двадцать третьего свадьба. Мы приглашаем вас. Приезжайте!
— Куда? — внезапно проявила интерес женщина.
— В нашу деревню, — сказал Костя. — Мы планируем большой праздник.
Наина Тимуровна оценивающе посмотрела на молодого человека и покачала головой.
— Нет, это слишком далеко и неудобно.
— Что же неудобного? Мы вам выделим лучшую комнату. Вы будете жить как королева.
— Королевы живут в королевских номерах. Сомневаюсь, что в вашей деревне есть такой.
Женщина посмотрела на часы.
— Ну, мне пора. Приятно было познакомиться.
— Я была рада вас увидеть. Спасибо за подарок Ване, — воскликнула Наташа и тут же осеклась, увидев ледяной взгляд свекрови.
— Да, тяжёлая она женщина, — посмотрел ей вслед Костя. — Но ты была права: несмотря на возраст, красивая и элегантная.
— Ну ладно, Ваня, пойдём в парк на карусели! — обратился он к ребёнку, возившему по песку трактор.
Тот радостно подпрыгнул и побежал к Косте.
Наташа забрала подарок бабушки и отправилась вслед за своими мужчинами.
***
Наина Тимуровна планировала отмечать своё пятидесятилетие с размахом. В конце концов, она это заслужила.
На работе её авторитет был непререкаем. Среди подруг и знакомых она слыла светской дамой, которая прекрасно разбирается в театре и истории. Кроме того, женщина всегда строго соблюдала этикет и могла найти общий язык с известными и уважаемыми людьми. А хорошие знакомства в наше время стоили больше денег.
На работе Наине Тимуровне предложили несколько банкетных залов на выбор, и она выбрала ресторан «Роял», что в переводе означало «королевский».
Будущая юбилярша попросила своих помощниц разослать по записной книжке приглашения всем уважаемым людям по почте, в красивом конверте и с напечатанным текстом. Тем, кто попроще, — в электронном виде.
А когда ей принесли отчёт о выполненном задании, женщина чуть не упала в обморок, обнаружив, что они отправили одно из приглашений бывшей невестке в деревню.
— Боже мой, зачем вы это сделали? — схватилась она за голову.
— Ну как же! — пожали девушки плечами. — У неё ваша фамилия. Мы решили, что это близкая родственница, а у вас и так их почти нет.
— Ей вообще не надо было ничего посылать, даже электронное! Есть возможность отозвать отправление?
— Увы, уже всё в пути.
— Да уж, — рассердилась Наина Тимуровна. — Ничего нельзя доверить. Всё надо было делать самой.
— Извините, мы не хотели вас подвести.
— Ладно, чего уж там. Я найду способ отказать этой девице.
Легко сказать, но как это сделать? Не пошлёшь же вслед письмо, что приглашение было ошибкой. Да и позвонить тоже было бы как-то странно.
«Хорошо, — мысленно махнула рукой Наина Тимуровна, смирившись с мыслью, что Наташа всё равно получит приглашение. — Надеюсь, у неё хватит ума не прийти. И потом, что она там говорила про свадьбу? Да ещё ребёнок. Ей наверняка будет не до этого».
***
Наташа ахнула, когда получила тиснёный конверт, и счастливая пошла показать его мужу.
— Смотри, Костя, у Наины Тимуровны юбилей, и она мне персональное приглашение прислала!
Мужчина взял в руки красивую открытку, прочитал текст и кивнул.
— Ну как, поедешь?
— Хотела бы, если ты меня отпустишь. Жаль, что она нас с тобой не позвала, а только меня.
— Наташ, ну я-то там зачем? Тем более что мы с ней один раз в жизни встречались. Конечно, поезжай. За Ванькой пригляжу.
— Спасибо, родной, — кинулась ему на шею жена.
Самой большой проблемой оказалось придумать подарок. Всё-таки полувековой юбилей — это знаменательное событие. Просто цветами не отделаешься. Да к тому же цветы и так подарят.
А Наташе хотелось подарить маме Ильи что-нибудь особенное.
Она просматривала свои работы, которые были у неё в гараже, переоборудованном в мастерскую.
«Может быть, статуэтку?»
И тут же в голове возникал голос свекрови: «Но что это за деревенщина!»
«Или набор украшений? Я, конечно, их не делаю, но ведь могу попробовать. Да нет, с первого раза не получится, и она носить не будет. Шкатулку тоже куда-нибудь подальше уберёт. А на камне выгравировать просто «50 лет» — значит напомнить о возрасте, вдруг обидится».
Наташа ходила из угла в угол, потом вышла на улицу в надежде найти вдохновение, после вернулась обратно, села за компьютер и решила поискать какие-нибудь идеи в сети.
На рабочем столе по-прежнему висела та самая фотография, которую Наташа когда-то давно назвала «Материнская любовь».
«Я бы хотела, чтобы у меня с Ваней был похожий снимок, — подумала девушка, — чтобы он смотрел на него и чувствовал, как я его люблю, всегда, даже когда меня не будет рядом».
И тут её осенило.
***
Банкетный зал ресторана «Роял» был рассчитан на восемьдесят человек, из которых пятьдесят подтвердили Наине Тимуровне, что обязательно придут на торжество.
Хотя праздник был назначен на четыре часа дня, сама виновница торжества начала собираться ещё с утра. Первым делом она зашла в салон красоты, где ей сделали укладку и праздничный макияж. Потом она вернулась домой и достала из шкафа специально купленное по случаю платье.
Надев его, серьги и брошь, Наина Тимуровна придирчиво посмотрела на себя в зеркало.
«Хорошо, но чего-то не хватает».
Туфли на каблуках положения не спасли. Образ выглядел незавершённым.
Женщина сняла с платья брошь и, покопавшись в тумбочке, достала оттуда колье, которое она почти не надевала. Его когда-то подарили сын с невесткой, привезя камни из далёкой Бурятии. Тогда Наина Тимуровна решила, что оно слишком старомодно, чтобы его носить.
А вот теперь — то ли она до него доросла, то ли мода вернулась — оправленные в золото бирюза и розовые гранаты смотрелись идеально с новым платьем.
И всё-таки не хватало ещё чего-то.
Женщина переоделась в обычную одежду и пошла в торговый центр. Вдруг она найдёт что-то такое, что завершит её образ.
Случайный взгляд вдоль рядов развешанной одежды.
Наина Тимуровна не собиралась заходить, так как подыскивала аксессуар, а не новый наряд, но обратила внимание на цвет.
«Похоже на то платье, которое было у меня в молодости».
Она подошла к вешалке и раздвинула вещи. Длинное платье в пол не было таким же, как то, в каком она ходила, когда была молодой. В то время она была безупречно красива и счастлива.
Однако с учётом изменившейся моды и материалов… женщина посмотрела на бирку.
«Да, размер у него больше, чем тогда. Впрочем, и у меня тоже».
И, взяв платье, она прошла в примерочную.
Потом снова был салон красоты, где Наина Тимуровна потребовала поменять укладку на другую, больше похожую на свою причёску тридцатилетней давности.
После — уже дома — женщина подобрала к новому наряду аксессуары и обувь, посмотрела на себя в зеркало, а потом на часы и вызвала такси в ресторан.
***
Тем временем Наташа тоже собиралась.
— Как ты думаешь, в чём мне поехать? — вертелась она перед зеркалом, примеряя то один наряд, то другой.
— Ты мне в любой одежде нравишься, — подошёл к ней Костя.
— Ну, в этом я даже не сомневаюсь, — засмеялась девушка. — Оцени, как мужчина: может быть, это платье или юбку с блузкой?
— Как мужчина я тебя давно оценил, — прижал к себе жену Костя.
— Я не об этом. Помоги же мне!
— Не знаю, — пожал он плечами. — Я же как-то верно подметил: ты женщина, а она женщина. И я её совсем не знаю, но, исходя из логики, думаю, что она должна быть самой красивой на своём празднике. Уж не знаю, как ей это удастся, если там будешь присутствовать ты. Надень джинсы и какую-нибудь белую блузку. Этого будет достаточно.
— А она не обидится?
— Наташ, ты меня так спрашиваешь, будто я с ней близко знаком. Я тебе советую надеть то, в чём ты будешь хорошо себя чувствовать, и не сильно затмевать виновницу торжества. Вот и всё.
Девушка ещё несколько минут вертелась перед зеркалом, перебирая свои брюки и платья, потом махнула рукой.
— Так переживаю, что можно подумать, что это мой юбилей. Пожалуй, ты прав: джинсы и вот эта белая блузка. Главное же не как я выгляжу, а подарок.
— Вот именно. А он у тебя просто великолепный. Я думаю, когда она его увидит, ей уже будет всё равно, в чём ты одета.
***
Королевский банкетный зал ресторана был украшен в соответствии с торжеством. На почётном месте во главе центрального стола сидела Наина Тимуровна и благосклонно принимала изысканные поздравления. Вокруг суетились её коллеги-помощницы и близкие подруги.
Почти все были в сборе и уже усаживались за столики согласно плану рассадки, когда в дверях появилась девушка с плоской и, судя по всему, довольно увесистой коробкой, которую она несла за короткие ручки.
Наина Тимуровна сначала приняла незнакомку за курьера, а потом пригляделась и пришла в негодование.
«Всё-таки явилась! Решила испортить мне праздник! И даже не попробовала одеться подобающе. Ну ладно, ты ещё об этом пожалеешь».
— Здравствуйте, Наина Тимуровна. Поздравляю вас с юбилеем, — улыбаясь, произнесла Наташа.
— Меня зовут Наталья. Я не увидела, где моё место при рассадке, — обратилась она к помощницам.
Все беспомощно посмотрели на именинницу. Ведь это она собственноручно вычеркнула имя девушки из плана рассадки.
— Ой, Наташенька, а для тебя места нет, — «улыбнулась» женщина. — Приглашение было отправлено тебе по моему недосмотру, и никто не рассчитывал, что ты придёшь. Это, между прочим, дорогой ресторан — «Роял», значит королевский, а не какой-нибудь захудалый сельский клуб. Так что не думаю, что тебе нужно оставаться на моём празднике.
Наташа в шоке от такого приёма смущённо пожала плечами. Она несколько секунд молча постояла, потом прислонила коробку к главному столу, за которым сидела свекровь, и, не прощаясь, пошла к выходу.
— Что ж, все в сборе, можем начинать, — кивнула Наина Тимуровна ведущему праздника.
Он взял микрофон в руки.
***
Где-то в перерывах между поздравлениями и тостами ведущий подошёл к юбилярше.
— Наина Тимуровна, а что тут за коробка стоит? Может быть, отнести её?
— Не знаю, — пожала плечами женщина.
— Мне кажется, это чей-то подарок, — сказала одна из помощниц, прекрасно знающая чей именно, но о котором не хотела напоминать Наине Тимуровне.
— Да? Ну тогда давайте откроем его!
В коробке, завёрнутая в полупрозрачную бумагу, лежала довольно увесистая картина в раме.
Сначала ведущий показал её залу, и все ахнули от восхищения. А потом он повернул картину к имениннице.
Небольшое каменное мозаичное панно было выложено с вдохновением и мастерством. На нём была изображена присевшая на корточки женщина в тёмно-красном платье рядом с маленьким мальчиком на фоне моря и неба.
Наина Тимуровна замерла от неожиданного понимания, кто преподнёс ей такой подарок.
Воображение нарисовало ей лицо маленького Ильи и собственный, полный любви, взгляд, направленный на сына.
А на обратной стороне полотна стояло всего два слова:
Эпилог
Наина Тимуровна долго сидела, не в силах оторвать взгляд от панно. Гости аплодировали, восхищались мастерством работы, но она их не слышала.
Она видела только этот момент — застывший навеки в камне, воссозданный руками той самой «деревенской девицы», которую она так презирала.
И вдруг женщина поняла, что именно Наташа сохранила то, что она сама когда-то потеряла. Ту безусловную, чистую материнскую любовь, которая светилась на той давней фотографии с южного курорта.
Любовь, которую она променяла на статус, светские приёмы и представления о том, какой должна быть жизнь её сына.
Любовь, которую эта простая девушка подарила не только Илье, но теперь и маленькому Ване.
А она, Наина Тимуровна, так и не смогла разглядеть главного — того, что делает человека по-настоящему богатым.
Слеза скатилась по её безупречно накрашенной щеке и упала на роскошное платье цвета той самой молодости, которую она пыталась вернуть хотя бы внешне.
Но молодость — это не платье и не причёска. Молодость — это способность любить просто так, без условий и ожиданий.
И эту молодость души она потеряла много лет назад, даже не заметив этого.
