— Галина Петровна, может, стоит быть с мальчиком построже? — осторожно предложила соседка Вера Ивановна. — Вы его слишком балуете.
— Он и так много пережил, — вздохнула Галина Петровна, глядя, как четырнадцатилетний Дениска скрывается за углом дома. — Мать потерял, отца не знает. Кроме меня, у него никого нет.
После того как три года назад в автокатастрофе погибла её дочь Лариса, Галина Петровна забрала к себе внука. Мальчик тяжело переживал потерю, замкнулся, почти не разговаривал.
Бывшая учительница литературы считала, что любовь и терпение помогут ребёнку справиться с травмой. За тридцать лет педагогического стажа она перевоспитала не одного трудного подростка.
Но Дениска оказался особенным.
Первые тревожные звоночки прозвенели год назад. Из бабушкиной пенсии стали пропадать деньги — сначала мелочь, потом крупные купюры.
— Денис, ты не брал с тумбочки пятьсот рублей? — спросила однажды Галина Петровна.
— Нет, — не отрывая глаз от телефона, буркнул внук.
— Странно, а куда же они делись?
— Откуда я знаю? Может, сама потратила и забыла.
Галина Петровна мысленно прикусила язык. Она точно помнила, где оставила деньги, но не хотела обвинять внука без доказательств.
— Галя, да он же у тебя деньги из кошелька таскает, — прямо заявила приехавшая в гости сестра Нина. — Я сама видела, как он рылся в твоей сумке.
— Не может быть, — покачала головой Галина Петровна. — Денис не такой.
— Такой, такой. И если ты сейчас не остановишься, будет хуже.
Но остановить его не удалось. Дениска связался с компанией ребят постарше, которые собирались в заброшенном здании на окраине города.
Впервые внук не пришёл ночевать в феврале. Галина Петровна металась по квартире до утра, обзванивала больницы, хотела обратиться в полицию.
— Бабуль, ты чего психуешь? — появился Денис в семь утра, бледный и с красными глазами. — Я просто у друга остался.
— Денис, родной, я же волнуюсь! В следующий раз хотя бы позвони, предупреди.
— Ладно, — пожал плечами внук и пошёл спать.
Звонить он не стал. Исчезновения случались всё чаще. Из квартиры пропали старые золотые серьги — память о покойной матери Галины Петровны.
— Где мои серьги? — тихо спросила бабушка.
— Какие серьги? Не знаю, — дерзко ответил Дениска.
— Те, что лежали в шкатулке. Мамины.
— А я-то откуда знаю? Может, ты сама куда-то дела.
В этот момент Галина Петровна впервые ударила внука по лицу. Он ошеломлённо посмотрел на неё, а затем выбежал из квартиры.
Вернулся через три дня — грязный, голодный, с синяками под глазами.
— Прости меня, — плакала Галина Петровна, обнимая его. — Я не хотела тебя бить. Просто эти серьги… они мне очень дороги.
— Я верну, — пробормотал Денис. — Обязательно верну.
Но серьги так и не вернулись. А проблемы нарастали как снежный ком.
Соседи стали жаловаться на шум по ночам, когда Дениска приводил домой друзей. Участковый дважды приезжал по вызову.
— Галина Петровна, пора брать парня в ежовые рукавицы, — предупреждал майор Семёнов. — А то он совсем отбился от рук.
— Я справлюсь, — упрямо ответила женщина. — У него сейчас трудный период, перерастёт.
Но не перерос. В шестнадцать лет Дениска попал в больницу с передозировкой. Галина Петровна сидела в коридоре реанимации и впервые за три года позволила себе разрыдаться в голос.
— Он будет жить, — сказал врач. — Но это последнее предупреждение. В следующий раз мы можем не успеть.
— Денис, что с тобой происходит? — шептала бабушка, держа внука за руку. — Ну скажи мне, как тебе помочь?
— Не лезь, — слабо произнёс он. — Я сам справлюсь.
После больницы Галина Петровна попыталась забрать внука из города к сестре в деревню. Но он сбежал уже на следующий день.
К семнадцати годам Дениска стал почти чужим человеком. Худой, с потухшим взглядом, он появлялся дома только для того, чтобы взять деньги или вещи на продажу.
— Может, отдать его в интернат? — посоветовала Нина. — Там хоть присмотр есть.
— Никого я никуда не отдам, — качала головой Галина Петровна. — Это мой внук.
В день своего восемнадцатилетия Денис попался на краже в магазине. Суд приговорил его к двум годам условно, но через полгода условный срок заменили реальным.
Галина Петровна проводила внука до здания суда и плакала, пока он не скрылся в автозаке.
— Как же я тебя воспитала, если ты до такого докатился, — говорила она пустой квартире. — Где же я ошиблась?
Два года она ездила на свидания, передавала передачи, писала письма. Дениска отвечал редко и односложно.
Когда его освободили, он выглядел совсем по-другому — собраннее, спокойнее.
— Бабуль, прости меня, — сказал он, переступив порог родного дома. — Прости за всё.
— Ты дома, и это главное, — ответила Галина Петровна, обнимая внука.
Месяц всё было хорошо. Денис устроился грузчиком, приносил домой зарплату, помогал по хозяйству. Бабушка верила, что худшее позади.
Но однажды утром она проснулась и обнаружила, что внука нет. Как не было и всех ценных вещей, которые остались в доме.
На столе лежала записка: «Прости. Не смог. Не ищи меня».
Галина Петровна так и не стала искать. Она наконец поняла, что безграничная любовь иногда убивает сильнее, чем равнодушие.
Теперь она жила одна в опустевшей квартире и каждый вечер по привычке ставила на стол два стакана чая.
На всякий случай. Читайте также: Покой переоценен
