— Галина Петровна, может, стоит быть с мальчиком построже? — осторожно предложила соседка Вера Ивановна. — Вы его слишком балуете. — Он и так много пережил, — вздохнула Галина Петровна, глядя, как четырнадцатилетний Дениска скрывается за углом дома.
— Значит, решено, — Нина Петровна сложила документы в аккуратную стопку. — Папу заберу я. — Как это решено? — возмутился Борис, резко поднимаясь с кухонного стула. — Мы ещё ничего толком не обсудили! — А что тут обсуждать?
— Ну и что теперь, Верочка? Будешь и дальше молчать, как партизан? — А что говорить-то? Всё уже сказано. Двадцать лет назад. — Ничего не сказано! Одни обиды да проклятая гордость! Вера Петровна медленно перебирала медицинские справки на столе, не поднимая глаз на сестру.
Алексей сидел за кухонным столом. Наташа влетела в дом как ошпаренная. Глаза у неё горели каким-то лихорадочным блеском, а щёки пылали румянцем. — Ты только посмотри, что Светка Морозова показывает! — выпалила она, размахивая телефоном перед носом мужа. — Новые серьги с бриллиантами!
– Опять эти дешевые кроссовки принесли! – Максим швырнул коробку на пол так, что крышка отлетела к стене. – У всех нормальные найки, а я как бомж хожу! Виктор устало опустился на диван. После двенадцатичасовой смены на заводе сил на скандалы не оставалось, но сын требовал внимания.
— У тебя кто-то есть? — прямо спросила Алина, заметив, что Максим отводит взгляд. — Да, — не стал лукавить он. — Катя из нашей группы в институте. Она хочет настоящих отношений, а ты… ты же против этого.
— Ты довольна? — Данил швырнул рюкзак в угол прихожей и зло посмотрел на мать. — Добилась своего! Папа ушёл! Анна замерла у плиты, не оборачиваясь к сыну. В кастрюле булькал суп, но она не слышала этого звука.
