– Объясни мне, по какой причине мои родители обязаны горбатиться здесь каждые субботу и воскресенье? Отчего остальные твои детки даже мизинцем не пошевелят, чтобы помочь с участком или взяться за ремонт?
– Все вы обязаны быть мне признательными! Если бы мы с супругом не забрали твоего папашу из детдома, не вытянули его в люди, то и тебя бы здесь не существовало!
Без слов поднялась и направилась прочь! Принеси воды в баньку и передай отцу – пусть протопит. Скоро детки с малышами прибудут, возвращаются через пару часов с курорта, а у меня еще ни к чему руки не дошли!
Артем с ранних лет знал только стены интерната: его мама с папой погибли в страшном пламени, охватившем их сельский домик.
Мальчугана успели вытащить люди из соседнего дома, подарив ему второй шанс на жизнь – еще немного, и он бы задохнулся от дыма.
К несчастью, близких у Артема больше не было, и с пятилетнего возраста он рос в государственном учреждении. Было нелегко: в интернате обитало множество разношерстных ребят, в основном тех, кого забрали из проблемных семей.
Крохотному, мягкосердечному Артему было сложно привыкнуть к новой реальности, он не умел давать отпор издевкам и жестоким розыгрышам других обитателей детдома.
Когда мальчугану стукнуло семь, его взяла под крыло чета: Марина и Сергей долго не могли завести собственного малыша и приняли решение усыновить кого-нибудь.
Крох в тот день в интернате не оказалось, женщина уже собиралась покинуть здание, когда внезапно ее супруг заметил Артема:
– Дорогая, погляди, какой паренек! Давай заберем его! Даже чем-то на меня смахивает…
– Но, Сережа, мы же планировали взять кроху, а этому уже лет шесть-семь точно есть. Он все осознает и своих биологических родителей, наверняка, отлично помнит. Мы никогда не станем ему заменой.
– Пусть даже так, мы осчастливим одного человечка, окружим его теплом, нежностью, нашей опекой. А что еще требуется?
Женщина еще некоторое время упорствовала, но потом уступила супругу. Правда, так до конца и не сумела проникнуться к этому печальному мальчонке. Ей постоянно чудилось, что между ними возвышается невидимая преграда.
А вот Сергей окутал Артема опекой и нежностью, которой бы хватило на нескольких таких ребятишек. Он превратился для мальчугана в настоящего папу: обожающего, честного, а когда требовалось – строгого.
Возможно, это стечение обстоятельств или повлияло то, что чета усыновила Артема, но вскоре Марина понесла и произвела на свет, одну за другой, двух дочурок.
Мама обожала своих девчонок, без сомнения, сильнее, чем приемного сынишку – он для нее оставался слишком большим и совершенно посторонним.
Сергей же не проводил между детьми никаких границ: одинаково обращался и с дочками, и с парнем.
***
Годы летели, когда Артему стукнул двадцать один, он создал собственное гнездышко. К этому моменту юноша окончил техникум по направлению строительства, устроился на постоянное место, частенько подрабатывал, выполнял с товарищами отделку квартир.
Женился Артем на Кате – девчонке, с которой сошелся еще во время обучения, она была на пару лет младше, осваивала другую профессию.
Из них получилась замечательная чета: Катя росла у бабули, тоже лишилась родителей в детстве, поэтому они с Артемом дарили друг дружке всю накопившуюся нежность.
Через год после встречи они расписались, еще через два у них появилась дочурка – Вика.
Поначалу молодые пытались арендовать квартиру, но средств постоянно недоставало. Когда появилась малышка, потребовалось приобретать для нее люльку, транспорт для прогулок, памперсы, вещички.
Из-за этого Артему частенько приходилось обходиться без новой обуви к холодам или донашивать потрепанную курточку, которую уже давно следовало сменить.
Наблюдая за стараниями своего приемного сынишки, Сергей предложил ему вместе с семейством перебраться к ним с супругой. Младшие дочурки к этому моменту поступили учиться в университет в другом городе и обе поселились в студенческом общежитии.
– Марина, я предложил Артему, чтобы он с супругой и малышкой перебрался к нам. Сожалею, что раньше этого не предложил, не догадался, как непросто с крохой по чужим углам мыкаться.
– Мог бы и со мной заблаговременно обсудить, все же ты не единственный здесь обитаешь. Возможно, я не желаю наблюдать постороннюю женщину на своей территории! – вспылила супруга. – И кроме того, возвратятся наши девчонки, может, кавалеров приведут, где мы все разместимся?
– Марина, не заводись! Это наш сын, хоть ты, я смотрю, так и не сумела его принять и полюбить. А дочурки пусть подыскивают себе таких кавалеров, которые бы их к себе домой забрали, а не к нам на содержание пристроились.
Да и вообще, пока рановато о таком рассуждать, даже если такое и произойдет, мы все разместимся – особняк у нас просторный, будем обитать большой и сплоченной семьей, ты же в курсе, это моя заветная мечта.
Так Артем с Катей и дочуркой перебрались к приемным родителям. Сергей с удовольствием приглядывал за внученькой, выводил ее на прогулки, установил для нее качельки и горочку на участке.
Когда девчушка подросла, провожал ее в садик, позже в школу, с ним Вика выполняла уроки, если родители были на службе.
Девчонка в дедуле души не чаяла:
– Ты мой самый обожаемый и близкий! – частенько произносила она, обхватывая деда за шею.
Сергей не мог налюбоваться на внученьку, особенно учитывая, что его кровные дети не торопились обзаводиться потомством.
Дочурки Сергея – Ольга и Елена уже завершили университет, связали себя узами брака, энергично выстраивали карьеру. Поначалу они обитали с родителями своих благоверных, но постепенно, одна за другой, забрали супругов и перебрались в отчий дом.
– Мама, я больше не в силах существовать со свекровью, она меня принуждает беспрестанно наводить порядок. Только с работы вечерком заявлюсь, как мне тут же всучивают в руки швабру, – сетовала старшая Ольга.
– Папа, мы с благоверным переберемся к вам, в особняк. Я устала уже вкалывать на всю его родню: мне думается, что замуж меня брали исключительно для того, чтобы было кому еду стряпать да тарелки драить, – это были слова второй дочери Елены.
Так они стали обитать большой, правда, не особо сплоченной семьей в загородном особняке. Кровные дочери Марины и Сергея так и не сумели проникнуться к своему старшему сводному брату.
О том, что он им не кровный, поведала мама, когда девчонки уже посещали школу. До этого момента дети прекрасно ладили, радостно коротали время вместе: Артем всегда оберегал своих сестричек, заступался за них перед задирами, мастерил им игрушки.
Но когда девчонки повзрослели и узнали истину о брате, их отношение к нему кардинально переменилось.
– Ты нам не кровный, поэтому мы с тобой водиться не желаем, – объявили сестрички.
Теперь, когда повзрослевшие Ольга и Лена со своими благоверными перебрались в отчий дом, они не стремились контактировать со сводным братом и его супругой. Держались особняком, участия в домашних хлопотах не принимали, оправдывались изнеможением после службы:
– Я так вымоталась сегодня, еле до дома доползла, совершенно ничего делать не хочется, – вздыхала Лена, развалившись на софе.
Вскоре Ольга понесла, ушла в декрет, вынашивание протекало сложно, она совершенно перестала помогать матери по хозяйству.
Теперь все хлопоты свалились на плечи Артемовой супруги – Кати: несмотря на то, что она трудилась, ей приходилось и участок обрабатывать, и в комнатах прибирать, и еду стряпать.
***
На защиту супруги приемного сына всегда вставал Сергей, но вскоре он серьезно занемог и покинул этот мир. Теперь за Артема и Катю некому было вступаться:
– Милочка, мне требуется твоя поддержка, я хочу расчистить часть участка, чтобы организовать там грядки. Но земля так заросла бурьяном, я сама не справлюсь с ее очисткой, поясница побаливает, – упрашивала о помощи Марина.
И Кате приходилось свое свободное время коротать на улице, выдергивая сорняки и высаживая огурцы с томатами.
Нельзя утверждать, чтобы свекровь была дряхлой, немощной женщиной, ей недавно стукнуло шестьдесят, она часто виделась с приятельницами, посещала йогу и в целом была очень бодрой.
Поэтому Кате было несколько странно, что Марина беспрестанно принуждает ее трудиться, тогда как сама по хозяйству почти ничего не выполняет.
Вкалывать приходилось и Артему, его, строителя по специальности, приемная мать настойчиво упросила заняться переделкой пристройки.
Поэтому в воскресенье, единственный свой выходной, мужчине приходилось заниматься привычными делами – замешивать раствор, укладывать кирпичи, монтировать кровлю.
Вика, дочь Артема и Кати, которой уже стукнуло шестнадцать, наблюдала это и часто негодовала:
– Мам, пап, ну что вы тут вкалываете без передышки? Поглядите, вон дочери бабы Марины возлежат сутками на софе и не помышляют даже поддержать свою мать.
Ладно, одна недавно родила, но вторая-то сейчас в отпуске, не хворает, могла бы и поддержать на участке. А их благоверные так вообще настоящие бездельники, один хоть трудится, а второй целыми днями только в игры рубится.
Родители соглашались с дочерью, но разъясняли ей, что действовать по-другому не могут:
– Мы в этой семье некровные, поэтому к нам такое обращение. Марина никогда меня не жаловала, в детстве, случалось, и наказания от нее получал, вот и привык во всем подчиняться и не отклонять просьбы, – разъяснял отец.
– И кроме того, доченька, пойми, – произносила мать, – мы обитаем у них совершенно безвозмездно, пока у нас своего жилья нет, вот и приходится отрабатывать.
Минуло два года, Артем с Катей все также вкалывали в особняке: пристройка была возведена, грядки организованы, теперь Марина завела птицу, о которой тоже приходилось хлопотать невестке.
Наконец в один из вечеров, Артем заявился домой в приподнятом расположении духа:
– Девчонки, ликуйте, мы с Павлом наконец завершили проект, получили гонорар. Теперь мы можем оформлять ипотеку и съезжать отсюда!
Уже через месяц счастливое семейство перебралось в собственное гнездышко. А Марина осталась с дочерьми и их благоверными, примерно через две недели она начала названивать невестке и сетовать, что никто не желает поддерживать, а ей приходится стряпать еду на компанию из шести персон, за всеми прибирать, да еще вкалывать на участке и в саду.
Через полгода такого напряженного существования Марина оказалась в клинике с серьезным недугом: когда у нее случился приступ, дома находились обе дочери и зятья, но мать обнаружили только на следующие сутки. Из-за этого состояние ее было критическим, требовался постоянный присмотр и забота.
Как-то так вышло, что дочери с зятьями стремительно покинули отчий дом. Снова пришлось Артему с Катей опекать Марину, на какое-то время они снова возвратились в особняк, заботились о женщине два года, пока ее не стало.
После ухода Марины началась настоящая битва дочерей за имущество, но Катя и Артем не стали принимать в ней участие и благополучно возвратились в свою квартиру.