— Алинка, Алинка! — влетел в кухню шестилетний Максимка, вернувшийся с папой из кукольного театра. — А там была тётенька, прямо как ты!
Алина довольно улыбнулась и покосилась на супруга — вот тебе и разговоры, что я себя запустила после родов! Слышишь, что ребёнок говорит — я на актрису похожа! А дети, как известно, врать не умеют!
Вслух же, затаив дыхание от предвкушения, спросила: — А какую роль играла эта тётенька, солнышко?
— Бабу Ягу, мамуля! — восторженно выпалил мальчуган и умчался в детскую.
А Павел фыркнул и противно захихикал: — Ну вот тебе и правда из уст младенца! Ты же сама напросилась? Теперь веришь мне?
Алине захотелось разрыдаться — истина вывалилась на неё как снег на голову, да ещё в таком неприглядном виде.
Конечно, такое случается. Можно изо дня в день твердить человеку одно и то же, но слова будут пролетать мимо ушей, не задевая сознания. А порой хватает пары слов — Баба Яга, мамуля! — произнесённых между делом, чтобы весь мир встал с ног на голову.
Но не детские слова выбили женщину из колеи — что с мальчугана взять? А реакция супруга — вместо того чтобы одёрнуть сына и объяснить, что так с мамой разговаривать нельзя, Павел расхохотался! Да ещё и фыркнул — что он этим хотел показать? Что она и впрямь смахивает на Бабу Ягу? Других вариантов не просматривалось.
Ладно, признавала Алина, после родов она здорово изменилась и никак не могла вернуться в прежнюю форму. Но Баба Яга же костлявая, а она, наоборот, располнела!
Естественно, надо бы собой заняться, но когда? На ней же и работа — Алина пахала как проклятая, зарабатывая куда больше мужа. И хозяйство — стирка, готовка, уборка. И ребёнок в придачу.
Павел, подрабатывающий из дома каким-то там маркетингом в интернете, только забирал сына из садика после тихого часа да гулял с ним во дворе. И всё — на этом его участие в семейной жизни заканчивалось.
Сегодня супруг вёл себя как обычно — никакого раскаяния! А Алина ждала. Ждала, что он её утешит, скажет не обращать внимания на детскую болтовню и признается в любви: «Ты моя самая красивая Баба Яга! А я твой Кощей Бессмертный!»
И всё — конфликт был бы исчерпан. Но ничего подобного не случилось. Вместо этого Павел поинтересовался: — Когда обедать-то будем? Живот подвело — в театре даже буфета не было! — представление было утренним.
— Сейчас дожарю котлеты! — отозвалась Алина, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело.
Хотелось затопать ногами и заорать: «Ах, я Баба Яга? Ну и сидите голодными!»
Но она сдержалась. Во-первых, это означало бы признать, что слова сына её задели. Причём задели сильно. Значит, в них есть доля правды — ведь на всякую чушь обычно внимания не обращают.
А во-вторых, как говорится, война войной, а обед по расписанию. И маленький Максимка не должен страдать из-за взрослых разборок.
Поэтому обед получился, как всегда, полноценным — первое, второе и компот. Это с детства вбила в голову Алине её мама.
— Дочка, запомни: что бы ни творилось в семье, у тебя всегда должна быть заправлена постель и сварен борщ!
Те же слова твердила маме её мать — Алинина бабушка. Но ту можно было понять — жили в коммуналках, где в одной комнате и спальня, и гостиная. Конечно, кровать должна быть прибрана.
Но сейчас, когда есть отдельная спальня, можно было и не заморачиваться. Особенно если утром времени в обрез.
Но Алина старалась следовать маминым заветам — и постель, и борщ, и многое другое.
Они были женаты семь лет. И в принципе всё было неплохо. Только в последнее время муж начал придираться к её внешнему виду.
Ещё вчера всё устраивало, а сегодня его стало раздражать буквально всё — лицо, одежда, фигура, причёска.
Причём недовольство высказывалось не прямо, а намёками и в виде советов: «Может, запишешься в фитнес? Попробуй каре сделать! Эти джинсы тебя полнят! Надень не кеды, а туфли — ноги будут стройнее!»
— А мне не надо, чтобы ноги казались стройнее! — огрызалась Алина. — Мне надо, чтобы было удобно — после работы ещё в магазин за продуктами тащиться!
Давай так — я надену туфли, а за продуктами сходишь ты. Всё равно дома сидишь, можешь время выкроить!
— Умеешь же всё извратить! — парировал Павел. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я!
Честно говоря, Алина не понимала, о чём он.
Но симпатичная соседка по площадке, она же лучшая подруга Светка, работающая семейным психологом, всё разъяснила.
Оказывается, Павлик, как и любой нормальный мужчина, хочет, чтобы его жена выглядела лучше других! И обижаться на это глупо. Светка определённо была классным специалистом — к ней на приём записывались за месяц вперёд!
После сытного воскресного обеда мужчины улеглись подремать, а Алина пошла к Светке и там дала волю эмоциям. И даже всплакнула от вопиющей несправедливости — представляешь, я им всё, а они мне — Баба Яга! И ещё хихикают!
Светка, в отличие от других подруг, всегда очень внимательно выслушивала соседку. Особенно когда речь заходила об отношениях с мужем.
Всё объяснялось профессиональным интересом — Света защитила кандидатскую и собирала материал для новой статьи.
— Включу твой случай в исследование! — пообещала обаятельная соседка. — Естественно, без имён и фамилий — не волнуйся!
А то, что твой Павлик не извинился, так он всё как шутку воспринял — потому и засмеялся! Да так оно и есть! У вас крепкая семья, не забивай голову ерундой!
— Ты, Светка, прямо целитель душевных ран! Что бы я без тебя делала?
А соседка только усмехнулась краешком губ — видимо, вспомнила что-то очень приятное.
А потом Алина их застукала — Павла и Светку! Нет, не на супружеском ложе, которое утром старательно заправила. Психолог была слишком умна, чтобы так подставляться. Поэтому Павел, давно работавший из дома, отправлял сына после садика гулять одного, а сам шёл к привлекательной разведёнке.
Всё произошло до банальности просто — обманутая жена вернулась с работы раньше. И обнаружив сына одного на детской площадке — безобразие! — в ярости поднялась домой, чтобы устроить мужу взбучку за халатное отношение к ребёнку.
Максимка уговорил маму разрешить ему погулять ещё чуть-чуть — ничего со мной не случится, я уже большой и давно гуляю один!
Это стало второй неприятной новостью — значит, это не случайность?
Но Павла дома не оказалось. А в это время муж должен был находиться либо с сыном во дворе, либо дома.
«Неужели что-то стряслось?» — заволновалась Алина. «Вдруг заболел, скорую вызвали? Может, Светка в курсе?»
Дверь в соседскую квартиру открыл раскрасневший, но полностью одетый муж — он думал, что вернулся с прогулки Максимка.
Оказывается, мальчику было велено зайти к тёте Свете — это выяснилось при допросе сына позже. Ключи ему пока не доверяли.
Предполагалось, что папа с сыном вместе пойдут домой, как обычно. Света в это время находилась в постели и показываться ребёнку не собиралась.
Всё было отработано до мелочей. Но тут что-то сломалось в небесной канцелярии.
И находящийся в состоянии блаженной расслабленности Павел, утративший бдительность, не спросил кто там, не глянул в глазок и тем самым подписал себе приговор.
— А ты что здесь делаешь? — удивилась Алина, обнаружив мужа в неположенном месте.
Дело в том, что Павел Светлану терпеть не мог. И постоянно ворчал: «Опять к этой шарлатанке потащилась! Чему она тебя может научить?»
Темноволосая Светлана действительно смахивала на цыганку. Ох уж эта цыганская честность…
— Да я это… — заюлил Павел. — Зашёл муки одолжить.
Семейный скандал в его планы не входил. Тем более такого масштаба. Ведь в Алине его всё устраивало. И сына он обожал. А Светка была просто развлечением — небольшим приятным бонусом.
А тут запахло жареным — его тылы начали гореть.
Алина протиснулась в дверь и, холодея от предчувствия, прошла в комнату. И там увидела чёрную макушку хорошенькой соседки на белой наволочке — всё остальное было прикрыто натянутой до подбородка простынёй.
И женщине мигом всё стало ясно: «Ах ты, семейный психолог… Консультант… Статьи пишет! Сейчас я тебе материал предоставлю — прямо по физиономии! На докторскую хватит!»
И Алина принялась молча стаскивать с соседки простыню. Зачем? А чёрт его знает! Может, чтобы та испытала ещё больший позор. А может, Алина просто была в состоянии аффекта — когда убивают, а потом не помнят.
Павел стоял столбом — он внезапно оказался меж двух огней! Мало того что попался с поличным, так теперь нужно было выбирать, кому из дам помогать — обе подсознательно ждали от него поддержки.
И семья перевесила. Хотя его поведение можно было трактовать двояко. Потому что он обхватил сопротивляющуюся жену сзади за талию и вместе с простынёй — удалось-таки! — потащил к выходу, крича: — Это не то, что ты думаешь!
Алина молча отбивалась: «Вот гад! Мало того что изменяет, так ещё и врёт в глаза!»
Дома женщину прорвало. И она высказала мужу всё, что думает. Положение спас вернувшийся с прогулки Максимка — начался дождь, и детвора разбежалась.
Точнее, не спас — спасать уже было нечего — а смягчил. Орать при сыне не стали. Просто Алина задала мальчику пару вроде бы невинных вопросов.
Да, он часто заходил после прогулки к тёте Свете за папой! А папа просил не говорить маме — это наш с тобой мужской секрет! А он умеет хранить секреты!
А за это папочка покупал ему мороженое! Мама же говорит, что ему нельзя из-за больного горла. А ему так хочется мороженого…
Светлана действительно оказалась бальзамом на рану. Знаете, бывают такие маленькие красные коробочки с мазью. А внутри — ужасно жгучая субстанция. Если её намазать на открытую рану, то будет примерно то, что испытывала сейчас Алина.
Тем же вечером Павел был выставлен за порог — квартира принадлежала жене.
— Катись к своему психологу! — напутствовала Алина. — Обсуди с ней моё неадекватное поведение!
— Я тебя люблю! — попытался спасти положение мужчина.
— Люби на здоровье! — согласилась Алина. — Но только издалека. Завтра же подаю на развод.
Павел долго мялся в прихожей и наконец ушёл. Но не к Светлане, как можно было ожидать, а к своей престарелой матушке. Та уже звонила и уговаривала невестку не рубить сплеча.
А Светка Павлика просто не пустила! Это тоже поведала свекровь.
А потом соседка и вовсе съехала — просто расторгла договор аренды и исчезла в одночасье.
На её место въехала приятная дама средних лет — какой-то бизнес-тренер. Это она сообщила в первый же вечер, когда пришла знакомиться — с соседями надо дружить! И если нужна помощь в личностном росте — добро пожаловать!
Но хмурая Алина заявила, что её личность уже достаточно выросла без посторонней помощи. И не пустила тётку на порог — идите растить чужие личности в другое место!
На кой ей эти добрососедские отношения? От них одни проблемы. Да и лечить Максимке хроническое больное горло оказалось слишком хлопотно.
А с разводом что? Развели, естественно! И присудили маркетологу алименты.
Это тебе за всё! И за Бабу Ягу тоже! Не надо было хихикать и фыркать…