– Мы ведь условились, что Максимка поживет с нами! Разве трудно было обсудить со мной, прежде чем куда-то его отправлять? – гремел голос Артема, обращенный к Софье.
– Ну и что случилось? Малыш просто погостит у твоей матушки, ничего ужасного. – София мило улыбнулась супругу. – Просто я не нахожу общего языка с малышами.
– На тебя ни в чем нельзя положиться, – взревел Артем, вылетел из дома и грохнул дверью.
София связала свою жизнь с Артемом пять лет тому назад. Она сразу попала под его обаяние – солидный, рассудительный, сдержанный в словах. Старше на десяток лет, как скала.
К своему двадцатипятилетию она уже пресытилась сверстниками, которых то накрывало юношеское безумие, то одолевала хандра. На их фоне Артем смотрелся настоящим рыцарем в сияющих доспехах.
До Софии у него был один брак, провальный, быстро завершившийся разводом. Затем последовал длительный роман с несвободной дамой, как он сам поведал, с надеждой, что она оставит мужа.
После краха той связи он переживал, но потом повстречал Софию. С предложением руки и сердца Артем не медлил.
Свадьбу сыграли спустя полгода знакомства. Родня Артема легко приняла Софию. Только вот новоиспеченная супруга никак не могла упомнить всех его бесчисленных родичей. Даже на торжестве их собралось около двух сотен.
Конфликтов между ними почти не случалось. София – счастливая носительница покладистого нрава, супруга не ревновала, все ему заранее прощала. И просто обожала, с каждым годом все крепче.
Однако существовала загвоздка, которую они никак не могли преодолеть – появление малыша. По медицинским показателям и прочим параметрам здоровья — все было отлично. Но за пятилетку супружества София так и не смогла зачать.
Они старались, перепробовали все возможное, и теперь уже размышляли об искусственном зачатии. Но Артем все колебался, ему это представлялось неестественным.
В целом о потомстве грезил именно он. София жгучей необходимости стать матерью не испытывала. В родительской семье она была единственной дочерью. При этом ее младенческие годы родители вспоминали с содроганием, оправдывая этим свое решение больше не заводить детей.
А взрослую Софию груднички приводили в ужас. Несколько раз на семейных торжествах, куда постоянно съезжались бесчисленные племянники и прочая родня Артема, она просто удалялась спать пораньше с жуткой мигренью. И провоцировали ее именно оглушительные вопли, визг и рев малышни. А вот Артем с удовольствием с ними возился.
Когда три дня назад ее супруг возник на пороге с грудничком на руках и увесистой сумкой, сердце Софии тревожно заколотилось. А он вложил младенца ей в руки и произнес:
– Познакомься, это Максимка, мой племянник, он погостит у нас какое-то время.
– Погоди, – кинулась за супругом София, удерживая младенца на расстоянии, – он даже передвигаться, кажется, не способен, как мы с ним справимся?
– Растить будем, – пробормотал Артем, – его мать погибла, другой родни тоже не осталось, я решил его приютить.
– Твоя сестра погиб…, кто? – охнула София, – твоя мама в курсе? А остальная родня?
– Разумеется в курсе, ну, не совсем сестра, мы дальняя родня, но сути это не меняет, мальчугана взял я.
Максим загукал и потянулся к Артему на руки. Тот ловко подхватил малыша.
– Ничего, будет тебе репетиция перед появлением собственного чада.
– Артем, но я не желаю, не готова, я даже не представляю, как обращаться с грудничком, – завопила всегда уравновешенная обычно София. – Верни его туда, откуда взял, или отдай, не знаю, в специальное заведение. Существуют же они для таких крох. Как это ты его забрал? Он же не щенок.
– Соф, прекрати истерику, – рявкнул на нее супруг, – лучше приготовь нам отдельное спальное место, диван раскрой, кроватку я только завтра смонтирую. А Максимке спать пора. Я с ним прилягу.
– И надолго этот младенец у нас задержится, – возмущенно уточнила София, – может ты все же будешь считаться и с моим взглядом?
– Навсегда, – раздраженно ответил Артем, – все, довольно препираться, займись уже чем-нибудь полезным.
Наутро супруг смонтировал кроватку, снабдил Софию указаниями по уходу за младенцем, обучил ее готовить питательные смеси и отправился на службу.
Крошка Максим поначалу вел себя спокойно. Затем разразился плачем. София старалась его утихомирить, но безрезультатно. Пищу он выплевывал, от подгузника исходил все более подозрительный аромат.
В панике София набрала мужа:
– Артем, с этим младенцем что-то неладное, он отказывается есть и источает странный запах! – возмущенно выкрикнула она.
– Так смени ему подгузник. Соф, ты что, никогда этим не занималась? Ополосни его под струей теплой воды и надень свежий. Дело нескольких минут. Максимка и утихнет.
– Артем, я не способна, я не умею, приезжай, умоляю, – выкрикивала в телефон София.
Но супруг ее уже не слышал. В трубке раздавались короткие гудки.
Выдохнув, София направилась в ванную настраивать воду. А заглянув в подгузник, с трудом сдержала тошноту. Вся процедура растянулась примерно на полчаса. Затем Максим, сухой и опрятный, согласился покушать. А после и вздремнуть. Проснулся, вновь потребовалась замена подгузника.
К вечеру София чувствовала себя как выжатая тряпка. Но, главное, она испытывала враждебность к этому младенцу. Буквально физически не выносила его присутствия. И готова была передать его первому попавшемуся или сама сбежать куда глаза глядят.
Артему же возня с Максимом явно доставляла только радость. Он так счастливо сиял, у Софии даже защемило в груди. На младенца ее супруг смотрел так, как никогда не глядел на Софию.
На следующий день все повторилось, супруг отправился на службу, оставив с ней Максима. Но София даже не могла принудить себя приблизиться к этому младенцу. Максим рыдал все громче.
Спустя час уже просто надрывался беспрерывно. София все-таки принудила себя его переодеть и накормить. А затем собрала сумку, нарядила младенца и отнесла свекрови.
– Маргарита Павловна, вот, Артем просил с ним побыть, но я совершенно не справляюсь. Это какой-то младенец вашей родни, пусть он сам лучше разъяснит, хорошо? – София волновалась.
– Ну давай, разумеется. Ох, какой крепыш, здоровый, на Артемушку в детстве смахивает, – улыбнулась свекровь. – А надолго это?
– Я не в курсе, вам Артем все разъяснит, – София стремительно сбежала по ступенькам, пока свекровь не передумала и не вернула ей грудничка.
Домой она даже не шла, буквально парила, испытывая подлинное блаженство. Больше не требовалось возиться с этим младенцем, размышлять, как его накормить и развлечь.
До вечера София пребывала в прекрасном расположении духа. А затем явился Артем и все разрушил.
После того как он умчался к свекрови, наорав на нее, София сидела подавленная. Она опасалась, что супруг вновь притащит этого кошмарного грудничка к ним домой.
Артем влетел в материнский дом весь взвинченный:
– Где Максимка, – завопил он, – мам, с ним все хорошо?
– Все отлично, дремлет твой Максимка, не кричи, – вышла к нему Маргарита Павловна, – а теперь может ты разъяснишь, что это за грудничок и какое он к нам имеет отношение?
Из повествования твоей Софии я ничего не уловила. Это точно дитя наших родственников?
– Это мое дитя, – раздраженно пробурчал Артем, – он мной официально признан и записан в документах. Просто София туда не заглядывает. Вот ничего и не ведает.
Мать Максима погибла неделю назад, попала в катастрофу, он был с ее приятельницей в тот момент. А Елена торопилась по делам.
В общем, приятельница позвонила мне, я же отец, когда мать младенца к вечеру не вернулась.
Я начал розыски и все выяснил. Пока провожали Елену, Максимка был с няней. Он ее знает, чудесная женщина. А теперь он со мной.
– А София в курсе этой истории? – спросила Маргарита Павловна, – что ты вообще намереваешься предпринять?
– Оформлять ему пособие и жить дальше. Полагаю, Софии придется поведать, иначе как я смогу забрать Максима к себе?
– По-моему, она не слишком жаждет растить этого младенца, – задумчиво ответила Маргарита Павловна, – ты убежден, что правильно поступил, сразу ей не поведав.
– Я вообще не предполагал, что она младенца к вам притащит, – огрызнулся Артем. – И вообще, как ты себе это воображаешь? Я прихожу и с порога ей заявляю, мол, изменил, прости дорогая, вот результат нашей страсти?
– Ну, не так витиевато. Но подкидывать на нее грудничка тоже было неверно. Послушай, если желаешь, я приму его к себе. Тебя подняла, и внука воспитаю.
А вы сможете встречаться, когда пожелаете. И никакой нервотрепки.
Артемушка, Максим так на тебя смахивает, просто копия. И генетический тест делать не требуется.
– Я и так знаю, что он мой, мам, дай мне время. С Софией необходимо поговорить. Я завтра приеду, кроватку смонтирую.
– Не требуется, мне уже тетя Клава все доставила, и кроватку и манеж, а ее зять смонтировал. Поезжай, не тревожься за Максимку.
Артем выдохнул и поехал домой. А там его поджидала встревоженная София.
– Ну, убедился, я же говорила, с этим младенцем все отлично, он у твоей матушки.
– Соф, мне необходимо тебе поведать, – Артем выдохнул, – в общем, это мое дитя. Но его мать действительно погибла и растить мальчугана теперь нам.
– Что, как это твое дитя? Ты что, пока мы были вместе, пока я старалась зачать, мне изменял, – завопила в ярости София, – это вообще нормально по твоему?
Сколько этому младенцу, полгода? А еще девять месяцев вынашивания. Ты два года от меня шлялся и ничего не смущало?
– Я жаждал потомства, – пробурчал Артем, – а у тебя не выходило. И вообще у нас тогда был трудный период.
Ты постоянно рыдала. А я желал нормальную радостную женщину, а не фабрику слез рядом. София, но все же нормально.
– Нет, не нормально, – завопила на него София, – я только что узнала, что у меня рога упираются в небеса. Они настолько разветвленные, что аист туда даже грудничка подбросил.
И на что ты надеялся? Что я сейчас растаю и побегу усыновлять этого мальчугана? Нет, Артем, такого точно не случится.
– А что ты предлагаешь? – спросил потрясенный Артем. – Выбросить его в приют и забыть?
– Мне безразлично. В нашей семье этот мальчуган расти не будет. Как ты себе это вообще воображаешь?
Каждодневно я буду созерцать его и вспоминать, что ты мне изменял? А на семейных торжествах люди будут размышлять, какая я наивная, простила предательство. Зачем мне это?
– Я Максима не оставлю. У него никого больше не осталось, – зло выдавил сквозь зубы Артем, – нельзя же размышлять исключительно о себе. Это дитя. Он не виновен ни в чем.
– Ну вот и все прояснилось, – сквозь слезы улыбнулась София, – значит, я от тебя уйду.
– А если Максимка будет обитать не с нами, а с моей матушкой? Ты его вообще можешь не встречать, только мне не запрещай. – выкрикнул жене Артем.
– Я поразмыслю, Артем, сейчас ничего не могу произнести. – ответила София и пошла собирать вещи.
Они разъехались. София вернулась к родителям. Но Артем продолжает уговаривать жену дать ему второй шанс.
Максим обитает с его матерью, с мальчуганом отец встречается каждодневно.