— Алинка, Алинка! — влетел в кухню шестилетний Максимка, вернувшийся с папой из кукольного театра. — А там была тётенька, прямо как ты! Алина довольно улыбнулась и покосилась на супруга — вот тебе и разговоры, что я себя запустила после родов!
— Помоги мне, дочка! — умоляла женщина на пороге, — Светочке срочно нужна операция. Я знаю, ты меня ненавидишь, но ради сестры… Она же ни в чем не виновата! Марина стояла в дверях своей квартиры и не могла поверить собственным глазам.
Светлана сидела возле больничной койки и смотрела, как отец медленно угасает. Заводской район за окном тонул в серой дымке, а в палате было душно от включенных на полную мощность батарей. Павел топтался в коридоре —
— Опять ты за свое! — проворчал Николай, глядя как жена Марина вытирает слезы после проводов внуков. — Сначала их костеришь на чем свет стоит, а теперь рыдаешь! — И не рыдаю вовсе! — огрызнулась Марина, пряча платок в карман фартука. — Пыль в глаза попала, если хочешь знать!
– Марина, срочно приезжай! – раздался в трубке взволнованный голос матери. – У Данилки сын родился! – Поздравляю, – сухо ответила Марина, продолжая проверять документы на работе. – Передай мои поздравления. Елена Петровна не унималась: – Ты хоть понимаешь, какое это событие?
– Мы ведь условились, что Максимка поживет с нами! Разве трудно было обсудить со мной, прежде чем куда-то его отправлять? – гремел голос Артема, обращенный к Софье. – Ну и что случилось? Малыш просто погостит у твоей матушки, ничего ужасного.
– Объясни мне, по какой причине мои родители обязаны горбатиться здесь каждые субботу и воскресенье? Отчего остальные твои детки даже мизинцем не пошевелят, чтобы помочь с участком или взяться за ремонт?
