Время стоит денег

Светлана в легком платье держит Ваню, кудрявого малыша; Андрей в голубой рубашке напряжен; Галина Петровна сурова.
  Время стоит денег — Раз вы можете платить няне тысячу в день, то и мне столько же! — заявила Галина Петровна, скрестив руки на груди. — Мама, но вы же бабушка! — возмутился Андрей. — Какие деньги? — И что? Время стоит денег! — твердо ответила свекровь. — Или вы думаете, что я обязана […

Мамины дочки

На кухне у окна пожилая женщина с пустым взглядом сидит за столом, её кормит с ложечки женщина в домашней одежде. В дверях напряжённо стоит другая женщина с листами в руках, выражение лица тревожное. Атмосфера напряжённая и молчаливая.
Елена вошла в кухню, держа в руках распечатанное резюме, и застала Марину за привычным занятием – та терпеливо кормила маму манной кашей с ложечки. — Мам, откройте ротик, — ласково приговаривала Марина, — вот так, хорошо.

Пять этапов подготовки к приезду родителей

Мужчина 30–35 лет в домашней одежде сидит на диване, держит в одной руке банку пива, в другой — телефон, по которому только что ответил на звонок. На столе перед ним открыт ноутбук с роликом о рыбалке. В интерьере виден легкий творческий беспорядок и женская рука, создающая атмосферу семейной сцены. На лице мужчины — удивление и лёгкое напряжение, настроение вечера сочетает комфорт и предчувствие перемен.
Короче, звонит мне жена в пятницу вечером и говорит: — Мама с папой приезжают на выходные! Я сижу на диване, пиво в руке, на YouTube какой-то ролик про рыбалку смотрю. Думаю — ну приедут, чё… А она продолжает: — Надо убрать всю квартиру, купить

Счастья для сына

На изображении старая женщина славянской внешности с седыми волосами, собранными в пучок, сидит за кухонным столом и перебирает гречку в миске. На ней домашний халат, выражение лица строгое и сосредоточенное, взгляд опущен вниз. Рядом на табурете сидит мужчина около 35 лет, светловолосый, в простой футболке и джинсах. Он выглядит усталым, с выражением безнадёжности и раздражения, смотрит в сторону. Атмосфера — напряжённая, в интерьере старая советская кухня, на окне тюлевая занавеска, дневной свет.
Алевтина Павловна сидела на кухне и методично перебирала гречку. Дело было несложное, но требовало сосредоточенности. Особенно когда в голове крутились планы посерьёзнее, чем поиск чёрных крупинок. — Мам, ну сколько можно?

Назвал отца неудачником.

Раннее утро. Парень лет 17–18 в домашней одежде стоит у окна с кружкой, задумчиво смотрит на улицу. На стекле отражается его лицо. Во дворе мужчина средних лет в рабочем комбинезоне склонился над капотом старой машины, его руки в масле.
Максим стоял у окна и смотрел, как отец возится с машиной во дворе. Субботнее утро, половина девятого, а он уже весь в масле. — Может, поможешь? — мама поставила на стол чашку с кофе. — Он же ждёт. – Не ждёт он. – Максим…

Мама требовала деньги с отца — а я была посредником

Марина, молодая женщина с тёмными волосами, стоит в подъезде у двери и протягивает конверт Валентине Ивановне, женщине постарше с сединой и строгим выражением лица.
— Папа просил передать, — Марина протянула конверт через порог, — сказал, что это последнее. Валентина Ивановна взяла конверт, не глядя на дочь. Пальцы машинально нащупали толщину — тысяч пятнадцать, не больше. — И это всё?

Чужие в доме

Семья из четырёх человек сидит вечером на кухне за столом, на лицах — усталость и надежда, за окном виден городской пейзаж.
Марина услышала, как Антон режет лук. Даже через закрытую дверь — характерный стук ножа по доске. Четыре утра. Он опять готовит свой дурацкий омлет после ночи в мастерской. Она встала, прошла на кухню.
Свежее Рассказы главами